История Китая

Политическая борьба в КПК и преодоление последствий «большого скачка» в первой половине 60-х гг.

Результаты «большого скачка» были разрушительны для страны. Возможно, наиболее страшным его следствием было падение сельскохозяйственного производства. В годы «скачка» оно ежегодно сокращалось на 10%, что вызвало голод, унесший не менее 10 млн человек. Реальная заработная плата снизилась в городах на 10%. В целом политика «большого скачка» обошлась Китаю почти в 70 млрд дол., что составляло около одной трети валового национального продукта страны.

Основным политическим следствием курса «трех красных знамен» было нарастание традиционных противоречий в руководстве КПК и формирование двух противоборствующих группировок. Социальному утопизму Мао Цзэдуна и его ближайшего окружения все в большей мере начинает противостоять прагматическая часть партийно-государственной элиты, предлагавшая свое видение перспектив развития страны. Лидером оппозиции являлся Председатель КНР Лю Шаоци, поддержанный генеральным секретарем ЦК КПК Дэн Сяопином, видным специалистом по вопросам экономики в руководстве КПК Чэнь Юнем, популярным военачальником Чжу Дэ, председателем постоянного комитета ВСНП Пэн Чжэнем и другими. Чжоу Эньлай, занимавший неизменно пост руководителя китайского правительства, стремился балансировать между этими группировками, демонстрируя верность

Мао Цзэдуну и при этом склоняясь к предложениям в области экономического строительства, исходившим от «прагматиков».

После ряда совещаний руководства КПК, проведенных летом-осенью 1960 г., на которых обсуждались пути выхода из создавшегося положения, в январе 1961 г. состоялся очередной IX пленум ЦК, на котором были очерчены контуры нового курса, получившего название «урегулирования». На пленуме отчетливо проявилось противостояние двух группировок в руководстве партии, а его решения носили компромиссный характер. В целом, однако, Мао Цзэдуну пришлось отступить. На пленуме было принято решение о сокращении темпов экономического развития, с чем он был вынужден согласиться и что означало отход от линии «большого скачка». В области партийного строительства «прагматикам» удалось провести решение об образовании региональных бюро ЦК, что создавало для них дополнительный канал воздействия на настроения местного партийного руководства.

Несмотря на очевидный провал «скачка», Мао Цзэдун тем не менее продолжал настаивать на принципиальной правильности этого курса, стремясь возложить ответственность за его провал на местные кадры, объяснить его наличием в КПК «врагов» и «плохих элементов». К ним он отнес до 20% кадровых работников низшего уровня, а в целом по стране до 10%, и призвал к проведению чистки партии от «буржуазных и мелкобуржуазных» элементов. Лю Шаоци и поддержавшие его руководители КПК пошли в этом на уступку Мао Цзэдуну, рассчитывая, видимо, в будущем свести на нет инициированное им движение «за упорядочение стиля».

С начала 60-х гг. сложился разрыв между повседневной практической работой, прежде всего в области экономики, которую возглавляли сторонники Лю Шаоци, и руководством идеологией, которое стремился удержать в своих руках Мао Цзэдун. Мао Цзэдун как бы отошел на второй план, сохранив кроме контроля за проведением идеологических кампаний, образ теоретика партии, лидера, которому принадлежало главное слово в вопросах, связанных с международным коммунистическим движением и внешней политикой Китая.

Столкновение двух группировок, принявшее почти открытые формы, произошло на совещании руководства партии, созванном в начале 1962 г. Это было, пожалуй, самым многочисленным совещанием партийной элиты — в нем участвовало около 7 тыс. кадровых работников всех уровней. Подготовительная работа по его созыву находилась в руках «прагматиков», получивших возможность донести максимально широко свои взгляды до партии. С отчетным докладом ЦК выступил Лю Шаоци, причем письменный текст доклада не обсуждался на политбюро, а Мао Цзэдун отказался предварительно ознакомиться с ним, мотивируя это стремлением провести совещание в максимально демократической обстановке. На самом деле это была провокация, направленная на выяснение взглядов оппонентов, которых впоследствии можно было обвинить в забвении коммунистических принципов. Председатель ЦК КПК стремился также выявить масштабы оппозиции, складывавшейся в партии, уточнить ее персональный состав.

Выступление Лю Шаоци было открытой критикой политики «трех красных знамен». Он подчеркнул, что «большой скачок» совершен поспешно, и в результате в течение 10 лет теперь придется заниматься урегулированием народного хозяйства, а также поставил под сомнение целесообразность создания народных коммун, что являлось главным моментом курса «трех красных знамен». Для того чтобы выправить положение в сельском хозяйстве, говорил Лю Шаоци, следует не бояться идти на закрепление заданий за отдельными крестьянскими дворами и даже поощрять индивидуальный труд. Фактически это было предложение не только отойти от политики коммунизации, но осуществить деколлективизацию деревни, в первую очередь в районах, где сложилось наиболее тяжелое положение.

Не менее критически он отозвался и о других аспектах «большого скачка». Он назвал «битву за сталь» «мыльным пузырем», призвал отказаться от ставки на ликвидацию рыночных отношений в обществе, помимо государственной торговли восстановить и коллективную, и частную торговлю на сельских рынках. Ответственность за происходящее он возложил в первую очередь на ЦК партии, что можно было интерпретировать как обвинение, брошенное Председателю ЦК КПК. Лю Шаоци прямо заявил, что «...некоторым китайским руководителям не хватает скромности и осмотрительности, у них много зазнайства и самодовольства».

MaxBooks.Ru 2007-2018