История Древней Греции

Утверждение в Афинах строя рабовладельческой демократии - страница 4

В народном собрании начались дебаты. Кимон усилил свою аргументацию. Теперь он стал говорить уже не только об Афинах, но и о всей Элладе, которая без Спарты «охромеет». Тогда Афинское государство, по его словам, «останется в упряжке без другого коня». Апеллируя, таким образом, к патриотическим чувствам своих сограждан, Кимон в конце концов убедил их принять решение о посылке в Мессению на помощь Спарте 4000 тяжеловооруженных афинских граждан. Он сам возглавил этот отряд.

Появление афинян у Ифомы, однако, не изменило положения в лучшую для спартанцев сторону. Хотя в осаде крепостей афиняне были несравненно искуснее спартанцев, но и они оказались бессильными преодолеть сопротивление восставших. Свою роль, очевидно, сыграло и то обстоятельство, что в составе афинского отряда было немало сторонников Эфиальта, может быть чувствовавших себя ближе к порабощенным мессенцам, чем к ненавистной им Спарте.

Так или иначе, но Ифома взята не была. У спартанцев возникло подозрение, не завязали ли афинские воины тайные переговоры с осажденными мессенцами и не замышляют ли они с их помощью осуществить демократический переворот. Кончилось все это тем, что спартанское правительство прямо заявило афинянам, что больше не нуждается в их помощи. Из всех спартанских союзников, собранных у Ифомы, только одни афиняне были отозваны. Политика, которую так настойчиво проводила олигархическая группировка во главе с Кимоном, таким образом, закончилась полным провалом.

Отголоски того, что потом произошло в Афинах, мы находим у Аристофана. «Четыре тысячи гоплитов взяв с собой, пошел наш Кимон к вам и спас Лакедемон», — говорится в одной из его комедий. По-видимому, вернувшись в Афины, Кимон попытался представить дело так, будто афиняне достигли успеха, но такой версии, конечно, никто не поверил.

Политические противники Кимона подняли голову. Негодование охватило афинских граждан. Фукидид сообщает, что сразу же после возвращения отряда из Пелопоннеса афиняне «разорвали заключенный с лакедемонянами... союз и вступили в союз с врагами лакедемонян, аргивянами [Аргосом]; потом и афиняне, и аргивяне заключили скрепленный одинаковыми клятвами союз с фессалийцами». Все это означало полное изменение прежней политической линии.

Чтобы хоть как-нибудь спасти свой пошатнувшийся престиж, Кимон попытался вновь вступить на тот путь, на котором он чувствовал себя наиболее прочно, на котором репутация его еще не была поколеблена, — на путь новой войны с Персией.

Как раз в это время против персов восстал Египет. Восстание было поднято ливийцем Инаром. Почти все население Египта, ненавидевшее персов, его поддержало. Назревали серьезные события. Инар обратился за помощью в Афины. Возможно, и до этого он посылал туда хлеб и был связан с ними дружбой. Афиняне ответили на обращение Инара посылкой к берегам Египта своего флота в составе 200 боевых кораблей под командованием Кимона.

Часть афинского войска вела войну на Кипре, часть сражалась на финикийском побережье, главные же силы были высажены на территории самого Египта, где они вместе с египтянами разбили персов и осадили Мемфис. Но осада этого хорошо укрепленного города надолго затянулась.

Отъезд из Афин не только не помог Кимону, но, напротив, еще больше осложнил и его собственное положение, и положение его политических сторонников. Воспользовавшись его отсутствием, демократы во главе с Эфиальтом перешли в решительное наступление. Главный их удар был направлен теперь против ареопага. В Афинах начался ряд судебных процессов против отдельных членов ареопага. Против них были выдвинуты различные обвинения: в подкупности, утайке государственных денег и т. п.

В отличие от самого Кимона, человека безукоризненной честности, многие из его единомышленников такой репутацией не обладали. В результате упоминаемых процессов моральный авторитет многих членов ареопага был подорван. Тем самым почва для решающей атаки против ареопага как учреждения, возглавлявшего деятельность Афинского государства и теперь сильно скомпрометированного, оказалась подготовленной.

В 462 г. до н. э. афинским народным собранием был принят закон против ареопага, нанесший ему смертельный удар. У ареопага были навсегда отняты все его прежние функции. Из влиятельнейшего органа государства он был превращен в простой суд по второстепенным видам уголовных и некоторых других преступлений. Так рухнула твердыня афинских олигархов.

Когда это произошло, враги демократии пустили в ход последнее средство, которое еще оставалось в их распоряжении: Эфиальт был убит из-за угла, однако это не могло изменить хода событий. Демократический переворот в Афинах был уже свершившимся фактом. Когда Кимон вернулся с Кипра в Афины, он оказался бессильным что-либо предпринять и вскоре был подвергнут остракизму.

Борьба вокруг ареопага нашла свое отражение в художественной литературе. В «Евменидах» Эсхила герой этой трагедии Орест, повсюду преследуемый за совершенное им матереубийство богинями мщения — эриниями, наконец обретает спасение, обратившись к богине Афине. Та ему посоветовала искать правосудия в афинском ареопаге. И вот то, что оказались не в состоянии сделать боги, совершили мудрые афинские старцы. Они оправдали Ореста. Эринии уступили место во всем ему благоприятствующим евменидам.

В том же произведении Эсхила содержатся его рассуждения о том, как богиня Афина уже при самом основании ареопага предостерегала афинян от опасности, связанной с изменением его устройства и переходом преобладания на сторону демократии. «Как безначалия, так и господской власти советую я гражданам бояться»,— говорила она афинянам.

Закон об ареопаге 462 г. до н. э. положил начало новому периоду в истории Афин: периоду полной и последовательной демократизации всех сторон афинской государственной жизни. С ликвидацией прежних политических функций ареопага расчистилось место для ничем уже теперь не стесненной деятельности народного собрания афинских граждан и его органов.

MaxBooks.Ru 2007-2018