История Древней Греции

Военные действия в Ионии - страница 2

Абстрагируясь от личных качеств Алкивиада, богатого, обладающего большими связями, способного, но совершенно беспринципного афинского аристократа, важно определить, почему, в силу каких причин ему удалось сыграть такую крупную роль в истории Афин. Несомненной, основной причиной его успехов был тот глубокий кризис, который переживала афинская рабовладельческая демократия. Вряд ли Алкивиад мог бы сыграть такую роль, например, во время греко-персидских войн или в период расцвета афинской демократии.

Положение Афин несколько улучшилось в 406 г. до н. э., когда возбудивший недовольство эфоров своими самостоятельными действиями Лисандр был отозван в Лаконию, а в должность наварха вступил Калликратид. Воспитанный в старых спартанских обычаях, Калликратид считал ниже своего достоинства просить деньги у Кира и предпочел обратиться за помощью к милетянам.

В добавление к полученным от Лисандра 90 триерам он вооружил на деньги милетских олигархов еще 50 кораблей и с этим мощным флотом двинулся против афинского флота, находившегося под командованием Конона. Последний, прибыв на Самос, ввиду финансовых затруднений ограничил число своих кораблей до 70 триер, но зато полностью укомплектованных гребцами.

Чтобы заставить афинян принять бой, Калликратид напал на демократическую Метимну и взял ее штурмом. Флот Конона тогда вышел в море и приблизился к Лесбосу так, что пелопоннесцы отрезали его от базы на Самосе. Афиняне потеряли 30 кораблей, остальные вошли в Митиленскую бухту и были здесь заперты Калликратидом. Положение осажденных было отчаянным. Город был почти лишен запасов продовольствия; битва же 40 кораблей против 140 была явным безумием.

Когда известие о блокаде флота Конона прибыло в Афины, здесь были приняты исключительные меры. Афинский демос в третий раз на протяжении неполного десятилетия создавал громадный флот. Это было громадное усилие не только в финансово-экономической, но и во всех других областях жизни полиса. Прежде всего требовалось громадное количество гребцов.

По сообщению Диодора, афиняне даровали право гражданства метэкам и всем вообще иностранцам, пожелавшим вступить в ряды войск, Ксенофонт добавляет, что экипаж был составлен «из всех взрослых жителей Афин — как свободных, так и рабов». Это сообщение имеет тем большее значение, что рабы, служившие во флоте, автоматически получали свободу и права гражданства.

Через месяц было экипировано 110 триер; к ним присоединилось более 40 союзных кораблей (в том числе 10 самосских). Этим, последним на протяжении всей Пелопоннесской войны, афинским флотом, командовало 8 стратегов.

При Аргинусских островах (у Лесбоса) афиняне встретились со 120 кораблями Калликратида и одержали блестящую победу, уничтожив 70 пелопоннесских кораблей. Битва при Аргинусах вновь восстановила гегемонию Афин на море. Это была победа не только над пелопоннесцами, но и над группой сторонников Алкивиада. Стратеги-демократы одержали победу более крупную, чем самые яркие успехи Алкивиада. Спарта вновь безуспешно обратилась к Афинам с предложением заключить мир.

При всем своем громадном военном значении битва при Аргинусах имела весьма тяжелые последствия для афинской демократии. Во время последовавшей после сражения бури затонуло 25 афинских триер вместе со своими экипажами. Кроме того, буря помешала афинским стратегам предать погребению павших в этом сражении афинских моряков и воинов.

Эти обстоятельства были прологом к бурным событиям в Афинах. Узнав о погибших и непогребенных близких, родственники их потребовали, чтобы командовавшие в аргинусском сражении стратеги были привлечены к судебной ответственности за нерадивость и невыполнение столь важного в глазах греков погребального ритуала. Таким образом, стратеги-победители предстали перед судом своих же сограждан. Вопрос о стратегах еще более обострился в связи с тем, что он был тесно связан с политической борьбой в Афинах.

Большинство стратегов принадлежали к демократам. Они будто бы приказали после боя подобрать тонущих афинян участникам переворота 411 г. до н. э. — умеренным олигархам Ферамену и др. Опасаясь за свою жизнь, Ферамен и его соратники выступили на народном собрании с контробвинением стратегов и потребовали предать их смерти. Группа Ферамена нашла поддержку у сторонников Алкивиада. Так как очень многие афинские семьи потеряли своих родственников при Аргинусах, противникам демократов удалось привлечь массу граждан на свою сторону.

Постановлением экклесии был отменен обычный порядок судопроизводства, и собрание незначительным большинством голосов приговорило всех 8 стратегов к смертной казни. Из 8 стратегов двое заблаговременно бежали, значительно ухудшив своим бегством положение остальных.

Среди казненных был Перикл, сын Перикла и Аспасии. Ответственность за осуждение стратегов-победителей должна была пасть, очевидно, на группу Ферамена, которой удалось временно повести за собой большинство экклесии. Вскоре после казни осужденных экклесия вынесла постановление, согласно которому непосредственные обвинители стратегов были сочтены заговорщиками против безопасности государства и арестованы.

Даже яростный противник демократических порядков Ксенофонт вынужден был написать: «Прошло немного времени, и афиняне раскаялись. Было принято предложение, что те, которые обманули народ, должны быть привлечены к ответственности и предстать перед народным собранием... Им удалось еще до суда бежать из Афин... Калликсен (один из главных виновников осуждения стратегов) впоследствии получил возможность вернуться в Афины... но он умер от голода, ненавидимый всеми».

MaxBooks.Ru 2007-2018