История ранней церкови

Апостольская преемственность

К написанию наиболее длинной книги — «Против ересей» — Иринея подтолкнули успехи последователей Валентина. В Галлии их возглавлял некто Маркое, и движение получило название «маркосиане». К нему перешли и некоторые из общины самого Иринея. Потеря подвигла епископа на создание пяти книг под общим заглавием, где разоблачались верования Валентина и «других гностиков»; до сих пор работа остается бесценным источником сведений. Идеологию этих движений он назвал «лжеименным знанием» и объяснил их появление отклонением от изначальной истины, принятой апостолами от Самого Иисуса Христа.

Маркион, Валентин, Василид и все секты гностиков, причислявшие себя к христианам, заявляли, что проповедуют апостольское учение в том виде, в каком Иисус вручил его Своим ученикам. Маркион якобы вновь нашел истину, переданную апостолу Павлу после того, как Двенадцать исказили ее. Валентин будто бы учился у Февды, ученика Павла. Василид говорил, что его наставником был Главций, личный писец апостола Петра.

Апокриф от Иоанна утверждает, что Иоанн получил особое откровение от великого Варвелона. Все это преподносилось как высшая, более духовная истина, тайное знание, недоступное обыкновенным христианам, удел избранных. Богословское учение Иринея обрело силу именно в борьбе с такими заявлениями.

Ириней пишет, что если бы у апостолов было подобное тайное знание, они бы передали его тем, кому доверяли более остальных и ставили во главе церквей, — епископам. По этой причине Ириней считал важным, чтобы для всех епископов можно было установить их преемственность от апостолов. Не ему первому пришла в голову идея о преемственности, поскольку списки такого характера появляются уже у раннего антигностика Эгесиппия.

Однако Ириней развил эту тему и привел в качестве примера римскую церковь и Поликарпа Смирнского. Чтобы показать неправоту тех, кто посещает «незаконные собрания», достаточно, во-первых, показать путь учения от апостолов к одной из больших церквей, например, римской, а она была основана Петром и Павлом, и, во-вторых, проверить, какую веру проповедовали в ней преемники апостолов — епископы — и преемники этих епископов.

Далее Ириней пишет об особом положении римской церкви как представительницы всех остальных. Язык его становится крайне сложным, и это дает немало поводов для споров. «Необходимо, чтобы повсюду все церкви и верующие соглашались с этой Церковью по причине ее высочайшей власти, ибо в ней апостольская традиция сохранялась усилиями тех, кто живет и в других землях».

Вряд ли Ириней настаивает здесь на праве Рима диктовать свои догматы остальному христианству. Скорее, он имеет в виду, что единая апостольская вера существует «повсюду», во всех землях. Старейшая церковь, ведущая свою историю от верховных апостолов и имеющая постоянное общение с другими церквами, является надежным хранилищем для изначальной истины.

После этого Ириней приводит список римских преемников апостольской власти, который стал основанием для всех подобных списков. Подлинность его не вызывает сомнений, за исключением первых пяти имен (Лин, Анаклет, Климент, Эварист, Александр). В послании Виктору Римскому (190 г.) Ириней начинает аналогичный список с Сикста, не упоминая предыдущих епископов. Сикст мог быть первым единоначальным епископом: наконец победила идея Игнатия, который мученической смертью засвидетельствовал свою верность Церкви.

Чтобы выполнить собственное требование о преемственности, Ириней дополнил список, позаимствовав предыдущие имена у кого-нибудь из более ранних авторов (возможно, у Эгесиппия). Поскольку «Сикст» означает «шестой», то предшественников у него должно быть пять. (Надо сказать, что здесь Ириней ошибается. Церковь появилась в Риме раньше, чем эти два апостола прибыли в столицу империи.)

В последнем письме из темницы последнее мужское имя, упомянутое Павлом, — Лин. На той же странице Нового Завета можно прочитать «Епископ должен быть непорочен», по-гречески «anakletos», отсюда и имя Анаклет. Климент, подтвердивший свое положение епископа написанием знаменитого послания, был отождествлен с Климентом.

Откуда взялись четвертое и пятое имена, неизвестно, однако такой способ вычисления апостольских преемников не очень достоверен. Вряд ли речь может идти о нечестности. Если Ириней действительно так вычислял имена римских епископов, то это относится к разряду особого вдохновения и вполне согласуется с доказательством, «почему должно быть четыре и только четыре Евангелия», в котором совершенно не учитываются исторические данные.

У Иринея была особая связь с апостольской эпохой. Он лично слышал проповеди Поликарпа Смирнского, который не только являл собой образец правоверия и мученичества, но и сопровождал Иоанна, Филиппа и других апостолов в их странствиях. Неудивительно, что Ириней настаивает на обязательной преемственности учителей в Церкви и назначении их епископами. Благая Весть в изложении Иринея и добавленная к ней идея о преемственности епископов образуют единую теорию.

Заметим, что Ириней говорит только о передаче апостольского учения через преемников (епископов) и распространении этого учения. Возможно, он имел в виду и передачу апостольской благодати как особого дара от апостолов епископам, однако прямых указаний на это нет. Скорее, это более поздняя идея.

MaxBooks.Ru 2007-2015