Знаки и чудеса

Персы и персидская клинопись


Клинопись была предана забвению еще основательнее, чем египетские иероглифы. И тем, что ее вообще смогли расшифровать в XIX веке, мы обязаны Дарию I.

Античные авторы, по-видимому, еще знали о существовании этой письменности. Так, об «ассирийских буквах» писали Геродот и Страбон, о «сирийских буквах» — Диодор, о «халдейских» — Афиней и Евсевий. Как установлено ныне, в тех случаях, когда их данные поддаются проверке, они имели в виду клинопись. Но говорили они все именно о «буквах» и «письме».

У древних нигде не встретишь ни одного, даже самого смутного, указания на то, что греки, римляне и древнееврейские книжники (Талмуд также упоминает «ассирийскую» письменность) при описании клинописи основывались на собственных наблюдениях или хотя бы знали о клине как основном элементе этой письменности.

Более поздние авторы, сирийские христиане, которые в сущности должны были бы быть осведомленнее, также говорят только о «буквах ассирийцев». Между тем у жителей Месопотамии, древней родины клинописи, зрение, очевидно, было острее, и их взгляд схватил то, что ускользнуло от греческих и римских авторов, еврейских ученых и средневековых арабских географов: они назвали загадочные знаки «мисмари», то есть «гвоздеобразной» письменностью. Но и гвоздь, при более внимательном рассмотрении, оказался вовсе не гвоздем, а клином, и мысль об этом сходстве пришла на ум лишь некоему вестфальцу.

Однако это случилось позднее. В начале же истории дешифровки стоит, как было сказано, Дарий I Великий (по-персидски Дарайавауш, 522 — 468 гг. до н. э.) из дома Ахеменидов (по имени прародителя Ахаманиша). Он завоевал себе право на трон, только подавив многочисленные восстания, а затем сильной рукой вернул былую мощь державе Ахеменидов, которая до создания империи Александра Македонского была величайшим государственным образованием древнего мира.

Дарий расширил старые пределы государства, так что наряду с древними царствами мидийцев и лидийцев, халдеев и египтян оно включало большую часть Иранского нагорья, вплоть до Инда, и широкую береговую полосу на юго-востоке Европы. При Дарий I эта колоссальная, четко организованная и блестяще управляемая держава находилась в расцвете... Прошли века, и некогда могучая империя обратилась в прах, но европейская культура получила в наследство от нее дары непреходящей ценности.

В это наследство входят и грандиозные постройки, которые даже в развалинах производят большое впечатление. Именно они послужили основой для дешифровки клинописи. К завещанному «имуществу» относятся так же декоративные сады и цветоводство, персики, домашние куры и голуби, монеты с изображением правителей и почта. Да, да, именно почта, хотя часто ее считают по ошибке римским изобретением. Необходимость почты как государственной службы связи впервые была осознана в огромном государственном объединении персов; оттуда система почтовых гонцов, а затем конной почты с постоянными почтовыми станциями дошла, через Египет и Рим, и до нас.

Но письменность наша — не от древних персов.

Естественно, что такая громада не могла исчезнуть бесследно. Среди прочего сохранился в руинах, подвергшихся воздействию всесокрушающего времени и жестоко изуродованных рукой человека, город, охарактеризованный знатоками как великолепнейший из городов древнего мира, — резиденция персидских царей Парсакарта («Город персов»), или Персеполь, как его называли греки.

Тот самый Персеполь, дворец которого был охвачен пламенем в 331 году до нашей эры, когда Александр, прозванный Великим, возбужденный, вероятно, обильными возлияниями и подстрекаемый гетерой Таис, швырнул в него горящий факел в отмщение за разрушение персами Афин.

На колоссальной террасе, приблизительно в 60 км к северо-востоку от Шираза, на отроге холма Кух-и Рахмат, недалеко от слияния Кура и Пульвара возвышаются остатки дворцов, построенных из прочного мелкозернистого мрамора; при их осмотре еще и теперь можно обнаружить, что ряд строений остался незаконченным. Народная молва всегда без затруднений объясняла происхождение этих развалин: она назвала их Тахт-и Джемшид — «Трон Джемшида», легендарного царя древних персов; хотя, впрочем, местные гиды-проводники, показывая чужеземцам руины дворцов, называют строителями и Кира Великого, и Дария, и даже самого царя Соломона.

Недалеко отсюда высятся Чихильминар — «Сорок минаретов», или колонн. Все вместе это составляет, как ныне известно, построенное Дарием I и Ксерксом предместье их излюбленной резиденции.

Примерно в 5 км к востоку от этих дворцов, преданных в свое время огню Александром, как раз и лежал большой богатый город Персеполь, который он также не преминул спалить и разграбить. Однако город продолжал существовать, и во II веке до нашей эры его жители, как повествует Библия (I Кн. Маккавеев, 9:1—2), отправили восвояси с окровавленными физиономиями воинов сирийского царя Антиоха IV Эпифана.

В I веке нашей эры на месте Персеполя находился сооруженный из его строительных материалов город Истахр, в 632 году — резиденция Сасанидов, вскоре разрушенная халифом Омаром. В дальнейшем процветание расположенного поблизости Шираза все более препятствует возрождению Истахра, и в средние века окрестности города славятся лишь высокодоходными садами и огородами. Что делать, в конце концов это было время, когда и римский Капитолий служил «козьей горой», а Форум — «коровьим выгоном».

На другом берегу Пульвара, почти напротив развалин дворцов Дария и Ксеркса, взметнулась крутая скала Накш-и Рустем. Ее название означает «Образ Рустема», национального героя персов; местные жители считали изображением Рустема высеченные там рельефы сасанидских царей.

Высоко вверху вырублены в скале могилы четырех ахеменидских царей — Дария I, Ксеркса, Артаксеркса 1 и Дария II. Не очень далеко, приблизительно в 50 км к северо-востоку от Персеполя, сохранился третий бессмертный памятник величайшей эпохи в истории древнего Ирана — могила Кира Великого (Кураш II, 559—529 гг. до н. э.). Она располагалась в центре (в то время здесь был парк) построенного им самим древнего города Пасаргады, нынешнего Мургаба.

Эта «гробница матери Соломона», в которую ее превратила местная традиция, покоится на фундаменте из семи рядов мощных мраморных блоков, положенных друг на друга; стены, карнизы и крыша сделаны из тщательно пригнанных и отполированных блоков, причем необычайно искусно: сооружение не разваливается, несмотря на то что давно уже вырваны с корнем и украдены скреплявшие его когда-то скобы. Гробница укрывает склеп, куда ведет очень узкая дверь.

Так немногие немые и вместе с тем столь красноречивые свидетели, соединенные на относительно узком пространстве, в течение веков оповещали мир о блеске и величии исчезнувшей Персидской державы.

Они же первыми привлекли к себе взоры и внимание европейских путешественников. Правда, эти последние поначалу едва ли смогли добиться от каменных свидетелей былого величия персов большего, чем их предшественники, арабские географы. Толкования и догадки, к которым они прибегали, пытаясь уяснить себе происхождение этих монументов, весьма сильно смахивали на заблуждения христианских пилигримов, столкнувшихся лицом к лицу с памятниками египетской древности.

MaxBooks.Ru 2007-2015