История Китая с древнейших времен до наших дней

Деятельность Сунь Ятсена. Подготовка единого национально- революционного фронта

Решение II съезда КПК о тактике единого фронта имело целью установление сотрудничества с Сунь Ятсеном и его последователями. Имя Сунь Ятсена — организатора борьбы против маньчжурской династии Цин, за Китайскую республику — было чрезвычайно популярно среди демократических слоев китайского общества. Основная причина его неудач в борьбе за свободу и единство Китая заключалась в том, что Сунь Ятсен пытался достичь цели не путем организации широких народных масс, а при помощи верхушечных комбинаций, используя южных милитаристов, из демагогических соображений и региональных интересов заявлявших о своей поддержке Сунь Ятсена, но всегда готовых в случае разногласий выступить против него.

Так случилось в марте 1918 г., когда гуансийские милитаристы вынудили Сунь Ятсена, до этого занимавшего пост президента Южного Китая, уехать из Гуанчжоу. В Шанхае он разработал программу преобразований Китая, изложенную в 1919 г. в брошюре «Промышленный план». В ней содержались проекты как материально-технического развития, так и социального переустройства Китая. Эти проекты представляют не только историко-познавательный интерес.

В них делался упор на решающую роль государства в развитии экономики, что должно было обеспечить создание современной промышленной базы, строительство инфраструктуры (дороги, порты, каналы и т. п.), подъем сельского хозяйства. Такой путь экономического развития должен был, по мнению Сунь Ятсена, обеспечить и решение социальных проблем, в том числе улучшение положения крестьян, без классовой борьбы и аграрной революции.

Однако это не означало, что Сунь Ятсен в принципе был против революции. Напротив, он считал, что «первым шагом в переустройстве Китая может быть только революция», которую он прежде всего понимал как решительную борьбу с милитаристами, реакционными политиканами, старым чиновничеством. В конце 1919 — начале 1920 г. Сунь Ятсен неоднократно выступал с призывами к борьбе за восстановление конституции и уничтожение революционным путем власти милитаристов. 10 октября 1919 г. он объявил о воссоздании партии гоминдан.

В 1920 г. гуандунские войска генерала Чэнь Цзюн-мина, считавшегося сторонником Сунь Ятсена, изгнали из Гуанчжоу гуансийских милитаристов. Сунь Ятсен получил возможность возвратиться в Гуанчжоу и 5 мая 1921 г. вступил в должность президента Китая. Однако уже 15 июня 1922 г. Чэнь Цзюн-мин, обладавший реальной силой в Гуанчжоу, поднял мятеж, и Сунь Ятсен вновь был вынужден бежать в Шанхай. Чэнь Цзюн-мин демагогически заявлял о своих симпатиях к коммунизму, заигрывал с рабочими, даже писал В. И. Ленину.

Руководители гуанчжоуской организации КПК попались на эту приманку и в борьбе между Сунь Ятсеном и Чэнь Цзюн-мином поддержали последнего, за что были строго осуждены Коминтерном. В действительности Чэнь Цзюн-мин был связан с английскими империалистами. Не случайно он выступил против Сунь Ятсена в тот момент, когда войска южнокитайского правительства должны были начать военные действия против чжилийской клики милитаристов, которую поддерживали Англия и США. Наступление на Север Сунь Ятсен намечал осуществить одновременно с войной фэнтяньских милитаристов против чжилийиев. Мятеж Чэнь Цзюн-мина сорвал этот план.

В этот период Сунь Ятсен продолжал сплачивать вокруг себя кадры революционеров, извлекал уроки из своих неудач, стремился усвоить победоносный опыт Октябрьской революции, установил контакт с Коминтерном. Большое значение в этом отношении имели его беседы с работниками Коминтерна Г. Н. Войтинским в Шанхае (осень 1920 г.), Г. Марингом в Гуйлине (август-сентябрь 1921 г.), С. А. Далиным в Гуанчжоу (апрель-июнь 1922 г.), а также переписка с наркомом по иностранным делам РСФСР Г. В. Чичериным (1920—1922 гг.). В беседах Г. Маринга, а затем С, А. Далина с Сунь Ятсеном участвовал коммунист Чжан Тай-лэй, выступавший за тактику единого национально-революционного фронта.

Как вспоминали Г. Н. Войтинский и С. А. Далин, Сунь Ятсен проявлял огромный интерес к опыту Советской России, большевистской партии, Красной Армии. Об этом же Сунь Ятсен писал Г. В. Чичерину 28 августа 1921 г.: «Меня чрезвычайно интересует ваше дело, в особенности организация ваших Советов, вашей армии и народного образования. Подобно Москве, я хотел бы заложить основы Китайской Республики глубоко в умах молодого поколения — тружеников завтрашнего дня». В конце письма Сунь Ятсен передавал лучшие пожелания «моему другу Ленину и всем тем, кто так много совершил для дела человеческой свободы».

В. И. Ленин проявлял большой интерес к переписке с Сунь Ятсеном, которого он ценил как страстного революционера-демократа, вождя национально-освободительного движения китайского народа. В январе 1922 г. Г. В. Чичерин по просьбе В. И. Ленина прислал ему письмо Сунь Ятсена, а в феврале направил ответ Сунь Ятсену, в котором писал, что Советское правительство «никогда не свернет с пути самой верной, сердечной и искренней дружбы и сотрудничества с китайским народом, достижение благосостояния и свободное развитие которого являются нашим самым искренним желанием.

Товарищ Ленин также прочитал Ваше письмо с величайшим интересом и следит за Вашей деятельностью с горячей симпатией». Большое значение для укрепления отношений между Сунь Ятсеном и правительством Советской России имели переписка и переговоры, которые он вел в Шанхае с представителем РСФСР в Китае А. А. Иоффе с августа 1922 г. Их результатом было коммюнике от 27 января 1923 г., в котором Сунь Ятсен выразил согласие с принципами политики Советского государства в отношении Китая.

В этот же период происходит сближение между Сунь Ятсеном и КПК. На I съезде народов Дальнего Востока (январь-февраль 1922 г.) в китайскую делегацию входили наряду с коммунистами Чжан Тайлэем (один из инициаторов съезда), Цюй Цю-бо и другими также один член гоминдана и несколько беспартийных. Часть делегатов (в том числе два представителя КПК и представитель гоминдана) была принята В. И. Лениным, который интересовался возможностями сотрудничества между Коммунистической партией Китая и гоминданом.

В августе 1922 г. Исполком Коминтерна рекомендовал китайским коммунистам вступить в гоминдан для создания единого национально- революционного фронта. Эта рекомендация сыграла большую роль для борьбы с сектантскими взглядами многих руководителей КПК, недооценивавших революционные возможности руководимого Сунь Ятсеном гоминдана (в плане борьбы с империализмом и милитаристами) и значение единого фронта. Совещание ЦК КПК в августе 1922 г. приняло (хотя и после сильных колебаний) решение о вступлении коммунистов в гоминдан. Это решение было одобрительно встречено Сунь Ятсеном, который тогда же обсуждал с коммунистами Ли Да-чжао и Линь Бо-цюем проблемы создания единого фронта.

В начале сентября 1922 г. Сунь Ятсен созвал в Шанхае конференцию по реорганизации гоминдана, в которой приняли участие некоторые коммунисты, а секретарь ЦК КПК Чэнь Ду-сю вошел в созданную Сунь Ятсеном комиссию по выработке проекта реорганизации гоминдана. Этот проект в ноябре и декабре 1922 г. обсуждался на совещаниях гоминдановцев, а 1 января 1923 г. Сунь Ятсен опубликовал декларацию, в которой выдвинул требования: ликвидировать неравноправные договоры и восстановить независимость Китая; ввести всеобщее избирательное право и демократические свободы; гарантировать законодательную защиту интересов трудящихся; принять закон о земельном налоге с целью наделения крестьян землей.

Это был шаг вперед по пути углубления прогрессивного содержания трех народных принципов применительно к новой эпохе. Сунь Ятсен потребовал отмены неравноправных договоров под влиянием ленинской политики Советского государства, заявившего об отказе от всех привилегий России в Китае и других странах Востока.

В начале 1923 г. в Южном Китае произошли события, свидетельствовавшие о росте национально-революционных сил. В январе гуансийские войска, командиры которых заявили о поддержке Сунь Ятсена, заняли Гуанчжоу и часть провинции Гуандун, а 21 февраля Сунь Ятсен возглавил Гуанчжоуское правительство.

Хотя эти успехи были достигнуты, как и в прошлые годы, вследствие связей Сунь Ятсена с южными милитаристами, однако результат оказался иным. Дело в том, что Сунь Ятсен возвратился в 1923 г. в Гуанчжоу после коренного перелома в его представлениях о путях борьбы за независимость и социальный прогресс Китая. На него оказали влияние и опыт прошлых неудач, и победоносный опыт Великой Октябрьской социалистической революции, и общение с представителями Советской России, Коминтерна, КПК.

Сунь Ятсен постепенно приходит к пониманию необходимости опереться на народные массы, на поддержку Советского государства, установить союз с коммунистами. С этим была связана и новая трактовка трех народных принципов, которую Сунь Ятсен вырабатывал в первой половине 20-х годов при помощи Коминтерна и КПК.

Коммунистическая партия Китая в этот период также приблизилась к пониманию необходимости тактики единого фронта. Принятию этой тактики способствовали и поражение изолированного от союзников рабочего класса в феврале 1923 г. (Пекин-Ханькоуская стачка), и позитивные изменения в позиции Сунь Ятсена, и рекомендации Коминтерна, основанные на ленинской теории национально-колониальной революции. Однако поворот КПК к тактике единого фронта проходил с серьезными трудностями.

Хотя ЦК КПК в августе 1922 г. принял рекомендацию Коминтерна о вступлении в гоминдан, большинство руководителей компартии внутренне сопротивлялись этому, считая, что такой шаг нанесет ущерб идеологической и организационной самостоятельности КПК. Сунь Ятсен также не сразу согласился на вступление коммунистов в гоминдан при сохранении самостоятельности КПК.

В этой обстановке Исполком Коминтерна, основываясь на тезисах IV конгресса Коминтерна (ноябрь-декабрь 1922 г.), принял резолюцию по вопросу об отношении Коммунистической партии Китая к партии гоминдан. В ней отмечалось, что «центральной задачей для Китая является национальная революция против империалистов и их внутренних феодальных агентов».

Констатировав, что гоминдан является «единственной серьезной национально-революционной группировкой в Китае», а «независимое рабочее движение в стране еще слабо», ИККИ считал необходимым «координирование действий между партией гоминдан и молодой КПК» путем вступления коммунистов в гоминдан («при нынешних условиях целесообразно для членов КПК оставаться внутри партии гоминдан»). При этом Исполком Коминтерна подчеркивал необходимость сохранения «специфического политического облика КПК», т. е. ее идейной и организационной самостоятельности, для организации и просвещения рабочих масс, создания профессиональных союзов, противодействия заигрываниям партии гоминдан с капиталистическими державами, борьбы за союз гоминдана с Советской Россией против империализма.

Эта резолюция имела большое значение для осуществления тактики единого национально-революционного фронта. Укрепились контакты КПК с гоминданом. На подконтрольной правительству Сунь Ятсена территории компартия получила возможность действовать легально. Весной 1923 г. в Гуанчжоу переехал ЦК КПК, развернувший подготовку III съезда партии.

MaxBooks.Ru 2007-2017