Знаки и чудеса

Краткое описание характера аккадской клинописи


Нам осталось только дать завершающий обзор и краткое описание характера и своеобразных черт аккадской клинописи.

Последующие раскопки подтвердили высказанные Хинксом и Оппертом предположения относительно ее происхождения. Было доказано, что она отнюдь не является аккадским, а тем более вавилонским или ассирийским изобретением. Ее создателем был еще более древний народ — шумеры, происхождение которых доныне неизвестно; от них клинопись перешла к аккадцам. Шумерский язык, эту «церковную латынь древнего Востока» (И. Фридрих), едва ли понимали уже и сами вавилонские жрецы, почему и были изготовлены списки слов, грамматики и вавилонские переводы крупных шумерских текстов.

При их помощи и мы смогли проникнуть в тайны этого древнейшего языка, а посредством древнейших форм аккадской клинописи открыть и еще более древние шумерские формы. Здесь исследователям удалось вскрыть и весь путь развития клинописного письма — путь «от рисунка к букве», который нельзя представить, имея лишь более поздние формы клинописных знаков. Невозможно его понять и без знания писчего материала.

Двуречье — наносная земля, здесь природа в избытке давала материал для письма, его нужно было только подобрать и придать ему соответствующую форму. Мягкая глина! На ней деревянной палочкой или заостренной тростниковой трубкой выдавливались письменные знаки. Затем глиняные таблички обжигались в печи, где они так затвердевали, что могли сохраняться в течение тысячелетий.

В наиболее древнюю эпоху, когда «писали» мало и это немногое высекалось преимущественно на камне, появились лишь простые линии-штрихи. В форме таких «штриховых надписей» и дошли до нас древнейшие поддающиеся датировке шумерские «тексты».

В виде примера мы приводим здесь, на рис., оттиск печати на кирпиче.

Не вызывает сомнения, что при такой «манере» письма гораздо легче удавались прямые линии, нежели округлые контуры. Материал (пока еще камень) не замедлил, как можно уже заметить по этим древнейшим формам знаков, воспользоваться своим первым упрощающим и стилизуюшим влиянием, которое затем и привело к отказу от округлых линий и переходу к прямым. И все же рисуночный характер подобных знаков несомненен.

Эти столь простые рисуночные знаки шумеры очень рано начали соединять в различных комбинациях, и прежде всего в тех случаях когда хотели передать уже не конкретные предметы, а новые абстрактные понятия. Так, из соединения знаков «бык» и «горная страна» возник рисуночный знак «дикий бык», из знаков «рот» и «хлеб» — «есть», из знаков «женщина» и «платье» — «госпожа».

Однако развитие письменных знаков не остановилось на линии, штрихе. По мере того как письменность получает все большее и большее распространение и, так сказать, подготовляет себя к обслуживанию повседневных нужд самых широких слоев народа, постепенно уходят в прошлое камень и резец и начинают свое победное шествие глиняная табличка, тростниковая трубка и палочка писца.

Вследствие того что и трубку, и палочку держали под углом к поверхности писчего материала, их острие глубже вдавливалось в глину и оставляло типичный, расширяющийся на конце штрих-клин; точно так же возник и другой характерный элемент клинописи — треугольник. Тем самым письменность еще более отдалялась от первоначального рисуночного написания знаков, и непосвященные едва ли могли бы теперь увидеть в окончательных формах лежащее в основе каждой из них рисуночное изображение. Отдельные этапы развития письменности, отраженные в документах, позволяют проследить, как люди, писавшие сверху вниз, со временем, для того чтобы писать быстрее, поворачивают табличку на 90 градусов влево.

Пожалуй, наиболее ярко и наглядно иллюстрирует переход от рисунка к клину древнеаккадская надпись царя Шаркалишарри.

Эта строительная надпись правителя посвящена сооружению храма Энлиля в Ниппуре и содержит обычную формулу проклятия того, кто посягнет на данный документ.

Местные и временные различия выступают и внутри самой аккадской клинописи. Более древние системы (древне- и средневавилонская, древне- и среднеассирийская) сложнее нововавилонской и новоассирийской письменности. Мы не имеем возможности вникать в эти тонкости, да они едва ли и различимы для глаза неспециалиста. Вместо этого не мешало бы попытаться рассмотреть в заключение нашей главы внутреннее строение аккадской клинописи.

И здесь приходится признать, что ее внешний вид настолько обманчив, что никогда не выдает главного: поразительного сходства клинописи (причем внутреннего сходства, в строении и характере) с египетским письмом.

Ведь и она содержит те же три группы знаков: идеограммы, слоговые знаки и детерминативы. И такой состав знаков также имеет здесь свою собственную историю.

Уже шумеры использовали слова-знаки и как слоговые знаки — процесс, знакомый нам из истории египетской письменности. Если там знак wr «ласточка» употреблялся и для выражения понятия wr «большой», то здесь, в шумерском, знак an «небо» мог ставиться и тогда, когда требовалось передать простое звуковое значение an, то есть так же мог применяться без всякой связи со своим подлинным значением как понятия; знак Ш «имя» использовался и для выражения простого слога tu. Шумеры довольствовались таким характером своей письменности, которая покоилась на идеограммах, а при случае могла позвать на помощь и слоговые знаки.

MaxBooks.Ru 2007-2017