Историческая география

История возникновения и развития исторической географии

Хотя отдельные элементы историко-географического подхода как науки к историческим вопросам встречаются еще у античных авторов, начало формирования исторической географии как науки относится к позднему средневековью. Именно тогда возросший интерес гуманистов к античности заставил их обратить внимание на географию античного мира. Эпоха великих географических открытий усилила этот интерес: для того чтобы ориентироваться в незнакомых областях, надо было собрать все имевшиеся о них сведения, а искать их можно было практически только у древних авторов.

Эти обстоятельства привели к тому, что историческая география возникла как историческая география античного мира, и первые ее шаги связаны с именами итальянского гуманиста Флавио Бьондо (XV в.), фламандского географа XVI в. А. Ортелия, профессора Лейденского университета Ф. Клювера (XVII в.). Основным содержанием их работ было определение границ расселения племен и народов, локализация территорий областей и государств, установление связи между древними и современными поселениями, уточнение мест сражений и других исторических событий, т. е. вопросы, которые сейчас составляют политическую географию и топографию прошлого.

Это направление оставалось доминирующим и в последующие (XVIII-XIX) столетия развития науки, хотя круг проблем намного расширился за счет изучения административного, церковного деления, территориальных аспектов демографии, культуры и т. п. К изучению исторической географии стали привлекаться материалы и других дисциплин — топонимики, истории географических представлений и открытий, антропологии. Однако в основе этой дисциплины оставалась политическая география, хотя и несколько дополненная элементами географии населения и этнической географии. Типичным образцом работ этого рода является широко известная в конце XIX в., переведенная на многие (в том числе и русский) языки книга Э. Фримана «Историческая география Европы», посвященная в основном изменениям государственных границ на континенте.

Другое направление в развитии исторической географии связано с проблемой влияния природных условий на общество. В средние века и в первые столетия нового времени эти вопросы разрабатывались главным образом философами (Воден, Монтескье и др.), причем они, как правило, ограничивались схемой «климат — психический склад человека — особенности общественного развития». В XIX-XX вв. крупнейшие представители этого направления (Ратцель, Видаль де ла Блаш) по-иному подходили к рассмотрению предмета, однако географический детерминизм составлял главное ядро их взглядов.

Поэтому несмотря на кажущееся отличие их взглядов от воззрений просветителей XVIII в. их объединяло главное — признание решающей роли географического фактора в общественном развитии. Другие направления ставили в прямую зависимость от природных условий народонаселение (Мальтус), внешнюю политику государств и т. д. В эпоху кризиса капитализма эти течения приняли крайне реакционный характер (неомальтузианство, геополитика и др.).

В XX в. в связи с поворотом исторической науки к социально-экономическим проблемам историческая география пополнилась еще одним большим разделом — экономической географией. Хозяйственная проблематика (развитие сельского хозяйства и промышленности, торговых связей, экономическое районирование) стала занимать все большее место в трудах историко-географов; более того, нередко эти вопросы стали выдвигаться на передний план, подчиняя себе остальные разделы дисциплины. Такая тенденция, например, заметна в наиболее крупной работе последних лет — книге английского исследователя К. Смита «Историческая география Западной Европы до 1800 года» (Лондон, 1967).

Современную буржуазную историческую географию характеризуют и другие моменты. В последние десятилетия интерес к этой науке значительно возрос. Регулярно собираются международные конгрессы и симпозиумы, выходят многочисленные сборники и журналы, посвященные как исторической географии в целом, так и отдельным ее разделам, выпускаются разнообразные альбомы, атласы и карты в большинстве проблемно-исследовательского плана. Исследования характеризуются применением новейших методов — аэрофотосъемки, используемой для выяснения следов прежних систем землепользования; подводной археологии как способа воссоздания топографии затонувших поселений.

Но вместе с тем в современной западноевропейской науке отсутствует четкое и общепринятое представление о предмете и содержании дисциплины. Еще в конце 30-х годов известный медиевист М. Блок писал: «...назвать книгу «Историческая география» — значит рисковать не дать заранее вполне точного представления о ее содержании». Это определение вполне применимо и к сегодняшним работам западных авторов, каждый из которых по-своему трактует предмет своего исследования.

Все вышесказанное применимо и к исторической географии западноевропейского средневековья. Возникнув в XVI-XVII вв. (Валуа, дАнвиль и др.)» она вначале ограничивалась топографическими задачами (внутренние и внешние границы государств, локализация событий), затем на протяжении XIX и особенно XX столетий ее содержание постепенно расширялось. После работ К. Кречмера, Г. Дэрби, Ю. Белоха, Г. Итса и других эта дисциплина приняла свой сегодняшний вид со всеми особенностями, присущими современной исторической географии вообще. Сейчас из ее разделов, пожалуй, наиболее активно развиваются демография и хозяйственная география (сельскохозяйственное районирование, география цен и другие вопросы). В современной исторической географии средневековья широко используются материалы и методы других, не чисто исторических наук.

Так, например, значительный эффект для понимания многих проблем средневековой географии, как политической и экономической, так и географии населения, дают топонимические сведения. Еще в прошлом столетии Ф. Энгельс в статье «Франкский диалект» дал блестящий пример использования данных лингвистики для выяснения сложнейших проблем расселения древних племен. С тех пор круг вопросов, в решении которых принимают участие сравнительное языкознание, топонимика и другие лингвистические науки, значительно расширился.

В советской исторической науке историческая география средневековой Западной Европы находится на этапе становления. У истоков ее стоял В. К. Яцунский, сформулировавший предмет и содержание этой науки. Основоположники советской медиевистики (Е. А. Косминский, С. Д. Сказкин и др.), разрабатывая принципиальные вопросы марксистской истории средневековья, первыми поставили вопрос о территориальных особенностях процесса феодального развития в различных областях Европы (генезис феодализма, рента и т. д.).

Отдельные вопросы западноевропейской географии эпохи феодализма прямо или косвенно рассматриваются в книгах и статьях К. Д. Авдеевой, А. И. Неусыхина, А. А. Сванидзе, А. Я. Шевеленко и др., однако обобщающих работ по этой тематике (не считая первых вариантов учебных пособий по данному курсу) в советской историографии еще нет. В то же время практически все исследования советских медиевистов, посвященные особенностям политического и социально-экономического развития отдельных местностей Западной Европы в средние века, содержат разнообразный, иногда очень яркий и ценный материал по исторической географии эпохи феодализма.

MaxBooks.Ru 2007-2015