История Древней Греции

Военные действия в Ионии

Во время пребывания Алкивиада в Афинах могло казаться, что афиняне все же в конце концов окажутся победителями. Афинский флот был вновь хозяином Эгейского моря, и в этих условиях возвращение отпавших союзников должно было стать делом ближайших же месяцев.

Попытка создать собственный пелопоннесский флот стоила очень дорого и кончилась для Спарты полным провалом. Лучшие силы этого флота — сиракузские моряки — были отозваны в Сицилию для борьбы со стотысячной армией карфагенян, которые захватили за три месяца Селинунт и Гимеру и успешно продвигались в глубь страны. Содержать флот Спарте было не под силу, и пелопоннесские моряки превратились в простых наемников персидских сатрапов, сначала Тиссаферна, затем Фарнабаза. Единственная надежда была на дальнейшую помощь Персии.

С 411 по 408 г. до н. э. включительно персидская политика в эллинских делах не отличалась постоянством. Если Фарнабаз вел твердый курс на поддержку Спарты против Афин и предоставлял пелопоннесцам все, что им требовалось для войны, то Тиссаферн в основном следовал старым советам Алкивиада о максимальном истощении обоих противников. В конце концов и афиняне, и лакедемоняне направили посольства в Сузы к самому «царю царей» Дарию II.

Понятно, что в данной обстановке, когда афиняне были хозяевами Эгейского бассейна, Персия полностью высказалась за поддержку Спарты. Спартанцы получили уверение во всемерной финансовой поддержке своих планов. Афинское посольство не было допущено к царю и из Гордия отправлено обратно к Фарнабазу, который продержал его в течение трех лет у себя в почетном плену. Тиссаферн временно впал в немилость. Для координации персидской политики на Западе сюда был направлен младший сын Дария — Кир, который был назначен койраном (владыкой) Малой Азии и вез с собой 500 талантов на субсидии лакедемонянам.

Рассчитывая использовать в дальнейшем пелопоннесских гоплитов для захвата персидского престола, Кир относился очень предупредительно к спартанцам, регулярно снабжал их субсидиями на содержание флота, выплатил задолженность за прошлые месяцы и повысил жалованье гребцам с 3 до 4 оболов в день. Переход неисчислимых ресурсов в распоряжение Спарты оказался окончательным ударом, который предопределил победу пелопоннесцев.

Одновременно с Киром в Малую Азию прибыл новый спартанский наварх Лисандр — достойный противник Алкивиада. В лице Лисандра появился спартанский военачальник нового типа, во многом подобный Брасиду и Гилиппу. Лисандр резко выступил против политики старой спартанской олигархии; он явно стремился к единовластию. Появление группы спартанцев, выступавших самостоятельно и противопоставлявших свою политическую линию признанному официальному руководству, было настоящим переворотом в спартанских условиях.

Если в предшествовавший период идеалом спартанца был храбрый, дисциплинированный и безгранично послушный приказам эфоров воин, то в ходе длительной войны все выдающиеся спартанские военачальники постепенно начинают действовать самостоятельно и в той или иной степени выступают против правящей олигархии своего полиса.

В отличие от большинства спартанских военачальников Лисандр был прекрасным дипломатом и сумел войти в дружбу с Киром, не считаясь даже с унижением своего личного достоинства. «Своим угодливым тоном Лисандр окончательно пленил (Кира. — авт.) и возбудил его к войне».

Добившись увеличения оплаты гребцам, Лисандр выбрал в качестве стоянки для своего флота Эфес и, опасаясь вступить в бой непосредственно с Алкиви-адом, хладнокровно ожидал ошибки афинских стратегов. Будучи вполне обеспеченным в финансовом отношении персидскими деньгами, Лисандр мог спокойно ждать, пока экономика Афин рухнет под тяжестью содержания флота.

Тем временем Алкивиад, облеченный всей полнотой власти, какой не обладал даже Перикл, пребывал в бездействии, так как лето 407 г. он провел в Афинах, а осенние и зимние месяцы были неблагоприятны для военных действий на море. Срок его неограниченных полномочий истекал, и в начале 406 г. до н. э. в Афинах постепенно начали преобладать демократические настроения.

В это же время, использовав временное отсутствие Алкивиада, отправившегося на север за деньгами для флота, Лисандр разбил в битве при мысе Нотии (март 406 г. до н. э.) афинский флот, который потерял 15 триер. Лисандр одержал победу, так как он сумел трезво оценить международную обстановку и, несмотря на спартанское воспитание, понял, что центр тяжести в войне лежит не на суше, а на море, и не в Пелопоннесе, а в Малой Азии.

Политические взгляды и методы действия Лисандра очень ярко рисует Диодор: «Вернувшись в Эфес, он призвал к себе самых могущественных людей от городов; он предложил им организовать гетерии и объявил им, что если дела пойдут хорошо, то он сделает их владыками в своих городах». Плутарх добавляет к этому: «Своих друзей и гостеприимцев он возводил на высокие и почетные должности, поручал им командование войсками; ради их корысти становился соучастником их несправедливостей и ошибок».

Действительно, опыт событий 411 г. до н. э. в Афинах показал, что одним из сильнейших орудий борьбы с демократическим строем были гетерии. Лисандр всюду поддерживал эти олигархические организации. Хитрый и угодливый по отношению к сильным, тиран для народных масс, Лисандр прекрасно понял, что власть олигархов можно удержать только силой, и он силой же насаждал повсюду режим гетерий.

Битва при Нотии, не имевшая большого военного значения, оказалась чреватой серьезными политическими последствиями. В экклесии вся вина за поражение была возложена на Алкивиада.

В действительности, в данном случае, по-видимому, поражение афинского флота было использовано для того, чтобы предупредить возможность установления тирании Алкивиада. Согласно Диодору, Алкивиад обвинялся в поддерживании дружественных отношений с Тиссаферном и в желании захватить тираническую власть после окончания войны.

Обвинителем Алкивиада будто бы выступал вождь радикалов Клеофонт. Это дает основание считать, что устранение Алкивиада было делом радикально-демократических групп, которые еще со времени остракизма Гипербола относились очень настороженно к Алкивиаду и сочли на сей раз момент удобным для его устранения. Афиняне выбрали десять новых стратегов во главе с Кононом.

Не только сам Алкивиад, но даже ни один из его сторон ников не был избран. Узнав об этом, Алкивиад вторично покинул Афины и поселился в своих личных владениях во Фракии. Это был окончательный разрыв его с родным городом. Только перед битвой при Эгоспотамах он будто бы предупредил афинских стратегов о грозящей афинскому флоту опасности.

MaxBooks.Ru 2007-2018