История книги на Руси

Императорская публичная библиотека


При императоре Александре I Публичная библиотека открыта для публики и получила Высочайшее утверждение как штата, так и положения о ней. По закону, всякий автор обязан жертвовать для нее по два экземпляра вновь вышедшей книги. При Оленине библиотека была приведена в такой порядок, что 2 января 1812 г. ее посетил император. И уже предполагали открыть для публики.... Как вдруг на политическом горизонте появились грозные тучи. Наполеон со своею армиею шел на России. Время было не для чтения. Опасались за целость самой библиотеки. Всем известно было, как распоряжался в Италии генерал Бонапарт с сокровищами наук и искусств

До Бородинского сражения еще думали, что неприятеля не допустят к Москве, но когда стало известно, что Москва взята, начали подумывать, как бы поскорее выбраться из Петербурга.

Архивы большей части казенных учреждений стали укладывать в ящики и приготовлять к отправке свои дела и бумаги — в Вологду.

Смотря на правительство, и многие из жителей стали торопиться, как бы поскорее выбраться из Петербурга. Так например, книгопродавец И. П. Глазунов купил лодку-тихвинку, в которую и намеревался нагрузить свое имущество и кипы книг, которые казались поценнее, из обширных своих кладовых, чтобы отправиться вверх по Неве и далее.

Всеобщая паника среди петербургских обывателей увеличивалась все более и более.

По повелению Александра I, 150,000 отборных редчайших книг были укупорены в 180 огромных деревянных ящиках и отправлены в дремучие леса Олонецкой губернии, где они и хранились в деревне Устланке, в продолжение 3 месяцев.

Приводим здесь любопытную историю бегства нашей библиотеки из Петербурга в Петрозаводск. Под надзором Сопикова отправлено 189 ящиков, из которых в 142 находились книги, в 36 — рукописи, в 7 — вазы, принадлежаobt Публичной библиотеке, и в 4 — вещи министра народного просвещения, графа А. К. Разумовского. Весь этот тяжелый груз, весом более трех тысяч пудов, для которого нанято было особое судно, Сопиков должен был доставить в Петрозаводск, водою. Вследствие противного ветра, бриг, на котором находился Сопиков с вверенными ему вещами, простоял у Невских порогов с 30 сентября по 6 октября 1812 г.

Снявшись с якоря от Невских порогов и пройдя Кошкину мель, лежащую при выходе из Невы, на Ладожском озере, верстах в четырех выше Шлиссельбурга, судно двинулось в дальнейший путь при следующих обстоятельствах, подробно описанных Сопиковым:

«Судно наше, пишет Сопиков, как было предположено, со всем изготовясь, при свежем ветре и при слабом лунном свете, пошло в назначенный путь. Небо стало покрываться облаками; ветер вдруг сделался порывист и очень окреп, пошел сильный дождь. Судно, не смотря на то, что подобрали паруса, оставив только два, неслось с такою скоростью, что в течении 9 часов успело пробежать 160 верст. Волнению было жестокое, качание судна чрезвычайное. Мы все заплатили общую дань свирепствовавшей стихии: сильно захворали и слегли.

Но к счастью, это беспокойное состояние продолжалось не долее 2 часов пополудни. В третьем часу ветер стал стихать. Около половины 7-го ветер совсем утих, и судно бросило якорь в 7 верстах от устьев Свири. Пройдя устье Свири, остановились у большого села Сермовки, при соединении двух pp. Свири и Сермовки, где на находящейся заставе записываются все суда, идущие р. Свирью.

Надежды Сопикова и его спутников не осуществились: им пришлось остановиться на зимовку в деревне Устланке. 23 октября 1812 г. Сопиков писал:

«Вверенный мне бриг с вещами Императорской Публичной библиотеки пошел рекою Свирью, а 19 числа, доплыв благополучно до деревни Устланки, при сей реке в 30 верстах выше Лодейного поля находящейся, остановился зимовать в месте удобном и безопаснейшем, какое только есть по всему течении реки Свири; ибо наступила погода с морозами, не дозволяющая нам продолжать нашего плавания. Я с помощником своим и воинской командой с судна перебрался на квартиру в 2 крестьянские избы в сказанной деревне, не более в 100 саженях расстояния от нашего судна, которое, кроме всегдашней воинской на нем стражи, посещается мною ежедневно. Груз судна и люди, мне вверенные, находятся в добром состоянии».

10 ноября 1812 г., когда пронеслась политическая буря, по миновании опасности для Петербурга, последовало распоряжение о перевозке вещей Публичной библиотеки обратно в Петербург, и 19 декабря 1812 г. Сопиков привез их в Петербург «благополучно и в добром состоянии». И библиотеку, наконец, торжественно открыли 2 января 1814 года. При открытии присутствовали все знатнейшие сановники столицы.

Императорская публичная библиотека

Со дня открытия библиотеки, количество читателей все более и более увеличивалось, так что прежняя маленькая читальня не могла вместить всех желающих заниматься. Вследствие этого, 1858 г. решено было расширить помещение библиотеки устройством нынешней читальной залы. Для этой цели, старший библиотекарь Собольщиков ездил за границу, чтобы осмотреть читальный залы в других более или менее знаменитых книгохранилищах Европы: при обзоре предполагалось позаимствовать все хорошее и избежать худого.

В 1860 г. приступили к постройке читальной залы. В основание ее положена надпись, высеченная на камне, который и был «камнем основания». Вот эта надпись:

«В лето от Рождества Христова 1860, царствования же императора Александра Второго — в шестое, месяца июня, в 29 день,, положен сей камень в основание здания читальной залы, сооружаемой при Императорской публичной библиотеке по сему плану (в этом месте на камне изображен план постройки). Постройка начата при министре Императорского Двора графе Владимире Федоровиче Адлерберге, при директоре библиотеки бароне Корфе, при помощнике его князе Одоевском. Строителем был архитектор и старший библиотекарь Василий Собольщиков. Сотрудником же его — Иван Горностаев. По распоряжении Министерства Императорского Двора, работы условился произвести купец первой гильдии Н. Никитин».

Читальное зало рассчитано на 200 человек. Всего 20 столов, за каждым по 10 читателей. Посредине, в длину всего зала, широкий проход. Высокие потолки увеличивают кубическое содержание воздуха, что особенно важно при многочисленности читателей, занимающихся в продолжение целого дня, особенно осенью и зимою. Зало освещено пятью большими окнами, в 7 аршин высоты, с тонкими железными переплетами. Окна прорезаны на верху читальни, ближе к потолку, во избежание того, чтобы разношерстные соседние здания Невского проспекта не отражали сюда свои смешанные цвета.

Действительно, благодаря этому приспособлению, читальня получает чистый естественный свет, чем не может похвалиться ни одна частная библиотека столицы. Жаль, что окна находятся только с одной стороны, так что все-таки заметен некоторый полумрак. В зимние темные вечера зала освещается газом. На каждом столе по две лампы с абажуром. Во избежание пожара, газовое освещение полагают заменить электрическим. Конечно, вопрос о сохранении книжных сокровищ, собранных веками, по справедливости, считается первою, самою важною заботою всякого книгохранилища.

MaxBooks.Ru 2007-2015