История Китая с древнейших времен до наших дней

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Период после IX съезда КПК характеризуется новым туром острой борьбы в пекинском руководстве, связанным с тем, что политика группы Мао Цзэдуна зашла в тупик. Была проведена корректировка внешней и внутренней политики КНР, В экономической политике наблюдается отказ от наиболее одиозных, дискредитированных установок периода «культурной революции» и обращение к некоторым формам и методам руководства народным хозяйством, которые применялись в первые годы существования КНР под влиянием опыта СССР.

Вводятся элементы планирования, распределения по труду, материального стимулирования, т. е. то, что во второй половине 60-х годов называлось «проявлением буржуазной идеологии», «ревизионизмом», «черным поветрием экономизма». В конце 1969 — начале 1970 г. в ряде местных органов власти («ревкомов» провинций), а затем и в газете «Жэньминь жибао» появились высказывания за то, чтобы основной хозяйственной и хозрасчетной единицей в деревне, как это и было до «культурной революции», была признана производственная бригада.

Все это напоминало комплекс мер для спасения экономики, предпринятых под руководством Лю Шао-ци, Дэн Сяопина, Чэнь Юня и других лидеров КПК в первой половине 60-х годов, после провала «большого скачка» и получивших наименование «политики урегулирования». Но применение этих мер в начале 70-х годов в практике хозяйственной жизни сочеталось с продолжением публичных поношений Лю Шао-ци, обязательных осуждений так называемой черной линии экономизма.

В то же время пятилетний план развития народного хозяйства, о разработке которого сообщалось еще в 1970 г., не был обнародован, не были преодолены отрицательные последствия «культурной революции». Опубликованные (впервые после 1959 г.) данные о производстве в 1971 г. зерна (246 млн. т) и стали (21 млн. т) свидетельствуют о том, что экономика Китая по вине маоистского руководства многие годы топчется на месте, так как еще в 1960 г. производственные мощности черной металлургии составляли около 18 млн. т, а сбор зерновых на душу населения в 1971 г. равнялся примерно уровню 1957 г. (а по некоторым оценкам — меньше).

Сведений об уровне производства за 1971 г. в других отраслях хозяйства китайские власти не публиковали. По оценкам советских и иностранных специалистов, в 1971 г. было добыто угля 280 млн. т, произведено электроэнергии 77 млрд. кВт-Ч, нефти (данные 1969 г.) — 19,5 млн. т. Объем промышленного производства хотя и увеличился в 1971 г. по сравнению с 1970 г. на 10%, однако он все еще остается одним из самых низких в мире в расчете на душу населения.

В промышленности Китая наблюдается тенденция к развитию в различных районах страны мелких и средних предприятий, призванных удовлетворить за счет местных ресурсов потребности деревни в сельскохозяйственных орудиях, производить потребительские товары, топливо для нужд местной промышленности.

Одновременно увеличиваются мощности отраслей производства, обеспечивающих развитие ракетно-ядерного потенциала. В эти отрасли вкладываются огромные средства, получаемые за счет сохранения низкого уровня жизни китайского народа, свертывания государственного обеспечения медицинским обслуживанием (введение института «босоногих врачей», не имеющих должной квалификации и содержащихся за счет крестьян), резкого сокращения расходов на образование по сравнению с периодом до «культурной революции».

Для получения валюты, потребляемой на военно-промышленные цели, используются различные средства, включая расширение внешней торговли с империалистическими странами, сохранение английской власти в Гонконге, который является одним из главных источников валютных поступлений, торговли опиумом.

«Культурная революция», задержавшая и затруднившая решение насущных экономических проблем, отбросила Китай назад, особенно если учесть рост населения, составивший в начале 70-х годов, по различным оценкам, от 750 млн. до 800 млн. человек. Моральное старение оборудования, введенного в строй в 50-е годы, крайне низкий уровень капиталовложений в промышленность (за исключением военной и связанных с ней отраслей) в течение десяти с лишним лет — все это ведет к отставанию Китая в техническом оснащении промышленности и сельского хозяйства.

Значительный удельный вес отсталых форм производства, базирующегося на ручном труде (мануфактура, ремесло), недостаточный уровень развития тяжелой промышленности, диспропорции, порожденные крайне неравномерным развитием отдельных отраслей, слабое применение специализации и кооперации производства — все это является характерным для уровня китайской промышленности в начале 70-х годов.

К этому надо добавить необеспеченность квалифицированными рабочими и инженерно-техническими кадрами, усиленную «культурной революцией», в результате которой страна недополучила сотни тысяч инженеров и техников.

В начале 70-х годов произошли некоторые изменения в политике китайских руководителей в области культуры. Возобновились занятия в школах и вузах, хотя и по усеченным программам, в которых главное внимание уделяется изучению «идей Мао Цзэдуна». В магазинах появились отдельные произведения китайской классической литературы, открылись некоторые музеи. В то же время сохраняется жесткий контроль над культурной жизнью с целью обеспечения маоистской направленности произведений художественной литературы, театральных постановок, кинофильмов.

В социально-политической области курс маоистского руководства привел к разобщению различных слоев китайского народа. Противопоставление молодежи старшим поколениям, особенно партийным кадрам, использование наиболее отсталых слоев неквалифицированных рабочих для наступления на права и интересы рабочего класса в целом, обвинение рабочего класса в «экономизме» и противопоставление крестьян рабочим, искусственное выпячивание противоречий в деревне между бедняками и середняками, травля интеллигенции, объявленной «социально опасным слоем», обвинение ее в «ревизионизме», стремлении возродить в Китае капитализм — вся эта чуждая и враждебная делу социализма политика раскалывала китайское общество, поддерживала состояние социальной напряженности.

Излюбленный тезис Мао Цзэдуна о непримиримых противоречиях и постоянном обострении классовой борьбы использовался для балансирования между различными социальными силами, группами, организациями с целью сохранения режима военно-бюрократической диктатуры.

Однако эта политика не привела и не могла привести к консолидации маоистской власти. Устранение с помощью армии с политической арены хунвейбинов, недавно восхвалявшихся как «застрельщики революции», массовая высылка городской молодежи в сельские и горные районы вызвали у нее чувства разочарования и недовольства.

Убедившись в невозможности управлять страной, вести хозяйство, развивать науку и образование (хотя бы для достижения своих великодержавных целей) без ошельмованных в период «культурной революции» партийных и административных кадров, инженеров, научных работников, учителей, преподавателей вузов, маоисты стали заигрывать с ними, «реабилитировать» их в широких масштабах. Однако естественное чувство недоверия и неуверенность препятствуют включению в работу в полной мере этих групп населения.

Разгром партийных комитетов и организаций КПК, дискредитация и преследование партийных работников различных уровней, сверху донизу, привели к подрыву не только авторитета партии, но и самой идеи о ее руководящей роли в Китае.

Выдвижение армии в качестве главной силы, контролирующей положение в стране и составляющей основную опору режима, вело к противопоставлению ее трудящимся массам. В то же время события 1966-1969 гг. показали, что группа Мао не пользуется единодушной поддержкой армии. Ряд высших командиров использовали обстановку для укрепления своей власти на местах и в центре.

Другая часть командиров и политработников проявляла недовольство разгромом партийных организаций, наделением армии полномочиями военно-контрольного и полицейского характера, возложением на ее некомпетентные кадры ответственности за производство промышленной и сельскохозяйственной продукции, школьное и вузовское образование и других несвойственных ей функций. Можно предполагать, что подготовленный втайне поворот группы Мао от крикливых ультрареволюционных лозунгов к сближению с США и Японией также вызвал недовольство части армейских кадров. Несмотря на многочисленные чистки среди личного состава, в НОА, видимо, остались и те, кто помнит, какую огромную помощь оказал Советский Союз победе китайской революции, строительству КНР и укреплению ее обороноспособности.

После IX съезда КПК, на котором был выдвинут тезис о необходимости «возобновления организационной жизни партийных организаций» маоисты стремились к обеспечению желаемого состава «ревкомов», которые должны были «воссоздавать» партийные организации. Подготовка к провинциальным съездам КПК проходила в острой борьбе, главным образом, между военными и «левыми» (т. е. руководителями «культурной революции»).

Мао Цзэдун и его окружение заявили на 2-м пленуме ЦК КПК (август — сентябрь 1970 г.) о том, что партия должна играть руководящую роль в стране. Фактически разгромив в ходе «культурной революции» КПК, маоисты этим заявлением преследовали как демагогические, так и иные цели.

Они стремились с помощью нового партийного аппарата и партийных организаций создать противовес неуклонно возраставшему в период «культурной революции» влиянию армии на все стороны жизни КНР. Вместо широко пропагандировавшегося в 60-х годах лозунга «Вся страна учится у армии, весь народ — солдаты» маоисты выдвинули тезис о необходимости руководства партии в стране и в том числе в армии. Однако, по существу, армия остается главной опорой маоистского режима, а ее высшие офицеры на местах большей частью сохраняют решающее влияние.

В 1971 г. произошли события, означавшие перегруппировку сил в китайском руководстве. В начале 1971 г. исчез с политической арены бывший глава Группы по делам культурной революции Чэнь Бо-да. В сентябре того же года произошли еще более знаменательные события: устранение группы военных руководителей (шесть из них были членами Политбюро ЦК КПК) во главе с министром обороны Линь Бяо, который на IX съезде КПК был провозглашен единственным заместителем и преемником Мао Цзэдуна. Значительная часть членов Политбюро ЦК КПК, сформированного на IX съезде в составе 25 человек, не участвует в определении политики. После устранения Линь Бяо в армии была проведена новая массовая чистка.

Стремясь добиться консолидации своих сил, группа Мао Цзэдуна в обстановке секретности провела в сентябре 1973 г. X съезд КПК. Подобно тому как на IX съезде главное место в докладе Линь Бяо занимали восхваления Мао Цзэдуна и поношения Лю Шао-ци, доклад Чжоу Эньлая на X съезде был посвящен главным образом панегирикам Мао Цзэдуну и обвинениям Линь Бяо.

В документах съезда авантюристическая политика группы Мао Цзэдуна, ее волюнтаризм, постоянные «чистки» и массовые репрессии «обосновывались» тезисами о «продолжении революции в условиях диктатуры пролетариата» и «обострении классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией». В то же время съезд не выдвинул никакой позитивной программы в социальной и экономической сферах.

Результаты съезда свидетельствовали о компромиссе между различными соперничающими группировками маоистов: экстремистами, поднявшимися к власти на волнах «культурной революции», «прагматиками»-администраторами, военными. Из новых деятелей выдвинулся Ван Хун-вэнь (один из организаторов «культурной революции» в Шанхае), сделавший на съезде доклад об изменениях в уставе КПК и ставший одним из пяти заместителей председателя ЦК КПК (вместе с Чжоу Эньлаем, руководителем маоистских карательных органов Кан Шэном, заместителем председателя Военного совета Е Цзянь-ином и начальником политуправления НОА Ли Дэ-шэном).

X съезд (как и IX) проходил в атмосфере антисоветизма. Враждебность Советскому Союзу является основным элементом не только внешней, но и внутренней политики группы Мао Цзэдуна. На разжигание антисоветских настроений направлена пропаганда лозунгов Мао Цзэдуна: «готовиться к войне, готовиться к голоду», «рыть убежища» и т. д. Все поставлено на службу милитаризации жизни в Китае, концентрации огромных средств и сил на развитие ракетно-ядерного потенциала, подавления всякой оппозиции авантюристическому великодержавному курсу Мао Цзэдуна.

Во внешней политике маоисты под прикрытием тезиса о двух «сверхдержавах» (СССР и США) концентрируют свои усилия на создании антисоветского фронта. Отказавшись от прежних ультрареволюционных» заявлений, они блокируются с самыми реакционными силами в различных странах, подстрекают реваншистские группировки, используют трибуну ООН (где в 1972 г. были восстановлены права КНР) для нанесения ущерба Советскому Союзу.

Как сказал Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев на Всемирном конгрессе миролюбивых сил в Москве в октябре 1973 г., «руководители Китая не хотят отказаться от своих попыток отравлять международную атмосферу и увеличивать международную напряженность. Они продолжают выдвигать абсурдные территориальные претензии к Советскому Союзу, которые мы, естественно, категорически отвергаем. Они упорно повторяют затасканные измышления антикоммунистической пропаганды о «советской угрозе», твердят об «угрозе с севера» и, отклоняя все разумные предложения об урегулировании, о заключении договора о ненападении, продолжают держать свой народ в искусственно созданной лихорадочной атмосфере военных приготовлений».

Советский народ, руководимый Коммунистической партией, проявляет выдержку, не забывая в то же время о необходимости надежно обеспечить обороноспособность рубежей Родины. В результате последовательной и принципиальной политики ЦК КПСС и Советского правительства с осени 1969 г. появились признаки некоторой нормализации в отношениях между СССР и КНР. В сентябре 1969 г. произошла встреча глав правительств обеих стран, после которой в Пекине начались советско-китайские переговоры по урегулированию пограничных вопросов. В конце 1970 г. между СССР и КНР произошел обмен послами. Были заключены торговые соглашения.

Однако антисоветская линия в пропаганде и политике Китая продолжается, причем IX съезд КПК закрепил враждебный Советскому Союзу курс. Как отмечается в резолюции XXIV съезда КПСС, «в этих условиях ЦК КПСС занял единственно правильную позицию — позицию последовательного отстаивания принципов марксизма-ленинизма, всемерного укрепления единства мирового коммунистического движения, защиты интересов социалистической Родины.

Съезд решительно отвергает клеветнические вымыслы китайской пропаганды по поводу политики нашей партии и государства. В то же время наша партия выступает за нормализацию отношений между СССР и КНР, восстановление дружбы между советским и китайским народами». В этих словах выражены мысли и воля всего советского народа.

MaxBooks.Ru 2007-2017