История книги на Руси

Пушкин и его литературные доходы


Пушкин сам гордился тем, что он один из первых развил у нас книжную торговлю

Пушкин своими гениальными произведениями возбудил в русском обществе любовь к чтению. Заполонив литературный рынок своими поэтическими произведениями, Пушкин естественно должен был наткнуться на вопрос о литературном гонораре, о котором в нашем обществе в то время были еще весьма смутные понятия.

В первой четверти XIX века наша книжная торговля была очень слаба: но все-таки издательство давало кой-какой доход; только им пользовались почти исключительно издатели, и очень мало, редко — авторы.

Вместе с тем, если в нашем обществе было мало уважения к литературе, к литературным занятиям, к писателям, в нем еще более сильное предубеждение существовало против литературного заработка: получать плату за свои сочинения, особенно за стихи, казалось почти святотатством, оскорблением своего поэтического творчества, неуважением к искусству.

Пушкин, нуждавшийся в деньгах и живший, главным образом, вообще от дохода со своих сочинений, поставил этот вопрос на практическую почву. Он не только не стыдился своего литературного заработка, не только не скрывал, что печатание его сочинений дает ему средства в жизни, но даже особенно настойчиво указывал на это, постоянно говоря, что он печатает свои стихи не для славы и похвал, но для денег.

С подобными заявлениями мы часто встречаемся в его письмах. Так, например, в письме к Вяземскому, он говорит: «Я пишу для себя, а печатаю для денег, а ничуть не для улыбки прекрасного пола». Ту же мысль выразил Пушкин в одном стихотворном наброске:

На это скажут мне с улыбкою неверной:

„Смотрите! вы поэт, — уклонкой лицемерной

Вы нас морочите, вам слава не нужна:

Смешной и суетной вам кажется она.

Зачем же пишете?" — Я? для себя!

„На что же Печатаете вы?" —

Для денег! — „Ах, мой Боже!

Как стыдно! — Почему ж?..

Всего прямее и всего лучше решен этот вопрос в письме к Казначееву: тут мы, между прочим, видим, что вопрос о литературном гонораре мучил Пушкина, но что он сумел решить его просто и правильно: «Я уже победил свое отвращение писать и продавать стихи ради насущного хлеба; главный шаг уже сделан: если я и пишу под влиянием капризного вдохновения, то на самые стихи, раз они написаны, я смотрю уже как на товар — по стольку-то за штуку». Этот же взгляд коротко и ясно выражен в «Разговоре поэта и книгопродавца» — в словах последнего:

„Позвольте просто вам сказать:

Не продается вдохновенье,

Но можно рукопись продать".

Многие стихотворения Пушкина, еще до появления их в печати, ходили по рукам в многочисленных рукописях, за что поэт сетовал на своих друзей, кои преждевременным распространением его стихотворений нарушали тем его денежный выгоды. В 1824 году, в то время как книгопродавец Смирдин только что купил за 3,000 рублей ассигнациями все издание «Бахчисарайского фонтана», напечатанного князем Вяземским, Пушкин получает известие в Одессе, что поэма его уже читается в рукописях всем Петербургом. Пушкин был очень раздосадован этим.

В 1825 году писали поэту из Москвы в Михайловское, что за право вторичного издания трех, тогда уже вышедших, поэм его Селивановский предлагает 12,000 рублей; но сделка не состоялась, и право издания перешло к Смирдину. Первое издание «Евгения Онегина» куплено было за 12,000 рублей асс., и вероятно вдвое боле доставило ему отдельная продажа глав. В 1828 году сам Пушкин писал из Петербурга: «здесь мне дают (a la lettre) по 10 рублей за стих».

В 1833 году Пушкин представил на усмотрение начальства новый свой труд «История Пугачевского бунта» и получил дозволение на напечатание его вместе с двумя наградами: 31 декабря 1833 года Всемилостивейше пожалован он в камер-юнкеры Двора Его Императорского Величества и на печатание книги дано ему заимообразно 20 тысяч руб. асс., с правом избрать для сего одну из казенных типографий. Осенью 1834 г. «История» отпечаталась и поступила в продажу. Через три месяца Пушкин шутливо писал к П. В. Нащокину: «Пугачев сделался добрым, исправным плательщиком оброка... Денег принес он мне довольно, но как около двух лет жил я в долг, то ничего не остается у меня за пазухой и все идет на расплату».

В 1836 году Пушкин уступил И. Ив. Глазунову право на издание «Онегина» за 3,000 рублей в числе 5,000 экземпляров, в миниатюрном формате.

Издание покупалось публикою довольно хорошо, так что можно было рассчитывать, что в течете года разойдутся все 5,000 экземпляров, но когда с поэтом стряслась несчастная катастрофа 28 января 1837 года, — публика бросилась покупать миниатюрное издание «Онегина» с такою жадностью, что в одну неделю оно все было распродано.

После кончины Пушкина, по Высочайшему повелению, приказано было опекунам над детьми и имением его графу — Г. А. Строганову, В. А. Жуковскому, графу М. Ю. Виельгорскому и камер-юнкеру Тарасенко-Отрешкову — издать полное собрание сочинений Пушкина, и на ЭТОТ предмет поведено было отпустить из государственного казначейства потребную сумму денег, на которую и изданы были под наблюдением В. А. Жуковского и П. А. Плетнева, 8 томов, крупным, четким шрифтом, в которые вошло все то, что было напечатано при жизни Пушкина.

Затем оставались еще так называемые посмертные сочинения, оказавшиеся в кабинете Пушкина. Разбор и осмотр оставшихся по смерти поэта бумаг поручен был, по Высочайшему повелению, В. А. Жуковскому, который пригласил к себе в сотрудники по этому делу А. А. Краевского и А. П. Заблоцкого. Оказалось, что посмертных сочинений хватит еще тома на четыре, таких же, как и первые 8 томов.

Книгопродавцы Илья Иванович Глазунов и М. Заикин обратились к графу Г. А. Строганову с просьбою продать им право на издание этих сочинений. Граф Строганов согласился и назначил, посоветовавшись с прочими опекунами, за право напечатания в числе 5,000 экземпляров посмертных 4-х томов 37,000 рублей асе. Надзор за изданием поручен был от опеки П. А. Плетневу; на корректуру назначено ему от издателей особо 1,000 руб. асс. Томы эти напечатаны были в таком же формате и таким же шрифтом, как изданные опекою 8 томов, и названы были томами 9-м, 10-м и 11 -м. Эти посмертные сочинения вышли в свет в 1841 году, и не смотря на то, что в числе их находились малознакомая лучшие произведения Пушкина, каковы, например, «Медный всадник», «Русалка», «Арап Петра Великого» и множество лирических стихотворений,— эти новые три тома продавались тихо, и все 5,000 экземпляров едва были распроданы в течение десяти лет.

MaxBooks.Ru 2007-2015