История книги на Руси

Множественность специальных цензур


Период времени 1828—1850 года замечателен установлением специальных цензур для разных ведомств, возникает мало-помалу множественность цензур. В 1836 году учреждена особая цензура для еврейских книг; в 1837 году — для книг на восточных языках; в 1831, 1843, 1846 и 1850 гг .— для министерства Императорского двора. В 1841 году была учреждена цензура для проповедей в церквах; музыкальные сочинения, исполняемые в церквах, подвергнуты цензуре директора певческой капеллы

В 1845 г., по докладу министра путей сообщения, Клейнмихеля, под предлогом чтобы не встречалось «несообразностей и ошибок» в описаниях русских путей сообщения, решено было подвергать статьи по этим вопросам на усмотрите главного управляющего путей сообщения.

Министр Финансов, в свою очередь, исхлопотал для себя особые цензурный льготы. В № 4 «Экономического указателя», (26 Января 1857 года) была напечатана статья Е. Ламанского: «Китайские ассигнации». Говоря о том, что Китай раньше Европы был знаком с ассигнациями, Ламанский рассказывает вкратце истории китайских ассигнаций, и при этом высказывает несколько элементарных финансовых истин о том, какой вред приносит чрезмерный выпуск ассигнаций, роняя кредит государства, производя падение курса, общую дороговизну и проч. Министру Финансов эта статья показалась подозрительною.

Напрасно князь Щербатов (ярый противник множественности цензур), со своей стороны, обратился с представлением в главное управление цензуры, что «если мнение цензурного комитета не будет признано достойным уважения, и если оценка статей не будет основана на чисто научных соображениях, а на толкованиях, подлежащих личному взгляду того или другого ведомства, то цензурный комитет будет находиться в крайнем затруднении». Министр Финансов граф Канкрин вошел с докладом о статье Ламанского, и 28 Марта 1857 года последовало решение: «не допускать к печати статей, подобных статье Е. Ламанского».

Следует отметить факт, что случалось, что одно цензурное ведомство вступало в пререкание с другим о благонамеренности той или другой одобренной или неодобрений рукописи.

Из многочисленных примеров возьмем хотя следующий. В 1556 году брошюра под названием: «Современные идеи и православие» не была пропущена светскою цензурою. Автор ее, по поводу фельетона «С.-Петербургских Ведомостей» (№ 217, 1856 года), развивал мысль, что идеи современной цивилизации, прививающиеся и на русской почве, очень трудно согласить с православно-религиозными верованиями русского народа.

Светская цензура увидала в этом укор себе, будто она потворствует распространению путем печати вредных идей. Тогда автор представил свою книжку в духовную цензуру, которая беспрепятственно одобрила ее в печать. Министр народного просвещения поставил это на вид духовной цензуре и просил Святейший Синод, чтобы духовной цензуре запрещено было одобрять сочинения, которые вовсе ей не принадлежать, тем более такие, в которых делаются обвинения светской цензуре в потворстве направлению, не согласному с православными верованиями.

Но Святейший Синод взглянул на это дело со своей точки зрения. «Нельзя, говорил он, утверждать, будто бы светская цензура одна имела право судить о названном сочинении; напротив того, судить о сочинениях, касающихся веры православной, есть неотъемлемое, законное и исключительное право церкви. Не одобрив это сочинение, светская цензура оградила только себя, но не оградила православия, оскорбленного статьями такой газеты, которая расходится по городам всей России и читается людьми всякого сословия».

Спустя два года после этого «недоразумения» между светской и духовной цензурой, 1858 год ознаменовался несколькими протестами со стороны духовного ведомства. И в этом случае, как и в столкновении светской цензуры с духовной, цель была одна и та же: защита основ православной веры. Из области теории вопрос перенесен на практическую почву.

В то время приехал в Петербург иностранец Роде со своими туманными геологическими картинами, изображавшими постепенное образование земного шара. Картины свои он показывал сначала в некоторых высниих учебных заведениях, а потом и публике, в здании цирка (теперешний Мариинской театр). С.-петербургский митрополит, преосв. Григорий, был возмущен этими представлениями Роде, и обратился к обер-прокурору св. синода с следующим отношением.

«Неоднократно доходили до мена слухи, что никто, иностранец Роде, здесь в Петербурге, в разных высших учебных заведениях, разными картинками, не упоминая ни слова о Боге — создателе, показывает, что образование нашей земли, со всеми ее растениями и животными, не исключая и людей, произошло только от действия естественных сил какой-то первобытной материи, в продолжении непростых шести дней, а шести более или менее длинных периодов.

В настоящее время, как сказывают, этот Роде уже делает свои представления публично, близ Большого театра, в цирке, и для большего привлечения народа с торжественною музыкою.

Такое представление, явно колеблющее основание христианства и истребляющее в народе всеми христианскими народами благоговейно признаваемую и чтимую истину в создании нашей земли от Всемогущего, Премудрого и Всеблагого Творца Бога, — весьма вредно для народной веры и нравственности.

Посему покорнейше прошу ваше сиятельство, чтобы означенное даваемое в цирке представление было прекращено».

Затем, в тот же год, преосв. Григорий возмутился модною картинкою в «Сыне Отечества», и обратился к С.-Петербургскому генерал — губернатору Игнатьеву со следующим отношением:

«Ваше высокопревосходительство, м. г., при последнем 19-м номере издаваемого здесь журнала, под названием «Сын Отечества», разослана к подписчикам картинка парижских мод, в которой одна женская фигура представлена в платье, украшенном, вместо обыкновенных женских уборов, — крестами, подобно тому, как изображаются они на церковных священных облачениях.

Находя такое злоупотребление священного знамени креста крайне неприличным, оттого долгом считаю препроводить доставленную мне картинку вашему превосходительству с тем, не признаете ли нужным воспретить в здешних мастерских устройство означенных платьев и принять другие, по усмотрению вашему, меры, чтобы платья эти не были в употребление. Спб. генерал-губернатор отвечал на это следующее: «Ваше высокопреосвященство милостивый архипастырь, получив возвращаемую при сем картинку, принадлежащую к № 19 периодического издания «Сын Отечества», долгом поставляю доложить вам, высокоуважаемый архипастырь, что воспрещение изготовления в здешних мастерских подобных женских убранств оказывается неудобным, ибо многие таковые бывают привозимы из-за границы, или по иностранным рисункам заготовляются в домашнем быту. Притом воспрещение сие дало бы повод к неуместной оговорке, что изображение уподобляется не церковному облачению, а математическому знаку умножения.

Тем не менее, сообщил я министру народного просвещения, что замечание ваше надлежало бы предписать к руководству цензуре, при пропуске рисунков всякого рода».

Вследствие вышеупомянутого сообщения генерал-губернатора министру народного просвещения, последний послал в цензурные комитеты следующий циркуляр, 28 мая 1858 г.

«Обратить строгое внимание на то, чтобы в картинках или изображениях, не подлежащих отсылке в духовную цензуру, и одобряемых, по существующим постановлениям, светскою цензурою, не было допускаемо неприличного смешения предметов религиозных со светскими».

MaxBooks.Ru 2007-2015