История Древней Греции

Гражданская война на Лесбосе и Керкире - страница 2

События, аналогичные митиленским, происходили и на Керкире. Здесь смуты начались со времени возвращения из Коринфа аристократов, плененных в битвах под Эпидамном и при Сиботских островах. В начале войны керкиряне решили сохранить оборонительный союз с афинянами, но не объявлять войны Пелопоннесскому союзу. Однако олигархи организовали заговор, убили главу проафинской партии Пифия и 60 других демократов. Только несколько вождей демократов успели убежать в Афины.

Пришедшие к власти олигархи сначала объявили, что Керкира будет придерживаться вооруженного нейтралитета по отношению к обеим воюющим сторонам. Однако после прибытия коринфской триеры и спартанских послов было организовано вторичное нападение на демократов. Бои продолжались несколько дней. «Обе стороны посылали на окрестные поля вестников, призывая на свою сторону рабов обещанием свободы. Большинство рабов примкнуло к демократам, а к противникам их явилось 800 человек с материка». Упорная борьба окончилась победой демократов.

Это вызвало вооруженное вмешательство обеих воюющих сторон, так как Керкира была ключом ко всему Ионическому архипелагу. Пелопоннесцы отправили на Керкиру 53 корабля, афиняне же — сначала 11, а затем еще 60 триер, что вынудило пелопоннесцев к отступлению.

После прибытия второй афинской эскадры керкирские демократы в течение семи дней расправлялись с олигархами и их сторонниками. «Иные впрочем пали жертвой личной вражды, другие убиты были должниками из-за денег, которые они были должны». Часть изгнанных олигархов укрепилась на горе Истоне (к югу от города Керкиры). Борьба между изгнанниками и горожанами продолжалась очень долго, до тех пор, пока на остров не прибыла в 425 г. до н. э. сильная афинская эскадра, остановившаяся здесь по пути в Сицилию.

При помощи афинян демократы напали на Истонское укрепление и взяли его штурмом. Все пленные были убиты, женщины обращены в рабство. В заключение Фукидид меланхолически констатирует: «Так кончилось это большое междоусобие, по крайней мере на время этой войны; то, что уцелело от другой партии (олигархов), не заслуживает упоминания».

Керкирские и митиленские события имеют много общих черт, но немало и различий. Отметим прежде всего то, что наиболее ожесточенная социально-политическая борьба разгорается именно в самых развитых, передовых полисах. В этом слабая сторона рабовладельческой демократии в целом. В этом кроется и одна из основных причин окончательного поражения Афин. Общим для событий на Лесбосе и Керкире является то, что инициатива и там, и тут находилась на стороне олигархов. И там, и тут олигархи обращаются за помощью к Спарте, демократы же ориентируются на Афины.

«Что же касается союзников, то у них толпа, очевидно, тоже преследует злостными клеветами и ненавистью благородных», — пишет, по-видимому, под впечатлением рассмотренных нами событий аристократически настроенный автор псевдо-ксенофонтовой «Афинской политии».

Если в течение первого периода войны олигархи в ряде полисов, надеясь на неизбежную, по их мнению, победу Спарты, терпеливо выжидали, то теперь они открыто становятся на путь восстания и первым делом ищут помощи Пелопоннеса. Социальная опора митиленских аристократов была очень узка. Их власть фактически держалась не на доверии большинства граждан, а лишь на том, что митиленский демос не имел тяжелого вооружения.

Социальная база керкирской олигархии была и того уже. Она добивается власти путем заговора и считает возможным удержать власть, только опираясь на вооруженную силу пелопоннесцев. А ведь керкиряне, по происхождению доряне, с точки зрения древнеэллинских понятий, как никто другой, должны были чувствовать себя чуждыми Афинам и близкими Спарте.

Описание керкирских событий у Фукидида дает нам несколько интересных черточек, характеризующих социальный состав олигархов. Прежде всего, это родовитая знать и богачи: ростовщики, крупные судо-, земле- и рабовладельцы. Напряжение политической борьбы на Керкире, так красочно переданное Фукидидом, нельзя объяснить только племенной рознью. Решающую роль здесь играли социальные моменты. Эксплуатируемая свободная беднота сводила счеты со своими угнетателями.

Исключительно важно процитированное нами выше свидетельство об участии рабов в гражданской войне на Керкире. Мы вообще плохо осведомлены о настроениях греческих рабов в V в. до н. э. и еще меньше знаем об их прямом или косвенном участии в социально-политической борьбе того времени. Из слов Фукидида ясно, что, во-первых, на Керкире было значительное число рабов; во-вторых, они, как этого и следовало ожидать, были сконцентрированы на полях и были, следовательно, заняты на уборке урожая (середина августа); в-третьих, «большинство рабов примкнуло к демократам», так как их основные эксплуататоры, по-видимому, входили в состав олигархической группировки.

Наконец, в-четвертых, большинство рабов было привлечено на сторону демократов обещанием свободы. Однако и в данном случае рабы были только пешками в руках господствующих классов. Весь контекст Фукидида свидетельствует не о самостоятельной роли рабов, а только о напряжении гражданской борьбы на Керкире, так как рабы стояли вне гражданского общества и сам факт обращения к их помощи против сограждан казался современникам чем-то из ряда вон выходящим.

MaxBooks.Ru 2007-2018