История Древней Греции

Гегемония Спарты. Коринфская война и «царский мир» 386 г. - страница 5

Особенно прославился как раз в это время молодой и талантливый командир афинского наемного отряда Ификрат, большой знаток и теоретик нового военного дела. Своих наемных воинов он вооружал облегченным вооружением (особый легкий круглый щит) и снабжал метательными дротиками. Подвижные подразделения пельтастов способны были к быстрым переходам, стремительным атакам с флангов и тыла, к быстрым отступлениям, после того как им удавалось нанести достаточный урон неповоротливой фаланге гоплитов, для которой они сделались настоящей грозой.

Но помощь правительства персидского царя демократическим государствам Греции была слишком противоестественным явлением, чтобы стать длительной и солидной. Персия могла лишь использовать их силы для борьбы с угрожавшей ей экспансией Спарты, но, конечно, не собиралась допустить их дальнейшего роста и тем более их объединения, значительно более опасного для нее, чем весьма шаткая гегемония Спарты. Опыт борьбы с Афинским морским союзом V в. до н. э. и Каллиев мир 449 г. до н. э. не могли изгладиться из памяти персидских дипломатов.

А между тем развитие событий в Греции шло, несомненно, в этом направлении. Стремления к сплочению и объединению у боровшихся против Спарты союзников становились все более заметными. Содействовали этому в особенности приемы борьбы, к которым принуждена была прибегать все более слабевшая Спарта. Бессильная справиться со своими противниками чисто военными способами, крепко запертая на территории Пелопоннеса, спартанская правящая клика стала все шире использовать испытанные ею уже во время Пелопоннесской войны средства: беспощадное опустошение слабо охраняемых территорий, а также возбуждение социальных антагонизмов и помощь олигархическим группировкам в лагере своих врагов.

В 392 г. до н. э. это вызвало кровавую резню, а затем и настоящую гражданскую войну в Коринфе, являвшемся главным опорным пунктом и узловым центром всей системы оборонительной линии союзников на Истме. Здесь, по далеко не беспристрастному рассказу Ксенофонта, в связи с опустошением коринфских земель спартанцами «лучшие люди желали во что бы то ни стало мира: сходясь, они беседовали об этом друг с другом» — т. е. организовали олигархический заговор.

Внезапно, во время Евклейских празднеств, когда народ был занят состязаниями, заговорщики захватили коринфский акрополь — Акрокоринф, но не могли в нем удержаться и бежали к спартанцам в Сикион. Тогда в городе началась жестокая резня всех «знатных» и «лучших», подозреваемых в соучастии: «один погиб стоя, во время дружеской беседы, другой сидя, третий в театре, а иные даже при исполнении обязанностей арбитра на состязаниях... Знатные граждане бросились искать убежища — одни к подножью статуй богов, стоявших на агоре, другие к алтарям, но убивали и прильнувших к алтарям.

В этот день погибло очень много людей старшего возраста, так как ими-то преимущественно и была наполнена агора — более молодые действовали на Акрокоринфе». Тогда, чтобы «установить законный порядок» (т. е. недавно свергнутую в Коринфе лаконофильскую аристократию), уцелевшие заговорщики открыли спартанцам и беглецам-олигархам ворота на огражденную стенами дорогу, соединявшую город Коринф с его гаванью Лехеем.

Произошла ожесточенная битва в узком пространстве между двумя стенами: «На маленьком пространстве погибло так много народа, что можно было там увидеть людей, лежавших огромными кучами, как лежат кучи зерна, дерева, камней». Спартанцам, правда, не удалось взять Коринфа, так как на помощь успели подоспеть аргосцы и афиняне, но они захватили его гавань Лехей и разрушили часть соединявших его с городом Длинных стен.

Но это, с другой стороны, побудило демократию Коринфа вступить в тесную связь с исконным врагом Спарты — Аргосом, снять пограничные камни и установить даже общие государственные органы.

Наши источники сохранили, к сожалению, лишь отрывочные сообщения о напряженной социальной борьбе, которая кипела в это время в различных греческих полисах. Сведения об этом касаются лишь Коринфа и Родоса, где перевороты следовали один за другим. На острове Родосе уже летом 395 г. до н. э. при содействии Конона произошло свержение олигархии.

В то время как солдаты Конона заняли гавань, вооруженные кинжалами демократы собрались на городской площади и с криками «Граждане, спешите, идем на тиранов!» ворвались в здание, в котором заседали олигархи, возглавляемые неким Диагором, и перебили их. Затем «устроившие избиение созвали народное собрание, отменили действовавшее государственное устройство и учредили демократию, отправив в изгнание немногих из граждан». После этого Родос стал верным союзником Афин.

Но несколько позднее олигархи, несомненно при содействии Спарты, собрались с силами и в свою очередь опрокинули демократию. Подробности об этом сообщает Диодор: «Лаконофильская партия на Родосе восстала против демократии и изгнала из города сторонников Афин. Последние собрались вместе, выступили против них вооруженной массой и пытались снова захватить власть, но верх одержали союзники лакедемонян: многие (из демократов) были перебиты, а успевшие бежать были объявлены изгнанниками.

Тотчас вслед за тем родосские олигархи отправили послов в Лакедемон с просьбой о помощи, из опасения, чтобы их сограждане не организовали нового переворота». Действительно, раньше, чем успели прийти на помощь 8 посланных из Пелопоннеса кораблей, «демократы захватили на Родосе в свои руки власть и одержали победу и на суше и на море, обладая триерами, в два раза превосходящими по численности пелопоннесскую эскадру».

Тогда посланы были еще 12 пелопоннесских кораблей под командой Телевтия, брата царя Агесилая, с приказом «позаботиться о тех, которые изъявили желание быть друзьями лакедемонян и всячески вредить врагу», что, естественно, вызвало посылку родосским демократам и афинской помощи.

Так в связи с необходимостью взаимной поддержки и опоры стала укрепляться связь между полисами, восстановившими демократический строй.

Вместе с тем заметно восстанавливалась также былая морская мощь Афин и даже появились признаки возрождения Афинского морского союза. Конон стал первым человеком в Афинах: его называли «вторым Фемистоклом», поставили его статую рядом с «царским портиком» — какой чести еще никто раньше не удостаивался. Закончив постройку афинских стен, Конон ревностно принялся за восстановление афинского флота.

Сам очень богатый человек, он, по-видимому, ясно понимал, что только путем воссоздания Афинской морской державы и связанных с ней материальных выгод для демоса в виде хлебных, денежных, земельных раздач можно удержать от восстания голодающую народную массу. Его сторонники прямо заявляли народному собранию, что «одни стены не кормят» и что следует восстановить и прежнее морское господство. Момент же казался удобным.

MaxBooks.Ru 2007-2018