Знаки и чудеса

Погоня за мечтой - страница 2


Несложно заметить, что пазиграфия де Маса и современные ей системы универсального письма апеллируют к китайской и японской иероглифической письменности. Знакомство с восточными письменностями, происшедшее у европейцев в конце XV — начале XV столетия, вызвало новый всплеск интереса к пазиграфии.

Другой пример — пазиграфия серба М. Паича, который использовал цифры от 1 до 999 для всех грамматических флексий. Начиная с 1000, цифры рассматриваются как пазиграфические символы идей. Словообразование и словоизменение происходят посредством прибавления или вычитания с помощью знаков «плюс» и «минус». Скажем, 3243 означает общую идею покупки, 3243 + 1 = покупатель вообще, 3243 + 13 = конкретный покупатель, 3243 + 101 = покупатели, и т.д.

Предлагались и более экзотические проекты. К примеру, немец И. Бехер предложил пронумеровать все слова латинского словаря и использовать эти номера как общеевропейский письменный язык. Существовали также проекты рисуночных, жестовых и тому подобных универсальных письменностей и искусственных ) языков.

Идея создания «всеобщего письма» занимала академии наук и даже правительства. В Германии, Франции, Англии, Испании, Венгрии, России, Дании предпринимались разнообразные шаги к практическому воплощению идеи о пазиграфии в 1811 году Академия наук Копенгагена учредила премию за наилучший вариант легкой и реализуемой на практики пазиграфии.

В 1856—1858 гг. международным языком и универсальной письменностью занялось Международное лингвистическое общество, образованный при котором комитет высказался в пользу логической системы, причем последняя должна была представлять собой «номенклатуру, основанную на универсальной классификации предметов и понятий.

А в 1864 г. в Мюнхене радениями немецкого филолога А. Бахмайера была основана Всемирная организация пазиграфии. Собственный проект Бахмайера был, по сути, все тем же логическим исчислением, в котором каждому слову соответствовала определенная цифра:

Кроме того, словарь содержит и обратный перечень: каждой цифре соответствует определенное слово. Комментируя систему Бахмайера, венгерский писатель И. Рат-Вег, замечает: «То есть, если у китайского пазиграфа нет денег, то обращаясь к новогреческому кредитору, он пишет цифру 2609. Кредитор же, получив письмо, находит в своем словаре значение этой цифры и без знания китайского языка понимает трудность положения своего коллеги». Степени сравнения имен прилагательных образуются постановкой над той же цифрой одной точки и двух точек:

Женский род обозначается небольшой диадемой:

На самом деле система Бахмайера и родственные ей конструкты представляет уже не пазиграфию в чистом виде, а пазилалию — универсальное письмо с фонетическим эквивалентом символов.

Идея пазиграфии/пазилалии продолжала занимать умы европейских мыслителей вплоть до второй половины XX столетия, когда окончательно стало ясно, что по-настоящему международным может стать только приближенный к естественному «фонетический словесный язык», на котором можно и писать, и говорить когда конструкторы логико-лингвистических головоломок были вынуждены признать, что всеобщая письменность-номенклатура невозможна, поскольку она по определению должна быть совершенной, а добиться этого — выше человеческих сил.

В XX веке пазиграфии стали уделом художественной литературы, которая изобретала всевозможные тайнописи, шифры и алфавиты, дабы усилить достоверность создаваемых ею воображаемых миров. Можно вспомнить и знаменитых пляшущих человечков А. Конан Дойла, и «гоблинское письмо» Дж. Толкина.

На сегодняшний день существует несколько универсальных кодов, которые в той или иной степени приближаются к понятию универсальной письменности. Это упоминавшийся выше символьный язык математики, понятный всякому, кто знаком с основами математической нотации это язык дорожных знаков и информационных щитов с пиктограммами это, наконец, «язык» таких символов, как голубка Пикассо или знак пацифистского движения.

Все эти коды стали общепонятными благодаря пресловутой«вестернизации» народов Земли — процессу, внедрившему часть западной знаковой системы в мировосприятие иных культур. Но далее того «вестернизация» не продвинулась; о реальном универсальном письме, вероятно, можно будет говорить лишь тогда, когда все без исключения народы земного шара примут единую систему идей, или знаков, каждый из которых будет иметь однозначное, не меняющееся от местности к местности толкование.

Когда подобное произойдет — и произойдет ли когда-нибудь, — невозможно даже предположить.

MaxBooks.Ru 2007-2015