Иллюстрирование

Книга XIX и XX вв. - страница 3


Развитие капиталистического техницизма в полиграфии вызывает протест, глашатаем которого является англичанин У. Моррис, художник, принадлежащий к школе прерафаэлитов, которые стремились к возрождению дорафаэлевской, доакадемической живописи. Лозунг Морриса — «назад к XV веку», когда каждая книга была продуктом добросовестного и добротного ремесленного труда, неповторимым произведением искусства.

Моррис основывает в 1891 г. в предместье Лондон собственную печатню «Kelmscott press», где ставит ручной печатный станок и где вся работа идет вручную, на особой бумаге и особыми красками, под «старые». К иллюстрированию изданий Моррис привлекает художников-прерафаэлитов У. Крэна и Э. Берн-Джонса.

Начинается попытка возрождения книги как произведения своеобразного искусства и вместе с ней оригинальной деревянной гравюры. Воскрешаются характерные особенности этой гравюры, сведенные на нет репродукционной техникой.

Страница из книги, изданной Моррисом

Много работает Моррис и над шрифтом, который он сам рисует и режет. Однако «возродить» искусство книгопечатания Моррису не удалось, ибо созданная им книга — плод идеалистического эстетства, она сплошь декоративна. Иллюстрация, текст, рамка—все сливается в один орнаментальный мотив, текст же приобретает второстепенное значение.

Эстетские тенденции превращают книгу в предмет роскоши. Стоимость ее доходит до 1000 франков. Во столько же обходится и переплет, сделанный с необыкновенным искусством, часто с мозаикой или резанным по коже рисунком известного художника. О таких книгах пишет О. Уйальд, Его герой Дориан Грей выписал из Парижа «не менее десяти экземпляров роскошного издания на японской бумаге и переплел их в различные цвета, чтобы они могли подходить под различные настроения и переменчивые фантазии его натуры».

Книжная графика стремится придать книге уникальный характер. Тиражи в 100—200 экземпляров становятся обычным явлением, рисунки раскрашиваются от руки. При этом книга, как художественное целое, отступает на второй план. В начале книги помещают, например, отпечатки контурных рисунков без текста, затем идут снова те же рисунки, но уже раскрашенные от руки, с текстом, который воспроизведен с написанного от руки оригинала. Или же в конце книги помещаются оттиски с испорченных клише или перекрещенные белыми полосами литографские отпечатки в знак того, что повторного тиража быть не может.

Сам текст становится предметом эстетизации: он пишется от руки и воспроизводится затем при помощи литографии или ксилографии, причем его удобочитаемость совершенно не принимается во внимание. Книжная графика переселяется в роскошные издания — «editions de luxe», которые сохраняются в шкафах эстетствующих богачей-библиофилов и предназначаются скорее для любования, нежели для чтения.

В иллюстрации господствует декоративный момент. Рисунок стилизуется. Мир в графическом отображении снова становится двухмерным, плоскостным. В графике царствует игра черных и белых пятен и линий, которые не строят форму, а являются предметом любования, самоцелью.

Весьма показательно для эпохи творчество художника О. Бердслея с его утонченной стилизацией, изысканным изяществом и эротизмом даже в самом характере рисунка. Влияние Бердслея сказалось на творчестве художников разных стран, в том числе и русских. Учение о том, что графика является сама по себе искусством условным, развивается как раз в связи со всем этим.

«Роскошные издания» проникают и в область научной книги. Появляются тома большого формата, целиком отпечатанные на меловой бумаге с массой иллюстраций и цветных вкладок, в роскошных переплетах. Это позволяет дать книгу высокого качества. Однако все это изобилие не организовано опытной рукой мастера. Основные элементы книги — сочетание шрифтов, композиция полосы и иллюстраций — лежат вне сферы внимания художника и остаются по-прежнему в руках рядового метранпажа.

Ряд теоретиков книги в Западной Европе выдвигает требования «единства» в наборе, иллюстрировании и внешнем оформлении книги, но зов их остается тщетным. Если книга организуется в одно целое, то ведущим остается принцип чистейшей декоративности, внешней красоты.

Такой, с одной стороны, роскошной и, с другой — убогой вступает книга в XX в.

В начале XX в. наряду с невзрачной рядовой книгой по-прежнему имеет место эстетская книга, где над иллюстрацией работает ряд выдающихся художников. В России вплоть до Октябрьской революции графическую культуру представляли главным образом художники группы «Мир искусства»: А. Бенуа, Л. Бакст, М. Добужинский, Е. Лансере, И. Билибин, К. Сомов, Г. Нарбут и др. Русская книга начала XX в., как показала международная выставка книги и графики (Лейпциг, 1914 г.), по своим качествам не уступала, западноевропейской, а подчас и превосходила ее — прежде всего в области иллюстрации.

В начале XX в., перед первой мировой войной, оформление книги как целостного художественного объекта часто не имеет места. Можно говорить только об иллюстрации.

Характерными для этого направления являются, например, иллюстрации к «Королю Лиру», выполненные Гордоном Крэгом, который продолжает Бердслея и Морриса. Гордон Крэг превращает изображение в формалистическое сочетание черных и белых пятен.

Иллюстрация и текст сосуществуют на одной странице, но не связаны друг с другом. Иллюстрация часто приобретает самостоятельный характер, не зависимый от оформления текста. Книжная графика нередко становится станковым произведением. Этому способствует высокий технический уровень цветной печати, особенно в Англии. Художник делает акварельные иллюстрации на литературные темы, и эти иллюстрации, воспроизведенные трехцветкой, приобретаются сразу книгоиздателями разных стран.

Цветная печать все больше и больше захватывает иллюстрацию. В 1905 г. появляется новая полиграфическая техника — офсет. Широкое распространение офсет получает позднее, становясь постепенно самой универсальной техникой для воспроизведения иллюстраций.

Период после первой мировой войны связан с широким распространением экспрессионизма, родиной которого явилась Германия.

На страницах книги появляются изломанные, корчащиеся фигуры, передающие мучительные переживания художника.

Наряду с этим в тот же период в книжном оформлении имеет распространение и конструктивизм.

В настоящее время художественное оформление книги в Западной Европе и Америке представляет чрезвычайно пеструю картину.

Наряду с книгой, оформленной строго и просто, здесь существует конструктивистический эстетизм и рекламный стиль оформления, поддержанные блестящей полиграфической техникой, которая позволяет художнику достигать больших эффектов самыми простыми средствами.

MaxBooks.Ru 2007-2015