История Китая с древнейших времен до наших дней

Курс на «захват власти» и «объединение трех сторон». Создание «ревкомов». Роль армии

С января 1967 г. под лозунгом «захвата власти» началась ликвидация органов партии и народной власти на местах. Первая попытка «захвата» была сделана в Шанхае. В начале января 1967 г. цзаофани захватили редакции шанхайских газет «Вэньхуй бао» и «Цзэфан жибао», в которых опубликовали сначала «Обращение ко всем жителям Шанхая», затем «Срочное объявление цзаофаней Шанхая».

В этих документах, инспирированных группой Мао, наряду с признанием фактов дезорганизации экономики и призывами к рабочим — оставаться на своих производственных постах — содержались нападки на «экономизм», экономическое стимулирование труда рабочих. В шанхайских газетах печатались также призывы к «революционному бунту», к «захвату революционными бунтовщиками власти» и свержению «горстки облеченных властью и идущих по капиталистическому пути», причем было указано, что эти лица находятся в шанхайском горкоме КПК.

О том, кто на самом деле направлял действия шанхайских цзаофаней, свидетельствовала перепечатка их обращения по указанию Мао Цзэдуна в «Жэньминь жибао» в сопровождении редакционной статьи, в которой подчеркивалось общекитайское значение обращений, которые, по словам, газеты, «бросили клич к дальнейшему шквальному контрнаступлению».

Об этом же говорила и телеграмма ЦК КПК, Государственного совета, Военного совета ЦК КПК и «Группы по делам культурной революции» шанхайским цзаофаням, одобрявшая «Срочное объявление» и призвавшая весь народ перенимать опыт цзаофаней Шанхая. Вслед за шанхайскими газетами «Жэньминь жибао» выступила против «экономизма», за «захват власти» «революционными бунтовщиками».

Одновременно «захват власти» был осуществлен цзаофанями Тайюаня, занявшими 12 января 1967 г. шаньсийский провинциальный комитет КПК, горком партии, провинциальный и городской народные комитеты. В середине января в столице страны развернулась кампания по «захвату власти» (цзаофанями и хунвейбинами) в органах информации, министерствах и других организациях. За несколько дней в Пекине был осуществлен «захват власти» в 300 учреждениях и ведомствах.

В последней декаде января было объявлено о захвате цзаофанями власти в г. Циндао, пров. Гуандун, Гуйчжоу, Хэйлунцзян и др. Против партийных комитетов и органов власти выдвигались самые нелепые обвинения. Так, гуйчжоускому комитету КПК инкриминировалось то, что он «на протяжении прошедших 17 лет прилагал большие усилия к тому, чтобы реставрировать капитализм в этой провинции». Партийные комитеты именовались, как правило, «черными штабами», «организациями монархистов» и т. п. Так вслед за первой волной, шельмованием многих партийных работников началась вторая волна, когда маоисты перешли к прямому разгрому органов КПК на местах.

В январе 1967 г. по всей стране развернулось широкое забастовочное движение, рабочие требовали удалить цзаофаней с предприятий. Забастовки, демонстрации в защиту партийных органов перерастали в кровопролитные столкновения с цзаофанями и воинскими частями. Положение маоистов усугублялось начавшимися стычками между различными группировками хунвейбинов и цзаофаней. Сказывалась оппозиция к «захвату власти» на местах.

Маоисты утверждали, будто выдвижение на первый план цзаофаней означало, что главную роль в «культурной революции» стал играть рабочий класс. На самом деле цзаофани служили прикрытием для реального захвата власти армией. «Группа по делам культурной революции» в НОА подверглась реорганизации, Цзян Цин стала играть в ней руководящую роль в качестве советника. Появились дацзыбао с нападками на ветеранов революции, сыгравших выдающуюся роль в создании НОА, Чжу Дэ и Хэ Луна. 28 января 1967 г. Военный совет ЦК КПК издал приказ, одобренный Мао Цзэдуном, в котором говорилось, что в новых условиях «необходимо изменить принятое прежде положение о невмешательстве Народно-освободительной армии Китая в проведение культурной революции на местах».

Приказ предписывал армии «решительно поддерживать подлинно пролетарскую революционную группировку. Под контроль армии были переданы радиостанции, тюрьмы, склады, порты, мосты, гражданская авиация. Армия отвечала за хранение и рассылку секретных партийных и государственных документов.

Популяризировали опыт Шаньсийского военного округа, части которого в феврале 1967 г. установили по указанию Мао Цзэдуна военный контроль над управлением общественной безопасности, судом, прокуратурой, органами пропаганды, предприятиями промышленности и транспорта. В различных местах воинские части взяли под свой контроль весенние полевые работы. Армия все шире использовалась для подавления оппозиционных групп и организаций.

Все же маоисты с осторожностью относились к прямому вовлечению НОА в «культурную революцию». Для поддержки «бунтовщиков» были выделены специальные части, а остальным не разрешалось заниматься «захватом власти» и смычками с «революционными массами». В то же время немало армейских руководителей предпочитали сохранять нейтралитет, а некоторые из них были настроены против хунвейбинов и цзаофаней.

С конца января 1967 г. началась пропаганда курса на «объединение трех сторон», т. е. «революционных масс» (хунвейбинов и цзаофаней), армии и части партийных кадров. В печати появились статьи о «хороших кадровых работниках» и призывы к хунвейбинам и цзаофаням объединиться с теми, кого вчера они поносили и «свергали». Тех хунвейбинов и цзаофаней, которые не принимали нового курса, обвиняли в анархизме. В то же время партийным кадрам предлагалось забыть обиды, а тем, кто не верил маоистам и не спешил «объединиться» со своими гонителями, пекинское руководство угрожало новыми репрессиями.

Попытки привлечь на сторону группы Мао партийных работников и рядовых коммунистов, усиление опоры на армию сопровождались мерами по установлению контроля над действиями хунвейбинов и цзаофаней: были приняты решения о прекращении пеших походов в Пекин, об отмене бесплатного питания хунвейбинов, о роспуске общекитайских организаций хунвейбинов и цзаофаней, о возобновлении занятий в школах.

Одним из важных средств отвлечения внимания хунвейбинов и цзаофаней от внутренних проблем, которые решались не так, как им хотелось бы и как им было обещано, стало усиление антисоветского курса Мао Цзэдуна, в частности организация в конце января — начале февраля 1967 г. в Пекине и других городах антисоветских демонстраций, оскорблений советских граждан и учреждений. Антисоветизм как способ объединения вокруг Мао различных сил применялся и до этого уже несколько лет, однако в начале 1967 г. антисоветская кампания достигла огромных масштабов.

На основе тактики «объединения трех сторон» с конца января появляется новая форма партийной и административной власти — так называемые ревкомы.

Однако вследствие политического кризиса, выразившегося в распрях конкурирующих хунвейбиновских и цзаофаневских группировок, а также в борьбе между армейскими частями и «революционными массами», создание «ревкомов» в провинциях затянулось до сентября

1967 г. В это время дело не раз доходило до кровавых столкновений с многочисленными жертвами в различных районах, особенно в Ухане и Гуанчжоу. Цзаофани и хунвейбинцы нападали на военные учреждения и склады, захватывали оружие. В свою очередь, армейское командование добивалось усиления позиций в «ревкомах», в которых поначалу влияние захватило экстремистское крыло маоистов.

В январе — апреле 1967 г. удалось создать всего шесть «ревкомов» провинциального уровня — в Хэйлунцзяне, Гуйчжоу, Шанхае, Шаньси, Шаньдуне и Пекине (из 29 провинций и городов центрального подчинения). С мая 1967 г. в связи с усилением политической борьбы в стране образование «ревкомов» почти полностью прекратилось: лишь в августе появился один провинциальный «ревком» в Цинхае. Маоисты стремились ускорить создание «ревкомов» как органов военно-бюрократической диктатуры, способных стабилизировать обстановку, предотвратить дальнейшее ухудшение экономического положения, подготовить создание маоистской партии.

Во время своей инспекционной поездки по Северному, Центральному и Южному Китаю в августе-сентябре 1967 г. Мао Цзэдун выдвинул задачу создать к концу 1967 г. 25 «ревкомов» провинциального уровня. В октябре 1967 г. принимается «Решение ЦК КПК и Госсовета КНР о создании временных органов власти всех ступеней», в котором предлагалось в каждой провинции «в возможно более короткие сроки» приступить к созданию и укреплению временных провинциальных, окружных и уездных органов власти, а также органов власти в народных коммунах, на промышленных предприятиях на базе «соединения трех сторон».

К политической напряженности и межгрупповой грызне добавились экономические трудности, связанные с прекращением работы некоторых предприятий из-за бесчинств цзаофаней, дезорганизацией транспорта, нападениями на склады зерна. Тяжелое положение вынуждало рабочих добиваться улучшения условий труда, но маоисты, окрестив эти требования «контрреволюционным экономизмом», грозили трудящимся всяческими карами.

В принятом в январе 1968 г. специальным «Циркуляре ЦК КПК, Государственного совета, Военного совета и группы по делам культурной революции о дальнейшей борьбе с контрреволюционным экономизмом и спекуляцией» признавалось, что часть рабочих требует повышения заработной платы, охраны труда, права создавать свои организации и посылать делегации для предъявления требований. Но маоисты не собирались удовлетворять требования рабочих. Напротив, циркуляр содержал различные запреты.

Молодежи, высланной в сельские и горные районы, запрещалось возвращаться в свои города; не разрешалось пересматривать правила о заработной плате, социальном обеспечении, премиях, охране труда, переводить учеников, временных и контрактных рабочих в кадровые, повышать разряды. Лидеры «культурной революции» добивались отказа от использования рабочими отпуска на праздник Весны (китайский Новый год). В связи с тяжелым положением с добычей угля на работу в шахты направлялись солдаты, кадровые работники, члены семей шахтеров, рабочие и служащие других отраслей.

MaxBooks.Ru 2007-2017