История Китая с древнейших времен до наших дней

Консолидация революционных сил и выдвижение Сунь Ятсеном «трех народных принципов»

Первое десятилетие XX в. ознаменовалось быстрым ростом революционных антиманьчжурских и национально-освободительных настроений в стране. Под влиянием первой русской революции 1905 г. открылась эпоха «пробуждения Азии», в Китае участились революционные выступления против цинской монархии.

Летом 1905 г. под руководством Сунь Ятсена произошло объединение различных китайских буржуазно-демократических и буржуазно-помещичьих организаций, ставивших своей целью борьбу за свержение цинской монархии и учреждение Китайской республики. В Токио был создан «Чжунго гэмин тунмэнхуй» (Китайский революционный объединенный союз). В него вошли Союз возрождения Китая, имевший к тому времени свыше 40 отделений на родине и за границей, а также Союз возрождения славы Китая («Гу-анфу») — организация революционеров провинций Чжэцзян и Цзянсу и Союз обновления Китая («Хуасин») во главе с хунаньцами Хуан Сином и Сун Цзяо-жэнем.

В августе 1905 г. была принята Декларация Объединенного союза — основной программный документ революционеров, написанный Сунь Ятсеном. В нем говорилось: «Те, кого мы ныне называем маньчжурами, восходят к восточным варварским династиям, жившим за пограничными крепостями. Во времена минской династии они часто беспокоили границы нашего государства. Позднее, воспользовавшись смутами в Китае, они вторглись в его пределы, уничтожили наше китайское государство, захватили власть и вынудили нас, ханьцев, стать их рабами.

Миллионы непокорных были ими перебиты. Вот уже 260 лет, как мы являемся народом без родины, без отечества. Ныне жестокости и злодеяния маньчжурских властей превысили всякую меру. Армия справедливости поставила цель свергнуть маньчжурское правительство и вернуть ханьцам их суверенные права. Китай должен быть государством китайцев, и управлять им должны китайцы. После изгнания маньчжуров наше национальное государство возродится во всей его славе. Ханьцы умны и талантливы.

Это давно известно миру. Неоднократно постигали нашу родину многочисленные бедствия и страдания. Ныне, когда настало время возрождения былой славы нашей страны, пусть каждый вложит в это свою душу. Все наши соотечественники должны относиться друг к другу, как братья и сестры, должны делить радость и горе, помогать друг другу в беде, все мы равны — знатные и незнатные, бедные и богатые. Мы должны быть сплоченными и единодушными, считать своим долгом защиту Родины и сохранение нации».

Антиманьчжурские настроения охватили китайскую студенческую молодежь, учившуюся в Японии. Там издавались антиманьчжурские газеты и журналы. Большой популярностью пользовался антиманьчжурский памфлет Цзоу Жуна «Революционная армия» (автор умер в тюрьме) и статьи сотрудничавшего в шанхайской газете «Субао» революционного публициста Чжан Тай-яня. В основу программы Объединенного союза были положены сформулированные Сунь Ятсеном «три народных принципа»: «национализм» расшифровывался им как требование свержения чужеземной, маньчжурской династии и восстановления чисто китайского правления; «народовластие» толковалось как ликвидация монархического строя и учреждение республики; «народное благосостояние» отражало требование уравнения прав на землю, т. е. проведения постепенной национализации земли путем установления прогрессивного налога на землю в духе учения американского экономиста Генри Джорджа.

Центральный орган Объединенного союза — журнал «Миньбао» выступал активным пропагандистом «трех народных принципов». В статье Сунь Ятсена, открывавшей первый номер «Миньбао», излагалась основная идея о том, что предстоящая китайская революция не только должна покончить с маньчжурским владычеством и монархическим строем, но и решить неотложные социальные задачи: улучшить благосостояние страны, сделать Китай сильным и могущественным государством, способным не только освободиться от притеснения со стороны иностранных держав, но и опередить по уровню экономического развития ведущие страны Европы и Америки.

В журналах революционного направления, издававшихся в Гонконге, на территории международного сеттльмента в Шанхае, в Японии, на Гавайях, публиковались открытые призывы к свержению цинской династии и учреждению республики. Наряду с этим одно из центральных мест на страницах революционной прессы занимало освещение вопросов, связанных с политикой иностранных держав в Китае. В журнале «Гоминьбао» была помещена статья «Гибель Китая», в которой, в частности, говорилось:

«Наша территория становится колонией, а народ — рабом Европы. В чьих руках суверенные права Китая? Право распоряжения своими войсками, неотъемлемое право юрисдикции все это захвачено у нас иностранцами... наши бухты и проливы территориальные воды, важнейшие места на побережье Китая все это захвачено иностранцами. В бассейне Янцзы нет ни одного района, который не входил бы в сферу [влияния] иностранцев. Рудники — истинные богатства государства. Налоги — главная статья годовых поступлений в бюджет. Рудники Китая разрабатываются иностранцами, налоги и таможни контролируются иностранцами. Право распоряжения нашими финансами находится в руках иностранных держав».

Если официальные документы китайских буржуазных революционеров, руководящие центры которых находились за пределами Китая, ограничивались лишь антиманьчжурскими требованиями, то в революционной прессе и публицистике первого десятилетия XX в. высказывались суждения о путях и методах противодействия агрессии и достижения независимости страны. «Добиться такой независимости, — разъяснял редактор органа революционеров «Миньбао» Чжан Тай-янь, — это значит вернуть Вэйхайвэй, Циндао, сделать так, чтобы Шанхай не был одним владением всех стран, чтобы 18 провинций не были сферами влияния каких-либо государств».

Ответственность за зависимое положение страны революционеры возлагали на маньчжуров, — это был один из их аргументов в пользу необходимости революционного свержения цинской монархии. Так, Оу Цзюй-цзя писал в революционном памфлете «Новый Гуандун», что Цинов следует свергнуть по следующим причинам: «Во-первых, потому, что Китай — страна китайцев, а инородные маньчжуры отдают, продают, дарят его имущество и земли иностранцам. Во-вторых, потому, что с самого вторжения маньчжуров в Китай они тиранили китайцев, а с приходом иностранцев вред их правления стал еще большим: они утратили вассальные территории Китая, отдали все приморские районы. В-третьих, потому, что двор не только не поддерживает справедливых выступлений против иностранцев, а, напротив, подавляет их. Маньчжурский двор не способен уберечь Китай и его достояние от иностранцев и не дает народу самому защитить себя».

У другого революционера, Ян Юй-линя, встречается утверждение о том, что только китайцы (ханьцы) в состоянии сплотить народы «желтой расы» для борьбы с «белой опасностью», т. е. с колониальной политикой Запада. Наиболее резко идеи оказания отпора иностранной агрессии были выражены в памфлете Чэнь Тянь-хуа «Набат». Автор призывал интеллигенцию, крестьян, торговцев и ремесленников «точить ножи и мечи» и вместе испить «чашу кровавого вина». «Перебьем иностранных чертей! Перебьем продавшихся им предателей нации!» — восклицал Чэнь Тянь-хуа, утверждая, что у Китая есть «особый источник сил — огромные людские ресурсы» и что «даже если погибнут несколько миллионов или несколько десятков миллионов, то беды в этом нет. Когда спасем страну, через несколько десятков лет недостаток населения вновь восполнится».

В. И. Ленин после ознакомления в 1912 г. с программой «трех народных принципов» с большой симпатией отозвался о Сунь Ятсене, назвал его представителем «боевой и победоносной китайской демократии», революционным демократом, полным благородства и героизма. В. И. Ленин отмечал прогрессивные черты, свойственные национальной буржуазии Китая в начале XX в. «В Азии, — писал он, — везде растет, ширится и крепнет могучее демократическое движение. Буржуазия там еще идет с народом против реакции».

Наряду с признанием прогрессивных сторон учения Сунь Ятсена В. И. Ленин с огромной проницательностью вскрыл утопические черты его платформы — надежду на возможность «предотвратить» капитализм в Китае, избежать те социальные бедствия и угнетение трудящихся масс, которые несет с собой капитализм.

Объективные условия Китая, отсталой, земледельческой, полуфеодальной страны, — писал В. И. Ленин, — ставят на очередь дня в жизни чуть не полумиллиардного народа лишь один определенный, исторически-своеобразный вид этого угнетения и этой эксплуатации, именно феодализм. политическими выразителями этой эксплуатации были феодалы, все вместе и каждый порознь с богдыханом, как главой системы». В. И. Ленин указывал единственный путь освобождения Китая от вековой отсталости, а именно путь революционной борьбы за свержение феодальных и полуколониальных порядков: «Чем больше отставал Китай от Европы и от Японии, тем более грозило ему раздробление и национальное разложение. «Обновить» его мог только героизм революционных народных масс».

MaxBooks.Ru 2007-2015