История Китая с древнейших времен до наших дней

Революционное движение в Китае в 1928-1931 гг. - страница 2

В июле 1928 г. в результате восстания, организованного в г. Пин- цзяне (пров. Хунань) нелегальной партийной ячейкой в одном из полков войск местных милитаристов, был создан 5-й корпус Красной армии. Его возглавлял руководитель восстания Пэн Дэ-хуай. Корпус отошел в район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси, где была создана революционная база.

В конце 1927 — начале 1928 г. партизанские отряды были организованы на основе местных тайных обществ в западной части провинций Хубэй и Хунань. Весной 1928 г. сюда по указанию ЦК КПК прибыл Хэ Лун. Под руководством Хэ Луна и Чжоу И-цюня из этих отрядов было сформировано несколько частей, на базе которых были созданы в 1929 и 1930 гг. 2-й и 6-й корпуса Красной армии, образовавшие здесь советский район Хунху.

В начале 1928 г. на границе северо-востока Цзянси и западной части Фуцзяни был создан небольшой революционный отряд под руководством коммуниста Фан Чжи-миня. Основу отряда Фан Чжи-миня составили активисты организованного им Союза бедняков и местные отряды самообороны. В 1929-1930 гг. здесь возник советский район, Фан Чжи-минь развернул свои силы в 10-й корпус Красной армии.

В начале 1928 г. из крестьянских отрядов самообороны и отрядов тайных обществ были организованы партизанские отряды в отдельных районах провинций Хубэй, Хэнань и Аньхуй. Наиболее крупным был отряд, действовавший под руководством коммуниста Сюй Сян-цяня, организовавшего советский район в горах Дабешань в Восточном Хубэе. В 1929 и 1930 гг. возникли партизанские базы в западной части пров. Аньхуй и на юге Хэнани. В 1930 г. они образовали Хубэй- Хэнань-Аньхуйский советский район, части которого получили название 1-го корпуса Красной армии.

В декабре 1929 г. в результате восстания в бригаде охранных войск Гуанси под руководством Чжан Юнь-и и Дэн Сяопина был создан 7-й корпус Красной армии. В феврале 1930 г. командир другой бригады охранных войск Гуанси Юй Цзо-юй поднял восстание и переформировал свою бригаду в 8-й корпус Красной армии. Здесь не удалось создать советские базы, 7-й и 8-й корпуса двинулись в 1930 г. на соединение с частями Красной армии, действовавшими на границе провинций Хунань и Цзянси.

Уже в первые годы советского движения коммунисты — командиры и политработники Красной армии проделали громадную по трудности и исключительно важную для судеб китайской революции работу по созданию подлинно революционной армии. Руководствуясь решениями VI съезда КПК, коммунисты особое внимание уделяли созданию системы политорганов и политработы в частях, улучшению их социального состава, разработке соответствующей условиям борьбы и характеру войск стратегии и тактики.

Важнейшее значение для этой работы имело и указание VI съезда КПК о том, что задачи по строительству новой армии могут быть решены лишь на основе последовательного осуществления лозунгов аграрной революции, при условии создания новых отношений между армией и населением.

Формирование новой по политическому облику и рабоче-крестьянской по составу Красной армии было делом нелегким. Ее части создавались и действовали в районах, где промышленных рабочих практически не было. Трудности в работе городских организаций КПК и красных профсоюзов обусловили весьма низкую эффективность кампаний по направлению городских рабочих в армию.

Большие трудности поначалу встретились на пути попыток пополнения Красной армии за счет крестьянства, стоявшего вне различных тайных обществ и других традиционных организаций, находившихся, как правило, под контролем представителей эксплуататорской верхушки деревни. Сказывались забитость крестьянства, традиционная неприязнь к солдатской службе, выразившаяся в Китае в поговорке «Из хорошего железа не делают гвоздей, хороший человек не идет в солдаты», а также то обстоятельство, что в первые годы советского движения крестьянство еще не могло в полной мере ощутить результаты аграрной революции.

С переходом к осуществлению лозунгов революции КПК столкнулась с весьма сложными проблемами, связанными с рядом особенностей китайской деревни. Практика показала, что в большинстве районов, особенно в районах с преобладанием арендаторов, крестьянство, несмотря на острейший гнет и нужду, на вековое желание каждого крестьянина иметь свою землю, даже после прихода Красной армии почти не выдвигало стихийно лозунгов раздела помещичьей земли, ограничиваясь требованиями ликвидации мироедов, ростовщиков, снижения арендной платы и «несправедливых» поборов.

Обычно в исторической литературе этот факт объяснялся забитостью китайского крестьянства, господством культа предков. Действительно, в китайской деревне (где обычно все население относилось к одному или двум большим родам), когда первый богач — помещик Ван (как правило, хранитель алтаря главного предка) и последний бедняк Ван были хоть и дальними, но родственниками, установления культа предков не допускали и мысли о посягательстве Вана-бедняка на имущество Вана-помещика.

Другими особенностями китайской деревни, сковывавшими стихийное развитие борьбы крестьянства за землю, были, с одной стороны, ограниченность пригодного для обработки земельного фонда и отсутствие крупных помещичьих хозяйств («барской запашки»), а с другой — наличие огромного слоя малоземельных и полностью безземельных крестьян — батраков и сельских пауперов. В условиях, когда помещичья земля сдавалась в аренду, ее конфискация означала ликвидацию абсолютной ренты для арендаторов, но не прибавляла «свободной» земли, необходимой для наделения батраков, голытьбы и красноармейцев. (По положению о Красной армии каждый красноармеец имел право на получение трудового надела.)

Выходом из этого положения, обеспечивавшим надел каждому, было проведение уравнительного передела земли, что означало на практике раздел части земель не только зажиточного, но и среднего крестьянства. В результате при переделе земли возникали столкновения бедняцкой массы деревни с ее зажиточной верхушкой, а также и с частью середняков. Практика показала, что уравнительный передел в деревнях удавалось провести лишь в условиях относительно длительного и прочного закрепления там новой власти и Красной армии. Но в 1929-1930 гг. районы дислоцирования частей Красной армии не были еще стабильными. Под давлением милитаристов, в поисках районов, более богатых продовольствием, части Красной Армии перемещались из района в район, из провинции в провинцию. 4-й корпус в 1929-1930 гг. постоянно переходил от границ Хунани через южную Цзянси в западную Фуцзянь и обратно, в ряде районов части Красной армии вели лишь партизанские действия, и передел земли там не проводился. На отношении крестьянства к Красной армии сказывались и левацкие ошибки в трактовке конкретных требований аграрной революции.

Так, согласно аграрному закону, разработанному зимой 1928 г. в Цзинганшане, конфискации и практически национализации подлежала вся земля — и помещичья и крестьянская, что вызывало недовольство крестьянства. Исходя из решений VI съезда, ЦК КПК указал, что конфискации и переделу подлежит только помещичья земля. На этом основании руководство 4-го корпуса Красной армии в апреле 1929 г. приняло новый земельный закон, по которому конфисковалась только помещичья земля, но (вопреки установкам центра) запрещалась купля и продажа земли. Эти положения были исправлены в начале 1930 г.

В результате важнейшим источником пополнения Красной армии в эти годы оставались перешедшие на ее сторону части и пленные солдаты гоминдановских войск. По этому поводу газета «Правда» писала в апреле 1930 г.: «Состав партизанских отрядов, и особенно регулярных красноармейских частей (как это ни парадоксально звучит), недостаточно крестьянский. Еще очень большой процент в этих частях составляют люмпен-пролетарские элементы, бывшие солдаты, военнопленные и т. д.».

Это обстоятельство сказывалось на работе по созданию дисциплинированной, находящейся под полным контролем КПК армии, проявлялось в жизни ее отдельных частей. В документах КПК тех лет и партийных организаций отдельных соединений говорилось о необходимости борьбы в армии с «настроениями разбойной вольницы», «наемнической психологией», «психологией милитаризма» и т. п. Эти «родимые пятна», изживавшиеся в ходе борьбы и политического воспитания, в течение длительного времени давали о себе знать в жизни отдельных частей, наложили определенный отпечаток на мышление и стиль работы отдельных командиров и политработников.

VI съезд КПК определил основные принципы стратегии и тактики Красной армии, рекомендовал положить в основу ее действий стратегию и тактику народной войны, использовать опыт народных выступлений и сочетать его с требованиями современных войн. С налаживанием политработы, системы организации и управления частями Красной Армии стали действовать четкие правила взаимоотношений с населением, определившие его поддержку, — решающий источник ее силы. Целеустремленная работа по строительству Красной армии Китая, осуществлявшаяся КПК при постоянной помощи Коминтерна и КПСС, к началу 30-х годов дала важные результаты.

К этому времени определились наиболее выгодно расположенные районы для создания советских баз: «подковообразная» полоса вдоль восточной, южной и западной границ провинции Цзянси (с прилегающими районами восточной Хунани и западной Фуцзяни), расположенная на границах сфер влияния двух крупнейших враждовавших группировок гоминдана — нанкинской и гуандунско-гуансийской; район в западном Хубэе и западной Хунани на границе между сферами влияния гуансийской и сычуаньской группировок и район на стыке провинций Хубэй, Хэнань и Аньхуй — в полосе между сферами контроля Нанкина и северных группировок милитаристов. К весне 1930 г. части Красной армии насчитывали около 60 тыс. бойцов и командиров.

MaxBooks.Ru 2007-2017