История Китая

Кризис и арьергардные бои Национальной революции - страница 3

Весной 1927 г. после апрельского выступления Чан Кайши рабочее и крестьянское движение оказалось локализованным в весьма ограниченном районе (в основном Хубэй и Хунань) и эта ограниченность рабоче-крестьянского движения для масштабов огромной страны и была его исходной слабостью. Попытки же коммунистов придать рабоче-крестьянскому движению четко выраженный классовый характер в условиях национальной революции лишь оттолкнули от КПК, от организованного рабоче-крестьянского движения всех остальных участников единого фронта, политически изолировали это движение и тем самым обрекли его на поражение. Политика «углубления» революции, начало проведения которой относится еще к зиме 1926—1927 гг. и которая полностью соответствовала решениям 7-го пленума ИККИ, обернулась на практике отказом считаться с социально-экономическими интересами других участников единого фронта и тем самым привела к уничтожению социальной основы политического объединения разнородных классовых сил. Эта политика была по сути отказом от концепции единого антиимпериалистического фронта как политической линии, рассчитанной на весь длительный период национально-освободительной борьбы, как стратегии национально-освободительной революции.

Левые гоминьдановцы и до 12 апреля, и после стремились опереться на массовое рабоче-крестьянское движение, чтобы не быть игрушкой в руках гоминьдановского генералитета. В этом, вероятно, прежде всего и заключалось политическое различие между гоминьдановскими течениями, которые персонифицировались Ван Цзинвэем и Чан Кайши. Однако реальная политическая ситуация в Ухане поставила их перед трудным выбором. С одной стороны, рабочее движение оказалось бессильным перед выступлениями правых в Шанхае, Гуанчжоу и других городах, а крестьянское движение, кроме Хунани и Хубэя, — разгромленным гоминьдановской военщиной. С другой стороны, активизация рабочего и особенно крестьянского движения на контролируемой уханьским Гоминьданом территории лишала их поддержки боль-шинства генералитета НРА, что делало Ван Цзинвэя и его сторонников бессильными перед угрозой со стороны Чан Кайши и других конкурентов. «Коммунисты предлагают нам идти с массами, — говорил Ван Цзинвэй на одном из заседаний Политсовета ЦИК Гоминьдана, — но где эти массы, где видна восхваляемая сила шанхайских рабочих или гуандунских и хунаньских крестьян? Нет этой силы. Вот Чан Кайши без массы держится крепко. А нам предлагают идти с массами, но это значит — идти против армии. Нет, мы пойдем лучше без масс, но вместе с армией».

И уханьский Гоминьдан действительно сделал выбор, что особенно проявилось в генеральских мятежах. В мае—июне 1927 г. генералы Ся Доуинь в Хубэе, Сюй Кэсян в Чанша, Чжу Пэйдэ в Наньчане выступили против коммунистов, против рабочего и крестьянского движения. Уханьское Национальное правительство не стало подавлять эти мятежи, а стремилось умиротворить генералов, оказывая в то же самое время политическое давление на КПК.

Вместе с тем уханьский Гоминьдан видел единственную перспективу своего военно-политического влияния в завершении Северного похода (на Пекин!), успех которого мог бы сохранить в его руках контроль за НРА и создать благоприятные условия для политического торга с Чан Кайши и другими правыми. Именно поэтому в апреле 1927 г. было принято решение о начале второго этапа Северного похода (одновременно о продолжении Северного похода заявил и Чан Кайши).

Военный план второго этапа Северного похода во многом базировался на совместных действиях с армией Фэн Юйсяна. В апреле уханьская армия во главе с генералом Тан Шэнчжи начала наступление с юга в пров. Хэнань, а войска Фэн Юйсяна наступали с запада. После тяжелых кровопролитных боев в течение месяца фэнтяньские войска потерпели поражение, уханьцы соединились с армией Фэн Юйсяна. Военный успех этих действий был очевиден, но политические последствия весьма неблагоприятны для единого фронта и КПК.

Эта военная победа укрепила политическое влияние Фэн Юйсяна — честолюбивого политика, антикоммунистические настроения которого в последнее время стали усиливаться. На встрече с Ван Цзинвэем в Чжэнчжоу 11—12 июня Фэн Юйсян добился заключения секретного соглашения, направленного против КПК и рабоче-крестьянского движения. Ван Цзинвэй искал военно-политической поддержки Фэн Юйсяна для укрепления своих позиций в' борьбе с Чан Кайши за лидерство в Гоминьдане. Однако планы Фэн Юйсяна были иные. Спустя две недели он встретился с Чан Кайши в Сюйчжоу и договорился с ним о совместном нажиме на уханьский Гоминьдан под лозунгом восстановления единства Гоминьдана. Обращаясь к Ван Цзинвэю после этой встречи, он писал: «Я вынужден настаивать на том, что настоящий момент — это самое подходящее время для объединения Гоминьдана в целях борьбы против наших общих врагов. Я хочу, чтобы вы приняли это решение немедленно». Это был по сути ультиматум, фактически поддержанный всем уханьским генералитетом. После этого лидеры уханьского Гоминьдана повели организационную и политическую подготовку к изгнанию коммунистов из Гоминьдана. Совещание ЦИК Гоминьдана 15 июля приняло решение о созыве пленума ЦИК Гоминьдана для рассмотрения этой проблемы, которое можно считать фактическим началом «мирного» изгнания коммунистов из Гоминьдана. 26 июля Политсовет ЦИК Гоминьдана предложил всем коммунистам, желающим сохранить свои посты в Гоминьдане, отмежеваться от КПК. Тактика постепенного разрыва диктовалась тем большим влиянием, которым пользовалась КПК в рабоче-крестьянском движении и с которым левый Гоминьдан был вынужден счи-таться. Вместе с тем уханьский Гоминьдан стремился не обострять своих отношений с Советским Союзом и Коминтерном, все еще рассчитывая на их поддержку. Так, советские советники в июле еще оставались на своих постах, а М.М. Бородина, покидавшего Ханькоу 27 июля, с почетом провожали все уханьские лидеры.

Логика борьбы за власть и нажим НРА подвели уханьский Гоминьдан к разрыву единого фронта. Похожая логика подвела к тому же решению и КПК.

MaxBooks.Ru 2007-2015