Знаки и чудеса

Вклад Христиана Раека


Датский профессор Расмус Христиан Раек (1787—1832) является наряду с Францем Боппом и Якобом Гриммом основателем сравнительного языкознания, которое в то время начало широко развиваться. Когда в 1827 году Раек определил в титуле «царь царей» окончание родительного падежа множественного числа «а-н-ам», то он как бы заплатил национальный долг чести: ведь более двадцати лет назад его соотечественник Мюнтер потерпел здесь неудачу, хотя как будто и строил правильные предположения. Неверно прочитал это окончание как «а-ч-а-о» и Гротефенд.

Раек исходил из того, что было ему ближе всего: из изучения германских языков. В результате путешествий по Швеции, Норвегии и Исландии появилась его первая большая работа «Исследование о происхождении древнескандинавского, или исландского, языка» (Копенгаген, 1818), где он впервые привел доказательства близкого родства древнескандинавского языка с южногерманскими (теперь «западногерманскими») языками и более отдаленного — со славянскими, балтийскими, латинским и греческим.

Горячее желание познакомиться с еще более отдаленными «родственниками» побудило его в 1816 году предпринять путешествие в Индию; средствами его снабдили король и некоторые частные лица. Через Швецию и Финляндию он отправился сначала в Петербург, а оттуда в 1819 году — через Москву, Астрахань и Тифлис — в Персию и Индию, куда прибыл в 1820 году. В 1820—1822 годах он уже путешествует по Индии.

Юный любознательный датчанин идет по следам другого европейца — Анкетиль-Дюперона.

Подобно своему французскому предшественнику, Раек тщательно изучает язык и нравы огнепоклонников, живущих в Бомбее и его окрестностях. Он изучает также язык, нравы и обычаи буддистов Цейлона. Для исследования же клинописи оказались плодотворными его занятия языком священных книг парсов.

Надо сказать, что в Европе и, в частности, в Англии, в то время продолжали довольно скептически относиться к материалам, собранным Анкетиль-Дюпероном с такой беззаветной преданностью науке. Раску выпало на долю раз и навсегда рассеять эти сомнения. В блестящей статье о подлинности языка зенд он убедительно доказал достоверность фрагментов, опубликованных Анкетиль-Дюпероном, и отметил близкое родство этого языка с языком древних индийцев.

Изучив алфавит и транскрипцию, предложенные Гротефендом, Раек пришел к выводу о сходстве языка надписей с языком зенд и показал, что последний не моложе, если не старше, языка ахеменидских надписей. Результаты этих исследований (в гораздо большей мере, чем найденное им окончание родительного падежа множественного числа) открыли дорогу для двух «завершителей» дешифровки древнеиранской клинописи — француза Эжена Бюрнуфа и норвежца Христиана Лассена.

Почему сам Раек не пошел дальше по пути дешифровки? Он был языковедом и прежде всего хотел выяснить структуру и грамматику древне- и среднеиранского языков. Поэтому его первоочередной задачей была обработка богатого собрания рукописей, приобретенных им в Индии. Кроме того, и над жизнью Расмуса Христиана Раска тяготело все тоже неумолимое «слишком рано».

MaxBooks.Ru 2007-2017