История ранней церкови

Богословские споры: Ипполит

Дебаты о личности Христа приняли еще более серьезный характер при Зеферине, преемнике Виктора. Римский пресвитер Гай написал трактат против Прокла, богослова-монтаниста, также проживавшего в Риме. В запале спора Гай подверг сомнению подлинность авторства Евангелия От Иоанна и Откровения Иоанна Богослова. Благодаря стараниям Иринея и «Диатессарону» Татиана канон четырех Евангелий уже был принят.

О Гае известно мало, но по всему видно, что он был правоверным христианином. Рассуждает он в духе философской традиции, особенно когда указывает на несоответствия между синоптическими Евангелиями и Четвертым Благовествованием, приписывая последнему авторство иудейского гностика Церинфа. Критика обрушилась на Гая. Защищать Евангелие и Откровение взялся другой римский пресвитер Ипполит, ведущий богослов той эпохи.

Ипполит оставил много сочинений, одним из которых является едкий сборник «Гомилии на ересь Ноэта». Ноэтбыл самым ранним из серьезных сторонников монархиан. Одного из них, по имени Праксий, мы уже встречали (Тертуллиан, «Против Праксия»), а потому знаем, что они признавали божественность Иисуса Христа, но не считали Его отдельной личностью. Видя Отца и Сына (иногда: Отца, Сына и Духа) как разные проявления единой личности — Бога, они нередко оказываются в одном ряду со средневековыми модалистами, монархическими модалистами и савеллианами.

Что же, сторонним наблюдателям нередко казалось, что христиане поклоняются Иисусу как культовому богу, и среди верующих были такие, кто на самом деле так считал. В «Деяниях Иоанна» (начало III века?) Христос неоднократно называется единственным Богом, достойным соответствующего поклонения. Основной темой Благой Вести был монотеизм, вера в единого Бога — Творца, Законодателя и Судию.

Поскольку Христос справлялся с этими обязанностями, незачем было искать Другого. Мелитон Сардийский, которого похвалил противник Феодота, в произведении «О Пасхе» называет Христа Автором всех дел Божиих от сотворения мира до Страшного суда. Множество литургических славословий посвящено тому же.

Причиной, ведущей к появлению монархиан, было многообразие ересей. Гностики и маркиониты отделяли Творца-Законодателя от мифического Высшего Бога. Сторонники Феодота лишали Христа божественной природы. Апологеты утверждали, что Христос — Второй Бог, Логос-посредник, не обладающий высшей и недоступной природой Отца, за что их осуждал Ириней. «Какое зло я совершил, славя Христа?» — вопрошал Ноэт.

Однако «пресвитеры» (возможно, это были малоазийские епископы), предавшие его проклятию, настаивали на вере в единого Бога и страдающего Сына: «И мы истинно знаем единого Бога; мы знаем Христа; мы знаем, что Сын страдал, когда страдал, и умер, когда умер, и воскрес на третий день, и воссел одесную Отца, и придет судить живых и мертвых».

Еретик Праксий, противник Тертуллиана, однажды бывал в Риме, как и Ноэт. Ипполит утверждает, что от этого визита осталась «школа» — независимая церковная организация, возглавляемая учениками поэта Эпигонием и Клиоменом, и намекает, что последний подкупил Зеферина, чтобы тот не мешал им. В результате в Риме развернулись ожесточеннейшие дебаты.

О Калликсте I, преемнике Зеферина, нам известно благодаря яростной атаке на него в «Обличении всех ересей». Если написал работу действительно Ипполит, то именно с Ипполитом у Калликста развернулась борьба за место епископа. Автор этого полемического сочинения обвиняет «еретика Калликста» в том, что «он открыл свою школу против воли Церкви», то есть объявил себя епископом, несмотря на «решение соборной Церкви» поставить на эту должность Ипполита. «Обличение» появилось уже после смерти Калликста.

В нем перечислены ереси прошлые и настоящие, приведены длинные цитаты, приписываемые (ошибочно) языческим философам. Кульминацией работы становится обличение Калликста. Автор напоминает о его беспорядочных молодых годах; об обмане, благодаря которому он приобрел звание мученика (пристроился к группе пленников на Сардинских рудниках, ожидавших скорого освобождения); о назначении священником в портовый город Антий.

Оттуда его отзывает Зеферин и ставит смотрителем римского кладбища, где христианской церкви принадлежал участок с подземными галереями; это был важный пост, потому что в катакомбах верующие совершали обряды по умершим. Калликст сумел сделать так, что недалекий Зеферин запутался в собственных словах: «Я знаю единого Бога, Иисуса Христа, и кроме Него нет иного, кто был бы рожден, но не подвержен страданию» и «Не Отец умер, но Сын».

После смерти Зеферина он объявил себя епископом Римским. Взгляды Калликста состоят из противоречий Гераклита и ересей Ноэта и Феодота. Сам он обвинял Ипполита в двоебожии и настаивал, что Логос и Дух неотделимы от Отца; Дух, воплощенный в Иисусе, есть Отец, а видимая плоть — Сын, посему Отец и Сын — одно Лицо, и Отец страдал вместе с Сыном. Это учение сходно с тем, которое ненавидел Тертуллиан: «Сын — это плоть, то есть Человек, то есть Иисус; Отец — Дух, то есть Бог, то есть Христос», «Сын страдает, Отец сострадает». Между строк эмоционального рассказа мы можем прочитать, что далее Калликст умело и осторожно разжигает ссору между Ипполитом и Савеллием, сходную с дебатами, которые вел Ириней.

О Савеллии мы знаем мало. Родом он был из Ливии, где весьма силен интерес к богословским спорам, а работал в Риме. Его учение невозможно отделить от взглядов более известных еретиков IV века (особенно важен Маркелл Анкирский), с которыми его постоянно сравнивают. В сущности, это форма модализма. Бога он называет, «Сыноотец», Сын и Дух исходят из Бога в нужное время для искупления грехов мира и его освящения, они подобны лучам солнца, несущим свет и тепло.

Калликст отлучил Савеллия от Церкви, а Ипполит нашел ту же ересь у него самого и обвинил епископа в непоследовательности. Савеллианство стало удобным названием для любого учения, которое говорило об Отце и Сыне (или Отце, Сыне и Духе) как одном Лице в трех проявлениях.

В последней книге «Обличения» Ипполит излагает истинную веру, но в несколько иных выражениях, чем в «Гомилиях на ересь Ноэта». Единый Бог предузнал все грядущее и каждую вещь вначале просто задумал. Эта мысль и была Логос, Первородный Сын. Будучи произнесена, мысль обрела сущность, из нее появился весь тварный мир, поэтому Логос для творения — посредник.

При воплощении Он прошел каждую ступень человеческой жизни до страданий и смерти, а воскреснув, стал и Первенцем искупления. Человек как царь сотворенного мира должен научиться видеть в себе образ Божий. Несмотря на жестокую критику Ипполита в адрес античной философии, его система опирается на классические идеи среднего платонизма.

В «Гомилиях на ересь Ноэта» Ипполит описывает Бога так: «будучи один, многочислен», ибо с Богом пребывают Слово, Премудрость, Сила и Свет. Сущность Божия была сложна даже до сотворения мира. Однако речь не идет о двух Богах: Сила исходит из Полноты, как свет от света, вода из источника, луч от солнца. Логос стал видимым в Посланном, то есть в Иисусе Христе; Он стал Сыном.

Слово творит вселенную, а Премудрость украшает ее, и, как Ириней, Ипполит отождествляет Ее со Святым Духом. В другом контексте имя «Святой Дух» появляется, но здесь на Него имеются лишь косвенные указания. Аналогичным образом в «Обличении» Дух прямо не упомянут, но Его можно узнать в Истине пророческих Писаний. Две работы Ипполита не во всем согласуются, но в них достаточно сходства, чтобы можно было восстановить общую картину взглядов этого богослова и убедиться в ее продуманности и глубине.

MaxBooks.Ru 2007-2015