История Древней Греции

Политическая борьба в Афинах и выдвижение Алкивиада

Такой ход событий не оставлял камня на камне от всей лаконофильской политики Никия. Поведение Спарты, особенно после возвращения пленных спартиатов, не могло расцениваться в Афинах иначе как предательство. В экклесии ответственность за это логически должна была пасть на группу Никия, что создавало объективные перспективы для усиления радикально-демократической группировки, к которой присоединились все круги населения, потерпевшие ущерб от прекращения военных действий.

О том, что таковые имелись, прекрасно свидетельствуют разговоры Тригея в Аристофановом «Мире» (1208-1263) с Оружейником, Копейщиком, Панцирщиком, Шлемщиком, Трубачом и другими. За этими карикатурными фигурами несомненно стояли влиятельные ремесленные круги, не желавшие поступаться своими экономическими интересами. Сюда же примыкал и руководящий состав армии и особенно флота, который за 10 лет военных действий привык играть первую скрипку в афинской политике.

Наконец, не следует недооценивать и той поддержки, которую находила эта группировка среди широких масс афинского демоса. Военная служба приносила относительно неплохое жалованье (драхма в день гоплитам и три обола матросам). Афинские гоплиты нечасто выводились в бой, а обычно несли гарнизонную службу. Операции флота в условиях безраздельного господства афинян на море тоже представляли мало риска.

Следовательно, определенная прослойка демоса была лучше обеспечена во время войны, чем во время мира. Однако во главе оппозиции против Никия становится не маловлиятельный руководитель радикалов Гипербол, а молодой Алкивиад. Это обстоятельство в значительной степени повлияло на все дальнейшее развитие событий.

Алкивиад, сын Клиния, по происхождению принадлежал к наиболее знатным аттическим родам. По матери он был родней Алкмеонидов. Отец его погиб в битве при Коронее, и малолетний юноша был отдан под опеку Перикла. Один из богатейших людей Эллады, Алкивиад был типичным представителем того поколения афинских аристократов, которое привыкло поставлять политических руководителей демоса. В этом отношении Алкивиад вполне мог стать вторым Кимоном или Периклом.

Воспитанный в обстановке формального народоправства, при фактическом единовластии Перикла, Алкивиад уже с юных лет преисполнился презрения к демократии и считал народные массы лишь пьедесталом к власти. Большое влияние оказал на него Сократ, антидемократическая сторона учения которого очень импонировала его молодому ученику.

Об образе мышления молодого Алкивиада лучше всего свидетельствует рассказываемый Плутархом и Диодором анекдот. «Желая переговорить с Периклом, Алкивиад пришел однажды к его дверям. Ему сказали, что Перикл занят и обдумывает, как бы ему отчитаться перед афинянами. Уходя, Алкивиад сказал: «Не лучше ли было бы подумать о том, как бы вовсе не давать отчета». В этом анекдоте уже чувствуется различие между старшим поколением времени Перикла и молодым поколением афинских аристократов, к которому принадлежал Алкивиад.

Согласно афинским законам Алкивиад, родившийся в 452 г. до н. э., мог выставить свою кандидатуру на пост стратега только по достижении 30 лет, т. е. в 421 г. до н. э. Но и до того времени он всячески старался завоевать известность и популярность, как важнейшую ступень к власти. Он посылает на соревнование в Олимпии семь колесниц, причем получает одновременно первую, вторую и четвертую награды, заказывает хвалебную оду у первого писателя Эллады Еврипида, тратит громадные суммы на хорегии, наконец, делает всякие чудачества, вроде уродования своей прекрасной собаки, только ради того, чтобы о нем говорили афиняне.

Плутарх («Алкивиад») очень метко характеризует положение и стремления Алкивиада: «Происхождение Алкивиада, его богатство, доблесть в боях, множество друзей и родственников открывали ему большие возможности в достижении государственных должностей, но он больше всего стремился завоевать себе значение обаятельностью речи перед толпой».

Отрицательное отношение Алкивиада к демократическим порядкам в Афинах хорошо характеризуется Фукидидом, который вкладывает в уста Алкивиада заявление о «присущей демократическому строю разнузданности», осуждение «господства демоса» и, наконец, известное определение демократии как «общепризнанного безумия».

Сам факт большого влияния Алкивиада объясняется деморализацией афинского демоса, в значительной степени деклассированного, привыкшего жить на доходы от эксплуатации рабов и союзников.

Алкивиад должен был бы примкнуть к лаконофильской аристократической партии. Сюда вели и его происхождение, и связи с Сократом, и, наконец, личные связи его семьи со Спартой. Он был в дружественных отношениях с пленными спартиатами и стремился получить проксению лакедемонян. Однако уязвленное личное самолюбие в связи с тем, что спартанские послы предпочли обратиться при заключении мира к Никию, толкнули Алкивиада в антиспартанский лагерь. Таким образом, Алкивиад вынужден был примкнуть к демократическим группировкам в афинском народном собрании.

Здесь, противодействуя Никию, Алкивиад путем интриг и прямого обмана сорвал переговоры Спарты с Афинами и добился союза между афинской и пелопоннесской демократией (Афины — Аргос, Мантинея, Элея).

Перспективы демократической коалиции были блестящими. Недавно Афинская архэ в десятилетнем единоборстве с Пелопоннесским союзом заставила противника просить мира. Теперь же к ней присоединился нейтральный до того времени Аргос. В то же время лагерь ее противников распался: часть его членов — Мантинея и Элея — присоединились к лагерю демократии.

Да и сама Спарта полностью потеряла ореол непобедимости. В руках афинян все еще находился Пилос. Дело дошло до того, что элейцы не допустили лакедемонян к участию в Олимпийских празднествах, что считалось неслыханным оскорблением в то время. Казалось, достаточно будет одного удара, чтобы окончательно разгромить Спарту. Авторитет ее в глазах всей Эллады упал так низко, что даже союзники Спарты фиванцы захватили в следующем, 419 г. до н. э. лаконскую колонию Гераклею Трахинскую, хотя это и вызвало возмущение спартанцев.

MaxBooks.Ru 2007-2018