История Китая с древнейших времен до наших дней

Политическое и экономическое положение в Китае в 1931-1935 гг. Политика нанкинского правительства

Внутриполитическая обстановка в Китае в первой половине 30-х годов характеризовалась определенным укреплением позиций нанкинского правительства, расширением сферы его военно-политического контроля. Борьба против революционного движения, за подчинение региональных военно-политических группировок, определявшая и в эти годы основное содержание внутренней и внешней политики правительства Чан Кайши, приобрела некоторые новые черты.

Хотя по-прежнему решающим фактором в этой борьбе оставалось соотношение военных сил, нанкинское правительство в эти годы во все возрастающей степени стремилось дополнить военное давление на своих противников мероприятиями политического, идеологического и экономического характера.

Агрессия японского империализма привела к изменениям в формах борьбы между нанкинской и гуандунско-гуансийской группировками. Начавшийся между ними летом 1931 г. военный конфликт в сентябре — октябре был прекращен, и была достигнута договоренность об объединении. В ноябре 1931 г. в Нанкине состоялся IV съезд гоминдана с участием представителей гуандунско-гуансийской группировки и группировок Фэн Юй-сяна и Ян Си-шаня. Съезд избрал новый состав руководящих органов гоминдана (в них численное соотношение представителей Нанкина и Гуанчжоу оказалось почти равным), принял Временную конституцию и новый «Органический закон».

В начале января 1932 г. в Нанкине был сформирован новый состав национального правительства. Председателем правительства стал Ван Цзин-вэй. Чан Кайши занял ключевой пост главнокомандующего вооруженных сил. Лидеры нанкинской группировки сохранили преобладающие позиции в партийном аппарате и в армии, «реорганизационисты» добились значительного влияния в гражданских ведомствах правительственного аппарата.

Вхождение «реорганизационистов» и представителей ряда других региональных группировок в центральный аппарат гоминдана и органы правительства не означало ни ликвидации группировок, ни прекращения борьбы между ними. «Объединенный» гоминдан, его центральный аппарат и правительственные органы стали новым полем сражений группировок за посты и влияние.

Однако крупные военные столкновения милитаристских группировок в основных районах страны на время прекратились и уступили место различным формам политического и военного давления и маневрирования. Наибольшие шансы в условиях такого «мирного» маневрирования получила группировка Чан Кайши, опиравшаяся на поддержку крупнейших капиталистических держав и располагавшая крупнейшей в Китае армией и тайной полицией.

К середине 30-х годов она потеснила своих соперников в центральных органах гоминдана и нанкинского правительства и приобрела решающее влияние на его внутреннюю и внешнюю политику. Помимо армии группировка Чан Кайши контролировала центральный аппарат и большинство местных организаций гоминдана, а также основные финансово-экономические учреждения нанкинского правительства (прежде всего, банки). Ставленники этой группировки возглавляли большинство наиболее важных в экономическом и политическом отношении провинций Восточного, Северного и Центрального Китая (в 1935 г. контроль группировки Чан Кайши распространился также на провинции Гуйчжоу, Юньнань и Сычуань).

Расширение сферы влияния нанкинского правительства в эти годы на ряд основных районов страны отнюдь не означало прочного объединения Китая под эгидой гоминдана. На юге и юго-западе практически «независимым» от Нанкина оставался блок гуандунско-гуансийских милитаристов с 300-тысячной армией. Ян Ху-чэн и Чжан Сюэ-лян в пров. Шэньси, державшие под ружьем 150 тыс. солдат, хотя и признавали Нанкин, но были вне сферы его влияния. В Шаньси бесконтрольно распоряжался Ян Си-шань (50-60 тыс. солдат).

Нанкин, наконец, практически не имел никакого влияния на обширные районы, населенные национальными меньшинствами, — Тибет, Сикан, Синьцзян и др. Даже для многих провинций, во главе которых находились ставленники группировки Чан Кайши, более всего подходил термин не «объединение», а «военно-политический контроль», так как сама группировка Чан Кайши и гоминдановсиий партийно-политический аппарат оставались конгломератом группировок, в котором земляческие и региональные связи по-прежнему оказывались выше политических обязательств, требований законов и уставов.

В каждом из «звеньев» государственной машины нанкинского режима — в армии, партии, администрации — действовали более мелкие группировки, часто разнородные по социальной базе, имевшие различные платформы. Противоречивый и сложный характер взаимодействия этих сил, в конечном счете определявшийся противоречивостью социальной базы гоминдана, накладывал отпечаток на характер и методы действий гоминдановского режима и их результаты.

В армии Чан Кайши, контролю над которой он всегда придавал особое значение, действовали две основные группировки: «военной бюрократии», возглавлявшейся военным министром нанкинского правительства Хэ Ин-цином, и «Вампу» (или Хуанпу). Ядро последней составляли связанные с Чан Кайши выпускники военной школы Хуанпу. Ее лидеры — молодые генералы Чэнь Чэн и Ху Цзун-нань, командовавшие отборными дивизиями, выступали за реорганизацию армии по современному образцу, за модернизацию и перестройку ряда звеньев правительственной администрации в центре и на местах, препятствовавших быстрой реформе армии.

Чан Кайши активно использовал для ослабления своих соперников связи Чэнь Чэна и других лидеров «Вампу» с командирами — выпускниками школы Хуанпу, служившими в армиях различных региональных группировок. Генералы, входившие в группировку «Вампу», к началу войны с Японией возглавляли наиболее боеспособные и хорошо обученные дивизии гоминдановской армии (около четверти всех войск) и претендовали на высшие командные должности в армии Нанкина.

Но, несмотря на бездарность Хэ Ин-цина, на коррупцию, процветавшую в его министерстве, Чан Кайши постоянно поддерживал его группировку в столкновениях с «вампуистами». Он боялся стать «пленником» армии в случае усиления в ней какой-либо одной группировки и отпугнуть связанных с Хэ Ин-цином генералов «старой школы», для которых выдвижение молодых означало бы нарушение «принципа старшинства».

С начала 30-х годов все большую роль в группировке Чан Кайши начинает играть «Группа Си-си» (от первых букв английского написания фамилий ее основных фигур — братьев Чэнь Ли-фу и Чэнь Го-фу), представлявшая партийную бюрократию гоминдана. Братья Чэнь (племянники первого патрона Чан Кайши — шанхайского дельца и политического босса Чэнь Ци-мэя, при поддержке которого Чан выдвинулся на политическую арену) контролировали все стороны деятельности гоминдана благодаря своим постам руководителей организационного отдела ЦИК гоминдана и политической разведки.

Чэнь Ли-фу, личный секретарь Чан Кайши в период Северного (похода, возглавляя также отдел пропаганды ЦИК гоминдана, начал распространять контроль своей группировки на просвещение, прессу, издательское дело. Фанатичный реакционер и шовинист, он выступал ярым сторонником конфуцианских «добродетелей», старых порядков и морали, считая, что лишь их «возрождение» обеспечит путь к созданию «Великого Китая».

Гонения на прогрессивные идеи в культуре, идеологии и политике он сочетал с изощренными полицейскими преследованиями носителей этих идей. Влияние группировки усиливалось по мере численного роста гоминдана (к 1933 г. в нем насчитывалось свыше 1270 тыс. членов, из них — 785 тыс. в армии) и начавшегося превращения гоминдановской бюрократии в особый правящий слой. Лидеры и ставленники этой группировки начали активно теснить представителей других группировок, в особенности тех, которые занимали вплоть до середины 30-х годов видное место в гоминдановской администрации (в частности, в министерстве иностранных дел, в правительствах провинций Хубэй, Фуцзянь и Цзянси), представителей «группировки политических наук» — деятелей весьма реакционного толка, выступавших за «сближение» Китая с Японией.

Связи с буржуазией, программу привлечения иностранной помощи и капитала Чан Кайши осуществлял через группировки Сун Цзы-вэня и Кун Сян-си, ведавшие различными проектами финансово-экономического характера. Относительное единство всех группировок Нанкина, возникшее на базе общности классовых и региональных интересов, «скреплялось» родственными и личными связями их лидеров с Чан Кайши. Кроме того, Чан Кайши ловко балансировал между различными группами, «осаживая» одних руками других, с тем, чтобы не позволить ни одной группировке чрезмерно усилиться.

Чтобы укрепить свои позиции, Чан Кайши через своих сторонников инспирировал создание в 1932 г. в рамках гоминдана организации «Фусиншэ» (Общество возрождения), более известной как Общество синерубашечников. По программным установкам, структуре «Фусиншэ» напоминала организацию фашистского типа. В ее уставе высшим принципом было подчинение «вождю».

В программе «Фусиншэ» националистические и шовинистические лозунги сочетались с нападками на принципы демократии. Члены общества ратовали за «сильную руку», всевластие «вождя», другими словами, чанкайшисты готовили почву для официального введения в гоминдане «института вождя» и объявления «вождем» Чан Кайши. Организации этого общества насаждались среди офицерства, чиновников аппарата гоминдана, студенческой молодежи и интеллигенции под видом Обществ развития воли. «Синерубашечники» показали свое лицо в погромах профсоюзов и прогрессивных организаций, в убийствах демократически настроенных деятелей культуры.

В духе традиционных попыток правителей старого Китая укрепить свое положение, стремившихся предстать перед народом как средоточие высшей власти и одновременно «высшей мудрости», Чан Кайши в феврале 1934 г. выступил «провозвестником» «движения за новую жизнь», лозунги и методы которого были разработаны Чэнь Ли-фу.

В программе движения буржуазные по своей сути призывы к «единению всей нации», «возрождению национального духа», требования «пропитать всю жизнь народа духом и целями производства» сочетались с феодально-шовинистической проповедью возрождения «исконно китайских», конфуцианских идеалов беспрекословного подчинения старшим, властям и т.п. На первое место среди методов «сплочения нации» ставилась «военизация жизни нации». В мае 1934 г. было официально объявлено о восстановлении культа Конфуция в качестве государственного.

Существенным источником усиления влияния нанкинской группировки явилось дальнейшее распространение ее контроля — в форме государственного вмешательства — на экономику, выразившееся в первой половине 30-х годов главным образом в создании государственной банковской системы и валютно-денежной реформе.

Экономическая политика гоминдана формировалась под влиянием ряда факторов, из которых наиболее важными были мировой экономический кризис и его воздействие на Китай и политику империалистических держав, усиление агрессии Японии, а также интересы нанкинской группировки в борьбе за подчинение других региональных группировок. Глубоко противоречивая в силу социальной природы ее вдохновителей экономическая политика гоминдана различалась по своим масштабам и целям в городе и деревне, по результатам воздействия на капиталистический и докапиталистический уклады.

Влияние мирового кризиса проявлялось неодинаково в городе и деревне. Его воздействие на экономическое положение сельских районов было на протяжении всего периода крайне разрушительным. Падение на мировом рынке экспортных цен на продукцию сельского хозяйства усилило его деградацию, привело к дальнейшему усилению эксплуатации крестьянства, росту ренты и налогового пресса. Крестьяне массами бросали свои хозяйства и устремлялись в города, пополняя ряды безработных и люмпенов.

Несмотря на огромные потребности в продовольствии, в результате разрушения производительных сил и хищнической политики помещиков, ростовщиков и скупщиков зерна, стремившихся нажиться на бедственном положении крестьянства, в стране сократились посевы и производство зерновых, хлопка, возрос ввоз пшеницы, муки, риса и хлопка из-за границы. В течение всей первой половины 30-х годов крупнейшая в мире крестьянская страна оставалась импортером продовольствия.

Более сложным оказалось воздействие мирового кризиса на китайский город, на его капиталистический сектор. В первые годы кризиса вследствие известного ослабления давления иностранного капитала, падения мировых цен на серебро и повышения таможенных тарифов в Китае возросла активность национального капитала: увеличилось количество предприятий китайских капиталистов, главным образом в легкой, пищевой и обрабатывающей промышленности, вырос экспорт продукции и сырья, в особенности цветных металлов.

Повышение ввозных пошлин и обесценивание серебра — основной монеты, имевшей хождение в стране, привели к тому, что иностранным фирмам стало выгоднее открывать свои филиалы в Китае и производить товары на месте, используя дешевую рабочую силу. В результате в эти годы в Китае возросло и количество иностранных предприятий. Гоминдановская пропаганда заговорила об «индустриализации Китая» силами китайского и иностранного частного капитала.

Но уже в конце 1931 и 1932 г., когда мировой экономический кризис еще более обострился, плоды такой «индустриализации» не замедлили сказаться. Лучше оснащенные иностранные предприятия начали теснить китайские фирмы, национальную промышленность захлестнула волна массовых банкротств. Иностранный капитал наступал на китайских предпринимателей даже в тех отраслях промышленности, где преобладали китайские средние и мелкие предприятия. Последствия полной зависимости китайской экономики от иностранного капитала и мирового рынка выявились весьма отчетливо.

MaxBooks.Ru 2007-2017