Знаки и чудеса

Исследование серебряной пластинки


В ноябре 1880 года Сейса озарила идея, приведшая его к следующему блестящему открытию. Ему вспомнилось как-то, что в одном немецком научном журнале он читал в описании самого автора находки о своеобразной серебряной пластинке. Человеком, нашедшим ее, а лучше сказать — научно ее открывшим, был выходец из Гамбурга, немецкий дипломат и исследователь Востока доктор А. Д. Мордтманн, занимавшийся дешифровкой и объяснением урартских клинописных текстов с озера Ван.

Между прочим, в этой области начал с успехом продвигаться и Сейс. Последний в ходе своих исследований наткнулся на приведенное Мордтманном описание упомянутой серебряной пластинки.

Эта «печать с клинописью», которую Мордтманн рассматривал «как самую западную ветвь армянской системы письма и клинописи вообще», состояла «из не очень толстой серебряной пластинки в форме сегмента шара 16 1/3 англ. линии (= 3,3 см) в диаметре и высотой 4 1/3 линии (= 0,7 м), так что весь шар должен был бы иметь диаметр приблизительно в 19 3/4 линии (= 4 см). Ее приобрел в Смирне купец и нумизмат Александр Иованов, и в настоящее время она, вероятно, находится в Британском музее.

Внутренняя поверхность гладкая, и ничего особенного на ней нет, только видны отдельные следы того, что она некогда была приварена к рукоятке. Выпуклая поверхность разделена концентрической окружностью на две части: на внутренней части в середине изображен стоящий воин, повернувшийся вправо, он одет в расшитый плащ, на голове плотно сидящая шапка, на ногах обувь с загнутыми кверху носками в правой руке он держит копье, левой придерживает на груди плащ наконец, можно видеть еще рукоять ножа или кинжала, причем с правой стороны последнее обстоятельство с самого же начала доказывает, что мы имеем дело с печатью.

По обе стороны видны различные символы...» Чтение Мордтманном клинописного текста этой печати имело столь далеко идущие последствия, что мы считаем своим долгом привести его здесь. Оно содержит в зародыше два обстоятельства, повлиявшие в дальнейшем на всю историю дешифровки: это, во-первых, основа будущего важнейшего открытия Сейса и, во-вторых, роковое заблуждение, которое, будучи позднее подхвачено одним немецким ученым и защищаемое им с прямо-таки железным упрямством, в течение десятилетий сильнейшим образом сдерживало и тормозило дело дешифровки хеттских иероглифов.

Приводим важнейшие положения из статьи Мордтманна: «Внешний круг содержит начертанную клинописью легенду она состоит из девяти клинописных групп и начинается в том месте, на которое указывает пальцем фигура. Однако поскольку это печать, следует прежде всего сделать оттиск, после чего надпись будет представлять собой следующее:

Группы номер 1, 6 и 7 являются идеограммами, из них номер 1 и номер 7 равнозначны подобным группам в вавилонской, ассирийской и армянской системах, номер 1 — детерминатив для личных имен, номер 6 в вавилонской системе — идеограмма «царь», а номер 7 — детерминатив названий страны. Таким образом, смысл надписи — «NN царь страны NN». Речь идет, собственно, лишь о том, чтобы прочесть сами имена.

Первое имя звучит:

Затем Мордтманн приходит к некоторым соображениям, свидетельствующим о его проницательности, комбинационных способностях и начитанности. Здесь мы даем в сильно сокращенном виде важнейшее из его соображений и делаем это в первую очередь потому, что даже в специальной литературе имеют привычку приписывать заслуги в этих комбинациях исключительно Сейсу, который, однако, как мы видим, лишь подхватил идею Мордтманна, и то спустя восемь лет. С другой стороны, необходимо указать и на зародыш той несчастной ошибки, всю вину за которую впоследствии свалили на немецкого исследователя Петера Иенсена...

Итак, исходя из своего чтения клинописной легенды, Мордтманн приходит к названию страны «Тарсун», затем читает всю надпись — «Таркудимми царь Тарсуна» — и обосновывает это толкование, которое он сам же называет «на первый взгляд более чем. рискованным», следующим образом:

«Памятники Ниневии, Вавилона и Персеполя или дают очень мало, или совсем не дают аналогий с нашей печатью...Если же мы обратимся к Передней Азии, то сразу же обнаружим целую серию подобных аналогий. Так, например, загнутая вверх обувь встречается на монументах Уюка, Богазкея и Эрегли в Каппадокии, как, впрочем, и на памятниках из Карабеля под Смирной такую же форму кинжала мы видим в Богазкее, копья в Карабеле, в последнем же мы находим и безбородую фигуру князя. Единственно лишь вышитый плащ и шлем являются украшениями, которые не встречаются на переднеазиатских памятниках.

MaxBooks.Ru 2007-2015