Иллюстрирование

Золотое сечение - страница 2


Принципы золотого сечения находят широкое применение в полиграфической практике, в частности XV—XVI вв.

Так, например, в 36- и 42-строчной библиях Гутенберга отношение прописных и строчных букв, а также соотношения величин отдельных букв отвечают золотому сечению. То же мы видим и в шрифте вышедшего в 1514 г. молитвенника императора Максимилиана.

В пропорциях полосы, в соотношении полей, в пропорциях иллюстраций и издательских марок целого ряда изданий можно найти золотое сечение.

При определении отношений золотого сечения пользуются следующим, так называемым «золотым рядом»:

2, 3, 5, 8, 13, 21, 34 и т. д.

Каждый член этого ряда получается от сложения двух предшествующих членов. Все числа этого ряда находятся между собой в отношении золотого сечения. В полиграфической практике, говорит Энгель-Гардт, необязательно пользоваться только отношением двух соседних чисел, например 3:5. Возможны и отношения 3:8 и даже 3:13.

При трех величинах следует пользоваться отношением 3:5:8, что дает, по мнению Энгель-Гардта, «чудесную гармонию». Возможны также отношения 3:5, 3:8 и т. д.

Пропорция золотого сечения выражается отношением 10:16. Помимо принципа золотого сечения существуют еще и другие принципы гармонического отношения двух отрезков. Многочисленные опыты показывают, что пределы гармонических пропорций довольно широки и изменяются от 10:13 до 10: 17.

Например, отношение высоты к одной из сторон в равностороннем треугольнике в цифровом выражении дает приближенно 4:5 (10:13). Подобное отношение применялось и применяется в прикладных искусствах.

Существует также гармоническое сочетание отрезков, образованное.отношением диагонали квадрата к его стороне или отношением гипотенузы к катету в равнобедренном прямоугольном треугольнике, что дает пропорцию 5:7 (10:14). На этой пропорции был построен Оствальдом «мировой формат» бумаги.

При дальнейшем изложении мы неоднократно будем встречаться с золотым сечением и увидим, что оно далеко не является единственно возможным принципом композиционных построений. Ряд примеров покажет, что механическое применение законов золотого сечения, к полиграфическим формам подчас дает отрицательные результаты.

Кроме того, построение по золотому сечению, как замечает сам Энгель-Гардт, производит впечатление «спокойствия, уравновешенности, округленности, завершенности». Между тем очень часто такие свойства оформления не могут соответствовать характеру книги, ее содержанию, ее специфике.

Не нужно забывать также, что пропорция объекта определяется еще и материалом, целевым назначением и наличием определенных условий (формат имеющейся бумаги, формат иллюстраций и т. д.).

Кажущаяся простота и стройность схемы золотого сечения привели к тому, что этот принцип был возведен некоторыми теоретиками (особенно немецкими) в непреложный и универсальный закон. Упомянутый выше Энгель-Гардт решает с позиций золотого сечения все без исключения элементы книги, в том числе и элементы цветовых отношений, приводя для всего детально разработанные с немецкой педантичной точностью «правила».

Титульный лист с пропорциями человеческой фигуры

До какой нелепости доходит механическое следование подобным правилам, показывает рисунок. Будучи приверженцем золотого сечения, Л. Ирмиш предложил при наборе титульного листа исходить из пропорций идеальной, построенной по канонам золотого сечения человеческой фигуры. Все соотношения этой фигуры он рассчитал с точностью до одного сантиметра. Художественное качество этого титульного листа не нуждается в комментариях. Ирмиш предлагал также придавать строкам титула очертание человеческого тела.

Следует отметить, что немецкая полиграфия всегда на первое место выдвигала не творческий момент, а неукоснительное и скрупулезное выполнение раз навсегда установленных норм. Так, еще в 1880-1881 гг. Лейпцигское типографское общество установило 27 положений о наборе титульных листов. Из них 20 заключают в себе общие указания, а в остальных приведены размеры некоторых соотношений в цифрах, например, насколько одна строка может быть уже другой, какова должна быть разрядка между строками и т. д.

Все это решается или вычисляется при помощи сложения, умножения и деления. По этому поводу П. Коломнин замечает: «Кому не известно, что обезьяну выдумали немцы? После такого хитрого изобретения выдумать правила для титульного набора не представляло для них, разумеется, никакого затруднения, и, действительно, в 1880-1881 гг.

Лейпцигское типографское общество выработало и опубликовало правила, следуя которым можно было, по-видимому, изготовлять красивые титулы и обложки книг так же легко, как повара и кухарки пекут блины. Казалось бы, что с этого времени, если не все немецкие титулы, то, по крайней мере, большинство из них должно было бы производить отличное впечатление, а между тем такой знаток типографского дела, как Гебель пишет в 1895 г., т. е. спустя 15 лет после издания вышеупомянутых правил, что немецкие титулы, по сравнению их с французскими, кажутся убогими».

Между прочим, французы не были сторонниками незыблемых канонов. Г. Фурнье-сын, автор учебника по типографскому делу, выдержавшему несколько изданий, заявляет, что «немыслимо дать какие-либо прочные, неизменные правила для титульного набора... можно указать только, чего следует избегать, чтобы не погрешить против элементарных правил красоты». Такого же взгляда придерживается известный французский типограф Лефевр.

Коломнин справедливо замечает, что «дело не в правилах, а во вкусе» и что качество типографской работы «зависит всецело от творческой фантазии мастера-наборщика», который является «своего рода маленьким художником».

Пресловутые немецкие регламенты типографского искусства близкого нам по времени периода (1922 г.) известны в виде «знаменитых» правил Реннера.

К сожалению, и некоторые теоретики советского времени проповедовали те же самые немецкие принципы. Так, М. И. Щелкунов приводит целых 64 всеобъемлющих «правила искусства книги», исходящих в основных положениях от правил Реннера.

В своей оформительской деятельности мы ни на минуту не должны забывать, что всякая схема, всякое правило очень условны и без необходимых поправок творческого порядка непригодны в практике искусства.

MaxBooks.Ru 2007-2015