История Древней Греции

Социально-экономический кризис в Греции в начале IV в. - страница 3

Об элейце Ксении говорили, что ему приходилось свое серебро измерять медимнами. Немалая часть этих крупных денежных капиталов вкладывалась в IV в. в разные коммерческие и ростовщические спекуляции. Аристотель посвятил целые две главы (3-ю и 4-ю) 1-й книги своей «Политики» вопросу, «в чем заключается искусство наживать состояние».

«Общей приметой искусства наживать состояние, по нашему разумению, является то, если кто-либо в состоянии взять в свои руки какую-нибудь монополию... Так в Сицилии (во время правления тирана Дионисия — 406-367 гг. до н. э.) некто скупил на отданные ему в рост деньги все железо из рудников, а затем, когда прибыли купцы из торговых гаваней, он стал продавать железо, как монополист, с небольшой надбавкой на его обычную цену: и все-таки этот человек на 50 талантов заработал сто».

«Такого рода сведения полезно иметь и политическим деятелям: для многих государств, а еще в большей степени для семей, приходится увеличивать свой бюджет путем подобных источников дохода. Встречаются и такие государственные мужи, вся деятельность которых направлена... по этому пути». Лисий в 377 г. до н. э. жалуется на темные махинации компаний хлебных спекулянтов, которые скупают хлеб и «иногда даже во время мира держат нас в осадном положении... Их интересы противоположны интересам других: они всего больше наживаются тогда, когда, при известии о каком-нибудь государственном бедствии, продают хлеб по дорогим ценам.

Ваши несчастия так приятно им видеть, что иногда о них они узнают раньше всех, а иногда и сами их сочиняют: то корабли наши в Понте погибли, то они захвачены спартанцами при выходе из Геллеспонта, то гавани находятся в блокаде, то перемирие будет нарушено.

Когда вы всего более нуждаетесь в хлебе, они вырывают у вас его изо рта и не хотят продавать, чтобы мы не разговаривали о цене, а были бы рады купить у них хлеб по любой расценке... Иногда они в один и тот же день продают на драхму дороже» (Лисий. Речь против хлебных торговцев).

Спекулировали также и землей. Вышеупомянутый внезапно разбогатевший Аристофан, сын Никофея, купил приблизительно в это же время весьма значи-телный для Аттики участок земли в 300 плефров (около 30 га). Позднее Демосфен говорит об очень большом имении некоего Фениппа, которое занимало 3600 плефров (около 360 га). Такое обширное владение могло составиться лишь из массовой скупки земельных участков разоренных войной и кризисом мелких владельцев, так как раньше только мелкая форма землевладения являлась в Аттике господствующей (насколько об этом можно судить по надписям на залоговых камнях, купчим сделкам, зарегистрированным у полетов, инвентарям наследств, упоминаемых в судебных речах, и т. д.).

Особенно резкие формы эта мобилизация земельной собственности должна была принимать в тех областях Греции, где еще преобладало сельское хозяйство: в Фессалии, Беотии и Лакедемоне. В Фессалии родовая знать, возглавляемая Скопадами и Алевадами, отступает перед новыми богатыми землевладельцами, такими, как неродовитый Ликофрон, ставший тираном в Ферах (401-390 гг. до н. э.), и его преемник Ясон (390-370 гг. до н. э.); последний однажды собрал с подчиненных ему в Фессалии селений 1000 быков, 10 000 овец и других животных для жертвоприношения Дельфийскому Аполлону.

В Беотии господствовавшая прежде олигархия богатых землевладельцев — «всадников» тоже должна была уступить место новым слоям из среды более мелких земельных собственников, вводивших более интенсивные земледельческие культуры — огородные, плодовые, винодельческие.

Эти новые землевладельцы были связаны общими интересами с растущим торгово-ремесленным населением беотийских городов, стремившихся после долгого застоя выйти к морю, завести свой собственный флот. Интересы этих новых социальных групп и будут возглавлять крупные государственные деятели Фив 380-360-х гг. до н. э. — Исмений, Мелон, Пелопид, Эпаминонд и др.

Особенно крупные изменения в области землевладения проявились в Спарте, где, по словам Платона, скопилось больше золота и серебра, чем во всей Элладе. Случайно нахлынувшие в эту земледельческую страну богатства могли найти здесь применение только во вложении их в земельную собственность путем скупки клеров у обедневших и осиротевших в связи с войной спартанских семей. Спартанская олигархия охотно пошла навстречу потребностям своих разбогатевших членов и около 400 г. до н. э. эфор Эпитадей под видом разрешения «завещания и дарения» клеров провел закон, фактически легализовавший их продажу.

Скупка земель с этого времени происходила в Спарте в столь стремительных и бурных темпах, что уже в первой половине IV в. до н. э. число полноправных спартиатов упало до 1500 человек, а во второй половине того же IV в. до н. э. даже до 1000. «Земельная собственность в Лакедемоне, — пишет Аристотель, — досталась также в руки немногих лиц... и 2/5 территории владеют женщины» (как наследницы или в виде приданого).

Уже около 395 г. до н. э. на главной площади Спарты в толпе из 4000 человек можно было насчитать только 40 полноправных, т. е. обеспеченных земельным владением спартиатов: громадное большинство прежних уже опустилось в состояние «неполноценных» — гипомейонов.

Для обработки новых больших земельных владений богатые спартиаты стали обзаводиться большим числом покупных рабов. Но значительная часть новых богатств не находила себе производительного применения в хозяйстве и шла на всякого рода прихоти и роскошь, что быстро ликвидировало хваленую простоту и суровость спартанских нравов. Лаконика и Мессения застраивались роскошными усадьбами (как раз в это время зарождался вычурный, так называемый «коринфский стиль» в архитектуре), постоянные пиры стали главным времяпрепровождением спартанской знати, за искусных рабов-поваров платили баснословные цены.

Впрочем, та же самая погоня за пышностью, роскошью, «потехами и важничанием», как выражается Платон («Государство», 572 в), стало распространенным явлением и в Афинах, и в других государствах Греции, на что неустанно жалуются и ораторы (Лисий и Демосфен), и философы (Платон и Аристотель), и публицисты (Исократ), и авторы комедий (Аристофан в своих поздних произведениях).

Платон, например, так изображает жизнь богатого и праздного человека, сына разбогатевшего выскочки: «Живет человек изо дня в день, отдаваясь всякому налетевшему на него желанию: то он кутит, приглашая флейтисток, то пьет воды и проделывает курс лечения от полноты, то предается телесным упражнениям, то лениво лежит, чуждый каких бы то ни было забот, то вдруг начинает разыгрывать из себя ученого».

MaxBooks.Ru 2007-2018