История Древней Греции

Скульптура

В 449 г. до н. э., после двойной — на море и на суше — победы над персами при Саламине Кипрском, афиняне воздвигли в центре акрополя статую Афины Предводительницы в битвах. В 371 г. до н. э., добившись выгодного мирного договора со Спартой и заключения Второго морского союза, Афинское государство учредило культ богини Мира и поручило скульптору Кефисодоту изваять культовую статую.

В середине V в. до н. э. афиняне чтят богиню, которая вела их к победам, а 80 лет спустя, после долгого периода непрерывных войн и внутренних потрясений, мечты о гегемонии теряют свою привлекательность и сменяются жаждой мира и материального благополучия.

Статуя Кефисодота представляла богиню мира Ирену с мальчиком Плутосом (богатством) на руках. Тяжелые складки одежды и постановка фигуры Ирены придают статуе монументальность, напоминающую величавые образы божеств V в. до н. э., но настроение, которым проникнута группа, характерно для сознания людей новой эпохи.

Низведение богов из сферы сверхчеловеческого бытия в сферу жизни и чувств человека характерно для всей пластики IV в. до н. э., особенно для ученика и, вероятно, сына Кефисодота, величайшего аттического скульптора IV в. до н. э. Праксителя. Античная литературная традиция рисует его окруженным громкой славой, богатым и блестящим баловнем судьбы, представителем той прослойки афинского общества, которая пользовалась своим положением и материальными средствами для наслаждения жизнью.

На протяжении своего творческого пути, совпавшего с 60-40-ми гг. IV в. до н. э., Пракситель работал как для Афин, так и для многих других городов Греции. Около 40 его произведений засвидетельствовано литературными упоминаниями, и один уже перечень его работ характеризует Праксителя в определенном направлении. Среди изображений богов преобладают статуи Афродиты и Эрота, божеств и демонов из круга Диониса; о статуях героев и атлетов источники ничего не говорят, а из портретных статуй упоминают лишь о портрете Фрины — знаменитой гетеры, любовницы Праксителя.

В 70-х гг. XIX в. в храме Геры в Олимпии найдено было одно из произведений афинского мастера — группа Гермеса с младенцем Дионисом. Группа не принадлежала к наиболее знаменитым в древности работам Праксителя, но для нас она равносильна откровению. Это единственная дошедшая до нас в более или менее сохранном виде оригинальная статуя крупного мастера IV в. до н. э., и только по ней мы можем в полной мере почувствовать обаяние пластических образов зрелого греческого искусства, о котором поздние копии дают лишь слабое и искаженное представление.

Посланцу богов Гермесу поручено было Зевсом доставить младенца Диониса к нимфам. Во время краткой передышки в пути Гермес облокотился о древесный ствол и играет с мальчиком, дразня его кистью винограда. Сюжет не волнует душу, а пленяет ее своей грацией, и все мастерство художника направлено к той же цели — доставить зрителям чисто эстетическое наслаждение. Мотив группы не нов — постановка фигуры Гермеса в общем следует канону Поликлета, и даже применение внешней точки опоры уже встречалось в V в. до н. э.

Но все эти заимствования умело разработаны художником. Особенно удачно использована поза облокотившегося Гермеса, мотив, позволявший Праксителю и в других работах освободиться от строгой архитектоники статуй Поликлета и придать своим фигурам больше гибкости и легкости, плавные, текучие контуры, закругленные нежные формы. В теле Гермеса нет резко разграниченных плоскостей и четких линий. Формы, в которых мы ясно различаем кожу, мускулы и тонкие жировые покровы, искусно моделированные игрой светотени, сливаются друг с другом и создают впечатление живого тела.

Недаром один античный писатель говорил, что при прикосновении к статуям Праксителя кажется, будто безжизненный материал реагирует на нажим пальца, как тело живого человека. Живописные приемы светотени применены Праксителем и к обработке поверхности волос и одежды, а также к передаче взгляда Гермеса. Мечтательный «влажный» взор статуй Праксителя был знаменит в древности и достигался художником при помощи частичного слияния нижнего века с глазным яблоком.

Для полноты впечатления не хватает только раскраски. От нее сохранились лишь слабые следы, но нет сомнения, что краски играли большую роль в произведениях афинского мастера. Ему приписывается изречение, согласно которому он отдавал предпочтение тем из своих статуй, которые были раскрашены Никием, выдающимся афинским художником его времени.

Другие дошедшие в копиях произведения Праксителя также могут быть охарактеризованы как мирные жанровые сценки, приуроченные к мифологическим темам и рисующие жизнь богов в мягких, идиллических тонах; это прекрасные юноши и прекрасные молодые женщины во цвете лет, отличающиеся от смертных только идеальной красотой. Аполлона Пракситель представил подростком, занятым распространенной среди греческих мальчиков игрой — преследованием ящерицы (Аполлон Савроктон).

Грозную Артемиду он изобразил в виде юной девушки, застегивающей плащ перед отправлением на охоту. Дикие демоны лесов, сатиры превратились у Праксителя в нежных юношей, звериная природа которых выражается только в заостренных звериных ушах и густоте шевелюры. Отдыхающий сатир Праксителя устал от вакхической пляски и прислонился к дереву. Он весь еще полон негой пережитого возбуждения: рот приоткрыт, затуманенный взор мечтательно погружен в сладкие грезы.

MaxBooks.Ru 2007-2015