Знаки и чудеса

Краткое описание характера аккадской клинописи - страница 2


Однако когда клинопись переняли у несемитов-шумеров семиты-аккадцы да еще применили к своему собственному языку (для него это письмо было как костюм с чужого плеча), они внесли в систему невероятную, на первый взгляд, путаницу, что и заставило немецкого ассириолога Карла Бецольда заговорить об «ужасной клинописи» — эта характеристика так за ней и осталась. Но аккадцы действовали совершенно неумышленно, они поступали самым естественным образом.

Аккадцы переняли шумерские слова-знаки в неизменном виде, но снабдили их, что в общем совершенно понятно, своим собственным семитским произношением. Так, шумерский знак для слова «отец» они произносили уже не по-шумерски — «ad», а по-аккадски — «abu» знак «имя» (рис. 1026) — не «tu», a «sumu» и т.д.

Вот здесь-то и начался настоящий хаос. Аккадцы не отбросили полностью древнешумерские произношения знаков, а сохранили их — правда, исключительно для выражения звуковых значений слогов. Стало быть, названный нами знак «tu» мог рассматриваться в аккадском как слово-знак и, следовательно, читаться «sumu» и значить «имя», а также одновременно пониматься как слоговой знак и в качестве такового произноситься просто «tu».

Отсюда вытекала переливающаяся всеми оттенками смысла и произношения, совершенно немыслимая многозначность. Посмотрите, например, на знак, изображенный на рисунке б.

В шумерском он означает: 1) «земля, страна» kur или kin); 2) «гора» (kur) — причем мы не берем здесь его других значений! Затем вавилоняне наделили этот знак своим семитским произношением упомянутых слов. Теперь он мог уже означать: matu «страна», irsitu «земля», «область», «страна» и sadu «гора». Не ограничиваясь этим, за вышеуказанным знаком оставили также его значение слогового знака для обоих рассматривающихся теперь уже как чисто звуковые слогов kur и kin, а сверх того его превратили еще и в слоговой знак для возникших из семитских слов matu и sadu слогов а и sad.

И это только один аспект пресловутой многозначности клинописи. Видно, Карл Бецольд хорошо знал, что имел в виду, называя ее «ужасной клинописью». Однако при этом он, конечно, не забывал и о другом явлении, особенно часто встречающемся в нововавилонской и новоассирийской письменности, — один и тот же знак мог иметь несколько совершенно независимых и отличных друг от друга слоговых значений.

Мы говорим об открытой Роулинсоном и устрашающей «Тохувабохе» ассириологии — полифонии клинописи, о которой речь уже; была выше. Читающий клинопись должен всякий раз отгадывать, какое подразумевается слоговое значение в каждом отдельном случае, и он почти всегда попадет в точку, если достаточно хорошо знаком с языком и данным текстом.

Но самое поразительное в том, что как раз это письмо, неясное, многозначное и непрактичное, получило: необычайное распространение вместе с вавилоно-ассирийским языком, который во II тысячелетии до нашей эры добился права считаться подлинно международным дипломатическим языком. На нем, между прочим, в это время вели переписку египетские фараоны и палестинские царьки, о чем свидетельствует получившая всемирную известность Тельамарнская находка в Верхнем Египте. При этом мы совершенно умалчиваем о том, что эту письменность, хотя и в упрощенной форме, воспринял целый ряд иноязычных народов, среди которых одних — персов — мы уже видели, а других еще увидим.

Правда, вскоре древние вавилоняне и ассирийцы поняли, что зашли слишком далеко в этой многозначности своих письменных знаков. Они принялись изыскивать пути для того, чтобы быстрее и легче разобраться в созданном ими самими хаосе. И здесь они внезапно наткнулись на то же самое вспомогательное средство, что и древние египтяне: «смешанное написание» и детерминативы.

Теперь уже, если, например, хотели, чтобы написанное соответствующим знаком слово «страна», matu, читалось именно так, а не иначе (и исключалось бы всякое сомнение в правильности такого чтения), то его писали смешанно, то есть к идеограмме подставляли еще и фонетическое написание:

Этот пример, помимо всего прочего, необходим для иллюстрации основного отличия слоговых написаний египтян и аккадцев: вавилоно-ассирийские знаки содержат ясный и недвусмысленный гласный, что уже одно выдает их происхождение из письма, служившего некогда несемитскому языку; кроме того, здесь не имеется знака, который бы, как в египетском письме, выражал один согласный (без гласного).

Что же касается детерминативов, стоящих в иероглифическом письме египтян на конце слова, то в клинописи их можно найти в большинстве случаев в начале слов.

При помощи этих пояснительных значков, а также идеограмм древние вавилоняне и ассирийцы весьма существенно упорядочили свое письмо, а дешифровщикам XIX века значительно облегчили проникновение в его тайны. Поскольку это письмо, как уже отмечалось, необычайно широко распространилось на всем Переднем Востоке и длительное время служило главным средством общения между самыми различными народами, его идеограммы и детерминативы, сохранившиеся в разных языках в прежнем виде, немедленно бросались в глаза исследователям, имевшим дело с текстами, написанными на неизвестном языке.

Прежде всего, естественно, в таком неизвестном языке благодаря детерминативам выделялись собственные имена — этот мощный рычаг, за который, где только можно, хватались дешифровщики.

Возникает вопрос, почему вавилоняне и ассирийцы, подобно древним египтянам, не сделали последнего шага к буквенному письму, того самого шага, который столь же легко было совершить от клинописи, как и от египетского письма. Сдерживаемый в их собственном крае консерватизмом, присущим древнейшим народам, шаг этот также был сделан в чужой стране: с одной стороны, позднее в древнем Иране при Дарии, а с другой — намного ранее в сирийском Угарите, о чем речь пойдет в особой главе.

Но как и в Египте, здесь наготове стояла письменность, раз и навсегда положившая конец всем и всяким клинописям, и если в Египте ею оказалась греческая письменность, сопровождавшая победное шествие христианства, то в области, занимаемой великой Персидской державой, куда позднее относились также Ассирия и Вавилония, это было прежде всего арамейское буквенное письмо.

Результаты исследований в области клинописи изменили наше представление об облике Древнего Востока. Еще 100 лет назад история начиналась для нас с Гомера, теперь же — с Вавилона, Ассирии, Египта. Великие державы и цивилизации, известные ранее лишь из устных сказаний, пробудились к новой жизни. Неизмеримо глубоко обнажились корни западной культуры, а сравнительное изучение религий, языкознание и хронология древних эпох были поставлены на новые основания; непреходящими ценностями обогатилась мировая литература. Клинописные архивы, как мы увидим далее, позволили в свою очередь дешифровать целый ряд новых письменностей и объяснить другие забытые и исчезнувшие языки.

MaxBooks.Ru 2007-2015