История Византии

Формирование ортодоксии

В Африке донатисты проповедовали непримиримость по отношению к тем христианам-«предателям», которые во время гонений в эпоху Диоклетиана проявили слабость и согласились приносить жертвы языческим богам, а также добровольно сдали церковное имущество властям. Подобная позиция противопоставила донатистов большинству более терпимых епископов, и последние потребовали от Константина, чтобы он поддержал своей властью ортодоксальных христиан и собрал епископов, которые осудили бы донатистскую ересь.

Император, не пытаясь вникнуть в суть проблемы, доверил ее решение римскому епископу, а затем Арльскому собору. Вмешательство императора объясняется стремлением положить конец смятению в обществе, а также римской традицией, которая наделяла августа религиозной властью. Константин осознал, что существует более серьезный спор, разделяющий христиан, — спор о природе Христа. Александрийский священник Арий утверждал, что Христос — творение Бога-Отца — не единосущен с ним и, следовательно, имеет низшую природу. По совету Оссия, епископа Кордовского, в 325 году Константин собрал в Никее всех епископов, чтобы определить истинное учение о Христе. Этот первый вселенский собор, который возглавил лично император (хотя они не вмешивался в теологические дискуссии), осудил арианство и создал прецедент: собор считался вселенским только в том случае, если был созван и возглавлен самим императором, а также, если он объединял представителей разных патриархатов.

Никейский символ веры установился не сразу, и арианский кризис не был разрешен вплоть до собора 381 года, проходившего в Константинополе. Констанций, сын Константина, поддерживал сторонников Ария, и это поставило перед церковью новые вопросы. Императорское заступничество позволило арианам, осужденным на Никейском соборе, противостоять претензиям церкви вплоть до смерти августа. Права императора в отношении церкви определялись постепенно и не без колебаний. За ним признавалось управление земной церковью, ибо Бог доверил ему весь земной мир.

Патриарх не мог быть избран без согласия императора, который выбирал между тремя кандидатами, выдвинутыми синодом, а синод принимал во внимание выбор монарха. Точно так же, если при восхождении на престол нового императора действующий патриарх вступал с ним в конфликт, то август всегда имел перевес в синоде и просто смекал патриарха. Кроме того, император имел право вмешиваться в церковную иерархию по своему усмотрению, например, возводя епископа в сан митрополита.

Участие императора в формулировке догматов с самого начала вызывало упорное сопротивление. Действительно, задачей монарха была борьба ересью и поддержание единства христианского мира. Прикрываясь этой обязанностью, многие императоры, в частности, Юстининиан, Ираклий, Константин V, а в более позднюю эпоху — Мануил Комнин, пытались навязать свою точку зрения на церковные догматы, причем они всегда опирались на определенную партию духовенства. Церковники быстро восстали против этих притязаний, но только папа Геласий в 491 году, то есть в эпоху, когда Рим не был непосредственно подчинен власти Константинополя, высказал теорию о двух властях: светская власть принадлежит императору, но он должен склониться перед духовной властью понтифика.

Некоторые константинопольские патриархи, например Фотий, приняли на свой счет притязания Геласия, так же как и император, пришедший к власти путем кровавой узурпации, — Иоанн Цимисхий. Отношения между императором и церковью, римской и константинопольской, стали все чаще определяться правом силы и политическими обстоятельствами.

Религиозные споры, касавшиеся двойной природы Христа, человеческой и божественной одновременно, не завершились с поражением арианства. Причем дело было не только в теологии, но и в политике. Несториане, которые выдвигали на первый план человеческую природу Христа, отрицая божественное материнство Марии (Феотокос), были осуждены на Эфесском соборе 431 года. В империи их было сравнительно немного, и они были охотно приняты в Персии. Ее правители после долгих преследований христиан, наконец, стали относиться к ним терпимо, тем более что большинство из них были именно несторианами, враждебными официальной церкви Константинополя.

Александрийская церковь во главе с Кириллом вела борьбу против Нестория и настаивала на ипостасном единстве Христа, причем две его природы не различались до такой степени, что человеческое лицо Иисуса грозило просто исчезнуть. Монофизиты в свою очередь были осуждены на Халкидонском соборе 451 года при активном участии папы Льва. Принятая дифизитская доктрина гласила, что Христос в одно и то же время — абсолютный человек и абсолютный Бог. Проблема не была разрешена, так как монофизиты, отныне еретики в глазах участников Халкидонского собора, сохраняли свои позиции в Египте и Сирии.

Таким образом, было бы справедливо считать Константина создателем Византийской империи, даже если подобное утверждение пренебрегает элементарной хронологией в отношении иных и административных реформ Аврелиая и Диоклетиана: ведь этот выходец с Запада образовал Восток, дав ему разумно расположенную и прекрасно защищенную столицу, благодаря чему обеспечил будущее благополучие церии.

Наконец, он оставил о себе память как добром христианском императоре, чьей главной заботой было единство верующих. На протяжении IV века империя уже была разделена между несколькими императорами, и Феодосии не совершил ничего нового, когда перед своей смертью в 395 году оставил сыну западную часть с главным городом Равенной, а сыну Аркадию — восточную со столицей в Константинополе. В тот момент разделение не воспринималось как непоправимое, но фактически оно стало окончательным, хотя мечта об объединении двух частей всемирной империи никогда не исчезала.

В V веке, благодаря процветающей экономике, Восточная Римская империя обеспечивала высокий прожиточный уровень постоянно растущему населению, а также имела достаточно средств, чтобы откупаться от варварских нашествий. Одно время варвары представляли серьезную угрозу для Балкан, когда в 376 году готы-федераты вырезали римскую армию и убили императора Валента в. Адрианополе.

Константинопольские императоры неоднократно помогали своим собратьям в Равенне, но в 476 году не смогли помешать Одоакру низложить последнего императора Западной Римской империи. Отныне единственный римский император правил в Константинополе. В качестве его представителя король остготов Теодорих, имевший звание главнокомандующего, отправился в Италию, чтобы изгнать Одоакра.

Воспользовавшись относительным затишьем на границах, император Анастасий, ранее состоявший в должности силенциария, мог с большей эффективностью собирать налоги и контролировать расходы. В итоге он оставил своим непосредственным преемникам, Юстину и его племяннику Юстиниану, значительный золотой запас и населенную, цветущую империю.

MaxBooks.Ru 2007-2015