Историческая география

Демография позднего средневековья

Демографические данные этой эпохи весьма относительны, однако их точность в сравнении с предыдущим временем несколько повышается. Это связано с участившейся практикой метрической регистрации рождений, браков, смертей в отдельных местностях; в XVI в. был принят даже ряд указов, предписывавших клиру вести такую хронику (Англия — 1538 г., Франция — 1539 г.). И хотя все эти материалы пылились и гибли в приходских архивах, не будучи сведенными воедино, сохранившаяся их часть позволяет делать выводы по некоторым аспектам демографии того времени.

По-прежнему чрезвычайно высока была детская смертность. Так, материалы Лондона первой половины XVII в. показывают, что из 100 родившихся выживали до 16-летнего возраста лишь 40 человек. В имущих слоях картина была несколько более благоприятной; в Голландии, например, в знатных семьях из 100 детей доживали до 15 лёт 70 (XVI в.) и 61 (XVII в.) ребенок.

Рождаемость в целом была относительно высокой, и здесь по-прежнему значительную роль играли дети, рожденные вне брака; количество браков, как и прежде, было сравнительно невелико — в Цюрихе, например, в конце XV в. около 45% взрослых мужчин были неженаты. Причиной этого явления, как указывали сами современники, чаще всего были материальные трудности, связанные с содержанием семьи.

Продолжительность жизни оставалась небольшой: в тех же знатных нидерландских семьях из ста родившихся доживали до 50-летнего возраста в XVI в. 33, а в XVII в. — 25 человек. Средняя продолжительность жизни в Генуе во второй половине XVI в. составляла 23 года. Интересны суммарные данные по Лондону первой половины XVII в. Здесь из каждых 100 родившихся горожан выживало до 26 лет 25 человек, до 46 — 10 и до 76 лет — 1 человек. Свести эти (и другие) факты в какую-либо обобщающую систему трудно, однако несомненно, что в XVII в. в подавляющем большинстве стран средняя продолжительность жизни была ниже, чем в предыдущем столетии. И основную роль в этом сыграли голодовки, эпидемии и особенно войны.

Войны в позднее средневековье приобрели крайне бедственный для населения характер. Кондотьеры, ландскнехты и другие наемники, сделавшие военное ремесло источником своего существования, считали имущество завоеванного населения своей законной добычей. Грабежи, насилия, убийства мирных жителей стали нормой ведения военных действий. В связи с широким распространением огнестрельного оружия резко увеличились и масштабы военных потерь.

Количество убитых и умерших от ран в отдельных сражениях доходило до десятка тысяч человек. Так, в Итальянских войнах битва при Равенне (1512) обошлась в 10 тыс. жертв, сражение при Мариньяно (1515) — в 10-12 тыс. человек, в битве при Павии (1525) потери обеих сторон превысили 12 тыс. человек. По подсчетам одного английского военного историка, только 49 крупнейших сражений и осадных операций XVI в. обошлись западноевропейским странам в 100 тыс. убитых солдат и офицеров.

Не менее 100 тыс. жертв стоила германскому крестьянству Великая Крестьянская война 1524-1525 гг. В XVI-XVII вв. практически все европейские страны оказались полем военных действий: Италия в период Итальянских войн, Франция — Гугенотских войн, Нидерланды — во время революции. Особо большие потери принесла 30-летняя война. Разные авторы дают различные оценки ее последствий: некоторые, например, считают, что в Германии послевоенное население составляло 40-50% довоенного. В отдельных областях число жителей, уцелевших в результате военных действий и не покинувших родные места, доходило до четверти от довоенного уровня.

По-прежнему настоящей трагедией для населения, особенно городского, были эпидемии. Чума в первой половине XVI в. несколько поутихла, приобретя характер эндемического заболевания, но уже во второй половине столетия по Европе снова стали регулярно прокатываться волны чумных эпидемий: 1563-1566 гг. — Англия, Швеция, Германия, Швейцария, Савойя, Франция, Испания; 1575-1577 гг.— Сицилия, Северная Италия, Тироль; 1580 г. — Швейцария и Франция и т. д.

В XVII в. эпидемии приобрели, особенно в крупных городах (Лондон, Милан), характер настоящих демографических катастроф. Так, в Лондоне в 1603 г. от чумы умирал каждый пятый, а в 1625 г. — каждый шестой горожанин. Особенно большой ущерб нанесла эпидемия 1629-1631 гг., обошедшая Францию, Испанию, Италию и Швейцарию. Появились новые массовые заболевания — «потливая болезнь» (невыясненной этиологии), на протяжении XVI в. четырежды косившая население континента и Британских островов, сифилис, тиф, смертность от которого не уступала, а нередко и превышала смертность от чумы.

Размах эпидемий усугублялся особенно участившимися в XVII в. голодовками. Помимо социальных причин (в Англии, например, процесс огораживаний, приведший к сокращению посевных площадей) на их распространенность оказали влияние и физико-географические факторы — наступившее в последнем десятилетии XVI в. похолодание. Положение населения облегчалось вследствие усиления торговых связей и распространения новых дешевых продуктов — картофеля и маиса (кукурузы), в XVII в. постепенно входивших в рацион массового потребителя. Однако прямая зависимость между ценами на зерно и уровнем смертности сохранялась во всех европейских странах.

Тесно связана с голодовками, войнами была массовая пауперизация европейского населения. Причины пауперизации разнообразны: «революция цен», усиление гнета, прямой сгон крестьян с огораживаемых земель и т. д. В результате всех этих процессов сотни тысяч крестьян были лишены крова и средств существования, превратившись в частично занятых рабочих, нищих, бродяг и воров.

В Англии, например, уже при Генрихе VII (1485-1509) были обвинены в воровстве и повешены 72 тыс. бродяг. Бродяжничество было массовым явлением также в Испании, Италии, Франции; в Нидерландах, в Брабанте, Италии и Австрии власти издавали против бродяг жестокие законы наподобие английских «кровавых законов».

MaxBooks.Ru 2007-2015