История Китая с древнейших времен до наших дней

Особенности развития КПК в период войны с Японией

В годы войны против японских захватчиков КПК завоевала авторитет среди народных масс Китая как наиболее последовательная революционно-патриотическая сила, авангард и руководитель народа в его борьбе против чужеземных поработителей. Под руководством коммунистов действовали 8-я и Новая 4-я армии, партизанские отряды и ополчение.

От власти японских войск было избавлено население обширных освобожденных районов, на территории которых проводились прогрессивные преобразования: снижение арендной платы, борьба с ростовщичеством, создание народных органов власти. Крестьяне получили защиту от произвола помещиков и гоминдановских войск. Критикуя пороки политики гоминдана, разоблачая его прояпонские элементы, указывая на опасность сохранения буржуазно-помещичьей диктатуры, выступая за демократизацию политического строя Китая, Коммунистическая партия Китая защищала коренные национальные интересы подавляющего большинства китайского народа.

Вместе с тем в развитии КПК в годы национально-освободительной войны все сильнее ощущались отрицательные тенденции, возникавшие вследствие усиления влияния на политику партии националистических элементов. Широкое распространение приобрели военно-административные методы работы. Массовые объединения трудящихся — крестьянские, женские, молодежные и другие — создавались обычно политорганами 8-й и Новой 4-й армий. Как отмечалось руководителями КПК, «необходимо было применять административные методы, чтобы развивать массовое движение сверху вниз, так как крестьяне были очень инертны и их можно было поднять только с помощью внешней силы».

Взяв в начале войны курс на максимальное расширение рядов партии, руководство КПК, по существу, отодвинуло на задний план классовые критерии, вовлекая:в партию практически всех сторонников антияпонского сопротивления. Этот курс привел к тому, что численность КПК за 1937—1940 гг. выросла в 20 раз — с 40 тыс. до 800 тыс. членов. 80—90% членов партии составляли крестьяне, 5-6% — представители сельской интеллигенции (в основном шэньши — выходцы из торговых и помещичьих слоев, обычно привлекавшихся гоминданом для работы в местных административных органах) и 4-6% — рабочие, главным образом занятые в небольших ремесленных и кустарных мастерских.

Такое расширение партии вело фактически к растворению коммунистических элементов в крайне разнородной мелкобуржуазной массе. Подавляющее большинство членов КПК были неграмотными. Политический уровень членов партии был также очень низким. Многие не понимали разницы между КПК и гоминданом, не знали, каковы их цели. Кадровые работники партии, руководители партийных органов, как правило, были выходцами из мелкобуржуазной интеллигенции, из буржуазных и помещичьих семей. Подавляющее большинство их имело лишь смутные представления о марксизме. Они принесли с собой в партию груз мелкобуржуазных и даже феодальных представлений и идей.

На развитии КПК отрицательно сказывались последствия ослабления работы партии в городах в первой половине 30-х годов в результате известного спада рабочего движения и сектантских ошибок КПК по вопросам рабочего и профсоюзного движения. Вместе с тем в период советского движения основные силы партии концентрировались в Красной армии и советских районах, оторванных от главных промышленных центров.

В это время был приобретен значительный опыт работы с крестьянством, который затем применялся в годы войны против японских захватчиков. Японский оккупационный режим еще более затруднил деятельность партии в городах. В то же время пополнение КПК в эти годы главным образом за счет непролетарских элементов было связано с тем, что руководство КПК игнорировало значение работы партии в рабочем классе.

Коминтерн и марксистско-ленинские силы в КПК подчеркивали необходимость правильного соотношения работы партии в деревне и в городе, с тем чтобы обеспечить приток в партию пролетарских кадров, способных осуществить руководство борьбой крестьянства со стороны рабочего класса. Но руководители КПК выдвинули по этому вопросу свои особые установки. «Работа в деревне, — писал Мао Цзэдун в 1939 г., — должна играть главенствующую роль в китайском революционном движении, а работа в городе — вспомогательную».

«Необходимо,— подчеркивал он, — подчинить работу в городе работе в деревне». Это положение отразило ограниченность мелкобуржуазных революционеров, приспосабливающих свои концепции к задачам и условиям ближайшего момента, текущего этапа революции, но неспособных в отличие от пролетарских революционеров строить свою тактику с учетом последующей перспективы развития.

В маоцзедуновской схеме китайской революции рабочему классу отводилась второстепенная, вспомогательная роль помощника крестьянства. Если крестьянству как главной силе революции Мао Цзэдун предписывал вести активные наступательные действия, то рабочему классу рекомендовал занять глухую оборону, «надолго уйти в подполье, накапливать силы, своевременно переправлять свои силы в деревню и тем самым слиться с борьбой в деревне». Иными словами, это была установка на свертывание самостоятельного революционного движения пролетариата.

Негативное отношение к пролетариату, отрицание его решающей политической роли в китайской революции создали непреодолимый рубеж, отделивший Мао Цзэдуна как идеолога крестьянской революционной войны от подлинно марксистского понимания закономерностей развития буржуазно-демократической революции и ее последующего перерастания в социалистическую.

И хотя Мао Цзэдун в той или иной мере заимствовал отдельные идеи марксизма (о важной роли крестьянства в национально-освободительном движении, о революционной армии, о необходимости политической партии как организатора и руководителя вооруженной борьбы крестьян и т. д.), он по своим взглядам и идеологии не вышел за рамки радикального революционного демократизма.

Резко изменившаяся международная обстановка после нападения фашистской Германии на СССР требовала усиления антияпонской войны китайского народа, чтобы тем самым сорвать завоевание Китая японскими милитаристами и предотвратить вступление Японии в войну против СССР. Это соответствовало интересам не только Советского Союза, но и других свободолюбивых народов, и в особенности китайского народа. Однако Мао Цзэдун и его сторонники навязывали партии тактику пассивного ведения войны.

Когда в начале сентября 1941 г. в Яньане перед Мао Цзэдуном был поставлен вопрос о возможных акциях в случае если Япония начнет войну против СССР, он ушел от ответа. В дальнейшем китайское руководство блокировало все попытки достигнуть координации действий с КПСС. Вместо активизации борьбы против японских захватчиков ЦК КПК во второй половине 1941 г. дал указание народным армиям «выиграть время, копить силы».

Тактика пассивного ведения войны с японскими оккупантами крайне отрицательно сказалась на развитии вооруженных сил КПК, на положении Освобожденных районов в тылу врага, на партии. В результате 1941-1943 годы стали самым трудным периодом в жизни освобожденных районов, их территория сократилась вдвое, значительно снизилась численность партизанских отрядов, почти вдвое уменьшилось количество бойцов 8-й и Новой 4-й армий.

Были деморализованы многие местные партийные организации. Многослойная военная и экономическая блокада противника вокруг освобожденных районов вызвала серьезные хозяйственные трудности и угрозу голода. Среди населения и части военного и партийного руководства росло недовольство политикой маоистов.

Чтобы спасти положение, партия вынуждена была принять чрезвычайные меры, превратить освобожденные районы в военно-трудовой лагерь. Главным политическим лозунгом стал призыв ЦК КПК к «самообеспечению», т. е. к использованию всех возможных местных ресурсов продовольствия, домашнего и кустарного производства для удовлетворения нужд населения и воинских частей. Были мобилизованы трудовые усилия всего взрослого населения освобожденных районов, включая армию и административный аппарат.

Регулярным воинским частям и партизанским отрядам было вменено в обязанность не только обеспечить себя продовольствием, одеждой, обувью, медикаментами, перевязочными средствами, другими предметами повседневного обихода, но и создать некоторые излишки этих товаров для удовлетворения минимальных потребностей населения. Вооруженные силы КПК справились со своей задачей, но это было достигнуто ценой значительного ухудшения боевой подготовки войск и прекращения активных действий на фронте.

Власти освобожденных районов прилагали также большие усилия к развитию кустарного производства, расширению посевных площадей и сбору сельскохозяйственной продукции. Стимулировалось производственное кооперирование ремесленников, создание кредитных кооперативов и групп трудовой взаимопомощи в деревне. Маломощным крестьянам выдавали денежные и семенные ссуды. Все эти меры дали определенный эффект, позволив освобожденным районам без массового голода пережить наиболее трудные годы. С 1944 г., когда гоминдановская и японская блокада ослабла, освобожденные районы снова начали расширяться.

Переживаемые партией трудности были использованы группой Мао Цзэдуна для развертывания националистической кампании против Коминтерна, против коммунистов-интернационалистов, за полное подчинение маоистам всей партии и армии. Эта антипартийная, антикоминтерновская кампания прикрывалась внешне невинным названием «движение за упорядочение стиля работы партии» («чжэнфэн юньдун»). Начавшись в мае 1941 г., движение «чжэнфэн», сопровождавшееся запугиванием и подавлением противников Мао, восхвалением его личности, завершилось VII съездом КПК в 1945 г.

В сентябре 1941 г. Мао Цзэдун и его сторонники провели заседание Политбюро, на котором подвергли бичеванию своих главных идейных противников — Ван Мина, Чжан Вэнь-таня, Бо Гу, Ян Шан-куня и др. Все они были отстранены от работы в высших руководящих органах Коммунистической партии Китая и политически дискредитированы. Против них были сфабрикованы обвинения в левом оппортунизме и догматизме.

Вслед за этим в феврале 1942 г. Мао Цзэдун официально провозгласил начало в партии «идеологической революции», предполагавшей изменение теоретических, организационных и идеологических основ Коммунистической партии Китая, подмену марксизма-ленинизма так называемым китаизированным марксизмом.

Решение о роспуске Коминтерна в мае 1943 г. было воспринято маоистами как освобождение КПК от каких-либо обязательств по отношению к мировому коммунистическому движению. Роспуск Коминтерна был использован маоистами для еще более грубого насаждения своих националистических взглядов в партии, для подавления китайских коммунистов-интернационалистов, для утверждения культа личности Мао Цзэдуна.

Процесс идеологической и политической переориентации партии был в основном завершен на VII съезде КПК, который проходил 23 апреля — 11 июня 1945 г. в Яньане. К этому времени в рядах КПК насчитывалось более 1,2 млн. человек. Армия, руководимая партией, выросла до 900 тыс. бойцов. Она контролировала 19 освобожденных районов с населением более 95 млн.

Неизбежный и сравнительно быстрый разгром японской армии вооруженными силами СССР и союзных держав был теперь совершенно очевиден для руководства КПК. Поэтому центральное место в работе VII съезда заняли проблемы идеологической, политической и организационной подготовки партии к будущей гражданской войне с гоминданом.

Генеральный план деятельности партии, изложенный в политическом докладе Мао Цзэдуна, состоял в борьбе за ликвидацию «диктатуры крупных помещиков и крупной буржуазии феодального, фашистского антинародного государственного строя» и за установление «новой демократии», т. е. государственного строя «демократического блока участников единого фронта, блока, опирающегося на подавляющее большинство китайского народа».

Политический строй, призванный прийти на смену диктатуре гоминдана, Мао Цзэдун характеризовал как «буржуазно-демократическое государство и общество нового типа», которое будет существовать в Китае в течение длительного периода. Социальную опору такого политического строя должны были составлять широкие слои населения от рабочего класса до буржуазии и части помещиков.

Главной и важнейшей силой новодемократического режима Мао Цзэдун считал крестьянство. «Крестьянство, — говорил он, — является основной базой демократического режима в Китае на данном этапе». Рабочему классу не отводилось самостоятельного места как в политике, так и в экономике будущего ноеодемократического государства. Руководство рабочего класса фактически подменялось руководством партии, в составе которой преобладало крестьянство.

Главное внимание Мао Цзэдун уделил крестьянству и национальной буржуазии, подчеркивая, что «все мероприятия этой революции направлены не на уничтожение частной собственности, а на охрану частной собственности. В результате этой революции будет расчищен путь для развития капитализма».

Передача земли от феодальных собственников крестьянам, превращение ее в собственность крестьян и освобождение их от феодальных отношений рассматривалось как решающее условие модернизации страны. «Это создаст рынок для промышленности и позволит Китаю из страны аграрной превратиться в страну индустриальную».

На данном этапе, однако, Мао Цзэдун не настаивал на радикальном разрешении аграрного вопроса — на немедленной конфискации помещичьих земель и безвозмездной передаче их в собственность крестьянам. «Мы будем бороться, прежде всего, за снижение арендной платы и ссудного процента по всей стране, — говорил Мао Цзэдун, — а затем соответствующими средствами будем шаг за шагом добиваться того, чтобы каждый пахарь имел свое поле».

В докладе Мао Цзэдуна говорилось, что народное хозяйство в Китае должно состоять из трех секторов: государственного, кооперативного и частного. При этом вопрос о характере государственного сектора (социалистический или госкапиталистический) был обойден. Вопрос о крупных предприятиях, принадлежащих империалистическим державам (кроме Японии), а также китайской буржуазии (кроме предателей), специально не был поставлен Мао Цзэдуном. Но его заявление о том, что «мы приветствуем иностранные капиталовложения при условии соблюдения китайских законов и соблюдения интересов экономики Китая», означало обещание предоставить предпринимателям империалистических держав определенную свободу экономической деятельности.

От марксистского решения проблем буржуазно-демократической революции и перевода страны на некапиталистический путь развития программу Мао Цзэдуна отделяло отрицание руководящей роли пролетариата, ведущего положения социалистических элементов в политике и экономике страны. Главной социальной опорой революции он считал мелкобуржуазные силы (как по своему положению, так и по объективным стремлениям) в деревне и буржуазию в городе.

Программу «новой демократии» предполагалось осуществить постепенно, через ряд последовательных этапов. На ближайший период была принята конкретная программа, основные положения которой сводились к немедленному упразднению гоминдановской диктатуры и образованию коалиционного правительства. На основе этой программы КПК изъявляла готовность договориться с гоминданом, с тем чтобы избежать гражданской войны. В противном случае, предупреждал Мао Цзэдун, гражданская война неминуема.

Доклад о новом уставе партии сделал на съезде Лю Шао-ци. Он утверждал, что КПК «выражает интересы не только китайского рабочего класса, но и китайского крестьянства, китайской мелкой буржуазии и буржуазии вообще», что Коммунистическая партия Китая является якобы пролетарской партией вследствие господства в ней «идей Мао Цзэдуна». Эти «идеи» определялись в докладе как «китайский коммунизм», «китайский марксизм», как «превосходный образец национального марксизма».

На самом деле так называемая китаизация марксизма была, по существу, подменой марксизма мелкобуржуазной революционно-националистической доктриной Мао Цзэдуна. Эта политическая доктрина с ее антифеодальной, антиимпериалистической программой в то время действительно отражала настроения многомиллионных трудящихся масс Китая, а также части средних буржуазных слоев города и деревни и, следовательно, имела более значительную и широкую социальную опору, чем правящая буржуазно-помещичья партия гоминдан.

В этом была одна из главных причин роста влияния КПК на широкие народные массы, увеличения ее рядов, роста ее вооруженных сил и расширения контролируемых ими освобожденных районов. На VII съезде маоизм впервые был назван идеологической основой деятельности партии. В новом уставе было зафиксировано, что «Коммунистическая партия Китая во всей своей работе руководствуется идеями Мао Цзэдуна».

Доклад по военному вопросу сделал на съезде Чжу Дэ, охарактеризовавший успехи вооруженных сил КПК в войне с Японией.

Съезд избрал Центральный Комитет в количестве 44 членов и 33 кандидатов. Председателем ЦК КПК был избран Мао Цзэдун. Съезд фактически узаконил захват руководства партией Мао Цзэдуном и его сторонниками, занявшими решающие позиции в высших руководящих органах партии. В то же время в состав ЦК вошли и представители интернационалистских сил партии.

VII съезд содействовал консолидации рядов партии как наиболее влиятельной революционной силы Китая, ее подготовке к послевоенной вооруженной борьбе за власть. Однако эта консолидация партии была достигнута не на основе марксизма-ленинизма, а на основе националистической мелкобуржуазной доктрины Мао Цзэдуна.

MaxBooks.Ru 2007-2017