Древняя Греция

Северный Пелопоннес в VIII-VI вв. до н. э. - страница 3

Не ограничиваясь физическим истреблением или удалением из города наиболее влиятельных аристократов, Периандр всячески ущемлял интересы знати, запрещая представителям этого сословия заниматься гимнастикой, собираться на совместные трапезы и попойки, приобретать рабов и предметы роскоши и даже переселяться в город из своих сельских усадеб. За все это аристократия платила тирану ненавистью.

Несмотря на свою репутацию жестокого деспота, притеснителя граждан, Периандр был, несомненно, опытным и удачливым политиком. При нем Коринф стал центром морской державы, простиравшейся от северного побережья Пелопоннеса до берегов Адриатики. Продолжая политику, начатую его отцом Кипселом, Периандр пытался закрепиться на важном морском пути, ведущем из Греции на запад к берегам Италии и Сицилии.

С этой целью он вывел колонию в Амбракию на побережье Эпира и в течение ряда лет вел упорную борьбу за овладение островом Керкира — старой колонией Коринфа, уже давно отпавшей от своей метрополии. В то же время Периандр пытался укрепить коринфское влияние также и в северной части Эгейского моря у берегов Македонии, богатой строевым лесом и полезными ископаемыми. Для этого им была основана колония Потидея на Паллене — западном выступе полуострова Халкидика.

Периандр был умелым дипломатом. Он поддерживал дружеские контакты с милетским тираном Фрасибулом, лидийским царем Алиаттом и, видимо, также с египетским двором. С помощью щедрых даров он заручился поддержкой двух крупнейших общегреческих святилищ: храма Аполлона в Дельфах и храма Зевса в Олимпии.

Эта расчетливая политика, безусловно, способствовала усилению международного авторитета и престижа коринфского тирана и до известной степени помогла упрочить позиции династии Кипселидов в самом Коринфе. Сам Периандр продержался у власти свыше сорока лет и, умирая, передал престол своему племяннику Псамметиху. Этот последний, однако, вскоре был убит. С его смертью династия Кипселидов прекратила свое существование, а созданная ею держава распалась.

В соседнем с Коринфом Сикионе около ста лет (примерно с 670 по 570 г. до н. э.) правила другая династия тиранов, названная по имени своего родоначальника Орфагора «династией Орфагоридов». Самым известным из сикионских тиранов был Клисфен, правивший между 600 и 570 гг. до н. э. Его богатство и могущество, а также победы, одержанные им на колесничных состязаниях в Дельфах и Олимпии, завоевали ему широкую популярность во всей Греции.

На сватовство дочери Клисфена Агаристы съехались, по словам Геродота, женихи из многих греческих городов, расположенных как на Пелопоннесе, так и далеко за его пределами. Особенно прославился Клисфен своим участием в так называемой «Первой Священной войне» (около 590 г. до н. э.), во время которой он, действуя в союзе с афинянами и фессалийцами, захватил и разрушил город Кирру (на побережье Коринфского залива), жители которого враждовали с жрецами дельфийского храма Аполлона. После этой победы сикионский тиран стал играть ведущую роль в делах так называемой Дельфийской амфиктионии (союза городов Средней и Северной Греции, группировавшихся вокруг дельфийского святилища).

Следуя в своей внутренней политике примеру коринфских Кипселидов, Клисфен всячески теснил и преследовал старую дорийскую знать Сикиона (сам он по происхождению, по-видимому, не был дорийцем). Вероятно, именно с этой целью он, по свидетельству Геродота, лишил причитавшихся ему почестей древнего ар-госского героя Адраста, культ которого пользовался особой популярностью у сикионской аристократии, и передал их другому герою Меланнипу, считавшемуся заклятым врагом Адраста.

Геродот приписывает Клисфену и другой знаменательный поступок. Он переименовал три древние дорийские филы Гиллеев, Диманов и Памфилов, дав им оскорбительные прозвища, образованные от греческих слов, обозначающих свинью, осла и поросенка. Свою же собственную филу, стоявшую до этого ниже дорийских, тиран велел впредь именовать «Архелаями», т. е. «владыками народа». Эта мера, если только сообщение Геродота соответствует действительности, воспринимается как своеобразное средство дискредитации родовой знати. Однако эта мера носила половинчатый характер, поскольку тиран Сикиона ничего не изменил в существующих учреждениях и оставил прежнюю структуру общества нетронутой.

Вообще радикальное переустройство общества, судя по всему, не входило в намерения коринфских и сикионских тиранов, озабоченных, как и все прочие тираны архаической эпохи, прежде всего «безопасностью своей личности и возвеличением своего дома» (Фукидид). Коренные социальные противоречия, вызвавшие в городах Северного Пелопоннеса мощный подъем демократического движения, на гребне которого и пришли к власти тираны, в сущности, так и остались неразрешенными.

Поэтому после свержения тирании здесь снова наблюдаются новые вспышки острой классовой борьбы. Так, в Мегарах произошло крупное восстание крестьян-должников, которые врывались в дома своих кредиторов из числа местных богачей и подвергали их разграблению. Народ, однако, так и не смог добиться в этой борьбе полной победы над своими врагами и угнетателями. Судя по данным источников, к концу архаического периода в Коринфе, Сикионе, Мегарах, Аргосе и других городах Северного Пелопоннеса установился умеренно олигархический строй.

Родовая знать утратила свои былые привилегии. Однако власть оставалась в руках наиболее зажиточной части гражданского населения полиса: крупных землевладельцев, богатых купцов и ростовщиков, владельцев больших ремесленных мастерских. В значительной мере такой исход демократического движения VII-VI вв. до н. э. в этой части греческого мира объясняется тем, что весь этот район, за исключением Аргоса, попал в сферу влияния аристократического спартанского государства, установившего свою гегемонию над большинством пелопоннесских полисов.

MaxBooks.Ru 2007-2015