История Китая с древнейших времен до наших дней

Социально-политические учения

Изменения в экономической и политической жизни страны, сдвиги в общественной психологии различных социальных слоев, происходившие в VII-IV вв. до н.э. во всех китайских государствах, не могли не оказать определенного влияния на развитие общественно-политической и философской мысли. Для подавляющего большинства китайских мыслителей характерно увлечение политическими теориями, проблемами управления государством и народом. Отец великого историографа Сыма Цяня, Сыма Тань, бывший придворным историком и астрологом, отмечал, что представители всех основных философских школ — конфуцианцы, монеты, легисты, даосы, логики и натурфилософы — занимались проблемами управления государством.

Многие из них пытались даже создать свою собственную концепцию государственного управления. Наиболее плодотворными в этом отношении оказались усилия двух школ — конфуцианской и легистской, противоположных по своим методам, но стремившихся к одной цели — идеологическому обоснованию сильного централизованного государства. Именно их идеологи оказали решающее влияние на формирование теории государства и права, теории, на основании которой строилась практика государственного управления страной вплоть до XX в.

Конфуций (551-479 гг. до н.э.) принадлежит к числу выдающихся мыслителей древнего мира. Его учение изложено в трактате «Лунь-юй» («Рассуждения и беседы») и имеет этико-политический характер. Центральное место в концепции Конфуция занимает учение о человеколюбии — жэнь, а также о благородном человеке — цзюньцзы. Конфуций придавал очень большое значение этому высшему эталону человеческой добродетели.

Благородный муж у Конфуция — образец поведения, человек, которому должны подражать все жители Поднебесной. Согласно этой концепции, каждый мог стать цзюньцзы, все зависело от самого человека. Главой государства мог быть только благородный муж. Когда же Конфуция спросили, каким должен быть благородный муж, он привел в качестве примера Кун Вэнь-цзы — одного из представителей аристократии царства Вэй.

Конфуций сказал, что Кун Вэнь-цзы был умен и любил учиться, отличался скромностью и не стыдился спрашивать у нижестоящих о том, чего не знал. Существенную роль в учении Конфуция играет концепция о ли— системе морально- этических принципов, норм поведения, которые должны соблюдать все жители Поднебесной. Носителем всех этих норм поведения, естественно, является благородный муж. Учение о ли и цзюньцзы взаимосвязано. «Благородный муж, — учил Конфуций, — беря за основу своей деятельности справедливость, приводит ее в соответствие с [принципами] ли». Значение понятия ли весьма объемно: сюда входит почитание предков, и особенно родителей, — сяо (сыновнее почтение); человеколюбие, и прежде всего любовь к родственникам, — жэнъ; уважение к старшим и подчинение им; честность, искренность; стремление к внутреннему самосовершенствованию и т. п.

Морально-этические принципы создавались Конфуцием с учетом норм поведения, существовавших в общинах. Однако нормы поведения, интерпретированные Конфуцием, были шире норм обычного права и заключали ряд новых существенных моментов. Представление о почитании старшего поколения отцов, бытовавшее в общинах, было вынесено Конфуцием за рамки этих социальных ячеек и перенесено на общество в целом. Согласно его схеме, правитель возвышался всего лишь на несколько ступенек над главой большой семьи. Это должно было оказать реальное воздействие на общинников, ибо Конфуций вводил правителя в круг их обычных представлений.

Конфуций придавал очень большое значение нормам поведения. Он говорил: «[Человеку] нельзя смотреть на то, что противоречит «ли», нельзя слушать то, что противоречит «ли», нельзя говорить то, что противоречит «ли»». На смену обычному праву и нарождающемуся законодательству Конфуций стремился поставить реконструированные им нормы поведения. Все управление страной и народом должно было осуществляться на основании ли: «Если руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи «ли», то у него будет чувство стыда и он исправится». Признавая верховную власть правителя, Конфуций в то же время был противником деспотической формы правления, он стремился ограничить права царя всесильным чиновничеством. Конфуциански образованные сановники, составлявшие ближайшее окружение царя, должны были следить за соблюдением правителем принципов ли.

Конфуций привлек на службу своей теории традиционное верование китайцев в божественную силу Неба. Культ Неба зародился в Китае в середине периода Чжоу. Вначале он сосуществовал с культом тотемного первопредка династии Инь — Шанди, впоследствии сменил Шанди и стал единственной верховной божественной силой. Наместником Неба на земле был Сын неба — чжоуский правитель. Ко времени Конфуция пошатнулась и вера в Небо. Конфуций приложил много усилий к тому, чтобы восстановить эту веру.

В его учении Небу отведена особая роль; оно выступает в качестве высшей направляющей силы, от которой зависит судьба всех жителей Поднебесной, от простого общинника до правителя. «Тот, кто не постиг веления Неба, не может стать благородным мужем». Постичь веления Неба суждено не каждому, для этого нужно обладать знаниями и соблюдать ли. Конфуций не верил в разум простого народа и его способность к приобретению знаний: «Народ можно заставить следовать должным путем, но нельзя заставить его понять, почему».

Он не допускал и мысли о том, что простой люд может осознанно воспринять учение о Небе: «Низкий человек не способен познать веление Неба и не боится его, он презирает великих людей и оставляет без внимания речи совершенномудрых». В роли земных интерпретаторов небесной воли выступали отныне лишь благородные мужи, т. е. прежде всего аристократы и те, кто овладел принципами ли. Конфуций превратил Небо в стража основных догматов своей теории. Небо знает, кто и как претворяет учение о ли.

Ведь именно Небо помогает людям познать этические нормы и полностью овладеть ими; именно благосклонность Неба помогает правителю стать благородным мужем. Горе тому правителю, которого оставило Небо,— это значит, что небесный отец покинул своего неблагодарного сына. В представлении общинников, поклонявшихся предкам и почитавших старшее поколение, отречение отца от сына было самым тяжким наказанием. От такого сына отворачивалась вся община и он превращался в изгоя.

Поскольку волю Неба, выражавшуюся через различные природные явления, могли постичь и объяснить народу помимо правителя лишь конфуциански образованные сановники, их роль в политической жизни страны неизмеримо возрастала. Фактически правитель попадал под контроль своих же сановников; в случае какого-нибудь крупного конфликта ничто не мешало им, выгодно истолковав любое явление природы (появление кометы и т. п.), выдать его за глас Неба и пустить в народе слух о недовольстве Неба правителем. Учение Конфуция, и в первую очередь концепция Неба и благородного мужа, с помощью которой он пытался ограничить права правителя, выражало интересы наследственной аристократии и нарождавшейся бюрократии. Именно поэтому конфуцианство воспринималось раньше всего в тех царствах, где власть правителя была все еще слаба.

Конфуцианское учение о незыблемости социальной градации закрывало путь вверх незнатным общинникам, ремесленникам и торговцам, уготовив им судьбу вечных слуг правящей элиты, и, естественно, что должны были появиться политические теории, отражавшие интересы других классов и социальных слоев. Творцом одной из этико-политических и философских школ был Моцзы (около 479-381 гг. до н.э.), выражавший в несколько своеобразной форме интересы бедных общинников, мелких торговцев и ремесленников.

Осуждая праздную жизнь наследственной аристократии, Моцзы писал: «Простой люд подвергается трем бедствиям. Голодающие не имеют пищи, замерзающие не имеют одежды, уставшие не имеют отдыха. От этих трех бед народ испытывает огромные страдания. Но если именно в такое время ваны и гуны развлекаются колокольным звоном и барабанным боем, играют на лютнях, цинах, свирелях и шэнах, а также устраивают боевые упражнения для показа оружия, то откуда же простой люд возьмет средства для пищи и одежды.

Поэтому я считаю, что так не должно быть. Мой замысел состоит в том, чтобы уничтожить все это». Моцзы впервые в истории китайской общественно-политической мысли создал утопию о будущем совершенном государстве и обществе. Можно выделить следующие восемь основных принципов, на которых покоилась утопия Моцзы: 1) «всеобщая любовь и взаимная выгода», 2) «против нападения», 3) «против судьбы», 4) «воля Неба», 5) «почитание мудрости», 6) «почитание единства», 7) «за бережливость» и «против музыки», 8) «награды и наказания».

По мнению Моцзы, все несчастья и беспорядки в мире происходят из-за отсутствия взаимной любви. Когда люди научатся одинаково относиться друг к другу независимо от положения в обществе и социального происхождения, когда «всеобщая любовь восстановит равенство между людьми», то в мире наступит счастье и покой. Развивая принцип «всеобщей любви», Моцзы выступил против захватнических войн, которые вели правители царств. Он осуждал грабительские походы, приводившие к гибели сотен тысяч людей и истощению ресурсов страны. В то же время Моцзы признавал необходимость оборонительных войн и укрепления обороны городов.

Моцзы и его последователи критиковали конфуцианское учение о судьбе, отрицая самый факт ее существования. Тем самым они выступали против конфуцианской концепции незыблемости привилегий аристократии, ниспосланных ей якобы самой судьбой. Моцзы принадлежит идея активной деятельности человека, творящего свою судьбу. Трактовка понятия судьбы тесно связана с моистским представлением о «воле Неба». В отличие от конфуцианцев, обожествлявших Небо и сделавших его творцом и стражем своих социально-этических принципов, Моцзы относился к традиционной вере в «волю Неба» весьма скептически. «У меня воля Неба, — писал Моцзы, — подобна циркулю колесника и угломеру плотника». Наделяя «Небо» этическими принципами своего учения, Моцзы использовал его для создания некоторых своих теоретических положений.

Моистский принцип «почитания мудрости» также носил антиконфуцианский характер. Моцзы считал, что основным критерием при назначении на административные посты должны быть не родовитость, а знание и компетентность соискателя: «Если земледелец, ремесленник или торговец проявит недюжинные способности, то его должно выдвинуть, наделить высоким рангом и жалованьем, дать ему дело соразмерно его способностям и выделить ему в подчинение людей».

Принцип «почитания мудрости» оказал существенное влияние на развитие китайской государственности, он оказал влияние на формирование качественно новой административной структуры, основанной на социальной мобильности. Выдвигая новый критерий социальной ценности человека (почитание мудрости), Моцзы фактически уравнивал в правах знать и простой люд.

Эта идея нашла свое развитие в принципе «почитания единства». Моцзы считал, что в государстве не должно быть противоречия между властью и народом, обе стороны должны заботиться об общих интересах. Утопическую идею «единства» администрации и народа он мыслил осуществить путем унификации взглядов, предоставляя администрации решающее право определения «правильных воззрений».

«Услышав о хорошем или плохом, необходимо сообщить об этом уездному начальнику, и то, что он найдет правильным, все должны признать правильным, а то, что он признает неправильным, все должны признать неправильным». Моистский принцип «почитания единства» оказал двоякое влияние на развитие общественно-политической мысли древнего Китая. Идея «единства взглядов» породила концепцию насильственной унификации мышления народа, получившую наиболее полное выражение у легистов, а представление о равенстве людей оплодотворило учение датун («великое единство») об обществе с уравнительным распределением всех благ. Это учение пользовалось большой популярностью в крестьянской среде в течение многих веков.

Моистская идея равенства людей была несовместима с делением общества на знатных и бедных, поэтому Моцзы так решительно осуждал роскошь, излишние траты на пышные похороны, ритуальную музыку и т. п. Моцзы, по-видимому, понимал, что его общество возможно лишь в том случае, если у правителя будут надежные рычаги власти, с помощью которых он сможет осуществлять управление. Такими рычагами власти он считал «награды и наказания».

Материальное поощрение «знающих» и наказание «неумелых» должно было способствовать нормальному функционированию государственной машины и воспитанию народа в духе моистских принципов. Учение Моцзы было не лишено противоречий, в частности, стремление к увеличению окладов компетентных администраторов не согласовалось с его заявлением о равномерном удовлетворении потребностей людей. Моцзы интересовали не только политические, но и философские проблемы. Так, в тексте трактата «Моцзы» рассматриваются некоторые проблемы логики и гносеологии. Монеты признавали существование объективной действительности, полагая, что источником познания являются чувственные восприятия. Моцзы может быть отнесен к числу ранних представителей материалистического эмпиризма.

Развитие другой крупной политической школы — сторонников закона (фацзя), или легистской, — связано с именем Шан Яна — сановника царства Цинь. Основные положения легизма изложены в трактате Шан Яна «Шанцзюньшу» («Книга правителя области Шан»). Учение леги- стов было направлено против пережитков родовых отношений. Оно открывало путь развитию классов и усилению царской власти. Это учение имело ярко выраженный антиконфуцианский характер. В легизме можно выделить две программы переустройства страны — экономическую и политическую.

Многие древнекитайские философы и политические деятели связывали экономическое благосостояние государства с развитием земледелия. В учении легистов сельское хозяйство приобрело особую роль, так как бюрократический аппарат, находившийся целиком на содержании казны, должен был в десятки раз повысить расходы царского двора. Кроме того, без создания больших запасов продовольствия невозможно было вести захватнические войны.

Шан Ян убеждал правителя любыми средствами приостановить процесс разорения и бегства земледельцев, ибо сокращение числа свободных земледельцев-общинников вело к уменьшению числа воинов и оскудению доходов царской казны. Легисты пытались привлечь обедневших общинников к обработке бесхозных, целинных земель.

Среди серии мер, направленных на увеличение доходов царской казны, особые надежды Шан Ян возлагал на официальную торговлю государственными должностями и рангами знатности. Покупка должностей и рангов знатности открывала доступ в новый привилегированный слой прежде всего богатым общинникам. Освободившись от налогов и повинностей с помощью единовременного взноса зерном, они могли в дальнейшем беспрепятственно и в более благоприятных условиях расширять свои земельные владения, используя труд безземельных и малоземельных общинников.

MaxBooks.Ru 2007-2015