Знаки и чудеса

Нашли здесь что-то интересное?
С вашей помощью интересного будет больше!

Исследования Хельмута Теодора Боссерта


Родившийся 11 сентября 1889 года в городке Ландау земли Рейнпфальц, Боссерт с 1902 года (в это время он гимназист в Карлсруэ) проводил летние каникулы в поисках следов своих предков в сельских и городских архивах. Однако читать древние акты и документы становилось все труднее по мере того, как все глубже и глубже погружался он в прошлое. Но это не отпугнуло мальчика, ибо, вероятно, еще тогда его фантазию пленила магическая сила древних письмен, простирающая и поныне свою власть над ним — теперь уже взрослым мужем.

Во всяком случае, дело не ограничилось просто увлечением, ибо Боссерт ничего не делал наполовину и изучал свое «ремесло», начиная с самых основ. Шаг за шагом преодолевались трудности и обрабатывались рукописи из архивов. Прежде всего он углубился в чтение манускриптов XV и XV веков. И в это время ему выпало счастье найти покровителей, которые с отеческой любовью открыли ему доступ к своим богатым знаниям и указали ему правильный путь.

Таков был знаменитый кельтолог Альфред Хольдер, руководивший тогда земельной библиотекой в Карлсруэ, большой ученый и славный человек, который в то время, когда Боссерт оканчивал школу, занимался изданием каталога церковной библиотеки Рейхенау и иногда привлекал юношу к участию в этой работе. Последний между тем настолько усовершенствовался в своем «ремесле», что отваживался читать даже латинские и немецкие манускрипты, восходившие к эпохе Каролингов.

Хольдер, оценивший способности студента, уже мог позволить ему ассистировать при чтении плохо сохранившихся текстов и палимпсестов. Однако самое трудное испытание, которому подверг ученый своего восторженного ученика и поклонника, состояло, вероятно, в «дешифровке» писем, писавшихся известным кельтологом на фронт солдату Боссерту. Эти письма были настолько неудобочитаемы, что адресат, несмотря на всю предварительную подготовку, иной раз вынужден был часами ломать голову над каракулями своего учителя.

Формирование будущего ученого было бы невозможно без отеческого влияния второго друга, известного историка искусства Макса Вингенрота. Он жил в доме Боссертов и роскошными изданиями своей прекрасной библиотеки пробудил у Боссерта-мальчика глубокую любовь к истории искусств и археологии. Вингенрот был также тем самым человеком, который постоянно указывал Боссерту-студенту на важность и необходимость изучения языков.

Уже в гимназии наряду с обязательными языками — латинским, греческим и французским — мальчик занимался древнееврейским и английским и срисовывал египетские иероглифические тексты, приобрести которые он, конечно, не имел возможности. В университетах Гейдельберга, Страсбурга, Мюнхена и Фрейбурга Боссерт с одинаковым усердием изучал историю искусств, археологию, средневековую историю и германскую филологию.

Помимо этих основных специальностей, он целеустремленно и основательно занимался своим «ремеслом», изучая такие вспомогательные исторические дис циплины, как дипломатию, палеографию, геральдику, генеалогию и сфрагистику — науку о печатях. Вместе с тем он в это время публикует (в качестве автора Боссерт впервые выступил еще в старших классах гимназии) небольшие статьи и более крупные исследования по истории позднеготического немецкого искусства. Вообще история искусств пользуется в эти годы его особым предпочтением, поэтому дипломная работа Боссерта, изданная в 1914 году в Инсбруке, носила название «Прежний главный алтарь приходской церкви Возлюбленной матери нашей в Штерцинге в Тироле».

Что и говорить, далековато было от Штерцинга в Тироле до Богазкея, древней хеттской столицы Хатушаш, немалый путь пролег и между алтарем «Возлюбленной матери нашей» и алтарем огненных жертвоприношений легендарного Мопсоса. Правда, Боссерт еще не подозревал, что именно ему и придется пройти этот путь. Фрейбургский университет, где Боссерт работал в качестве добровольного ассистента под руководством Вингенрота, к тому времени возглавившего университетский музей, стал для него подлинной alma mater, а история средневекового искусства — полем битвы, на котором он решил завоевать себе право называться доцентом.

Всего несколько месяцев отделяли новоиспеченного доктора философии от солдата, которым он стал 1 октября 1913 года, когда был призван на военную службу, и не так уж много их прошло с ее начала и до того времени, когда, незадолго до увольнения Боссерта в запас, разразилась Первая Мировая война. Четыре года сражался он на разных фронтах, а в 1918 году командировка привела его в Берлин. Здесь пережил он новый поворот в своей научной карьере.

Как уже было сказано, после Первой Мировой войны повсюду вновь пробудился научный интерес к хеттам, который теперь уже основывался на находках Винклера и дешифровках Грозного и привел к плодотворным исследованиям во всем мире. Наш молодой историк искусств не остался в стороне от веяния времени, хотя его привлекала не столько проблема хеттов, сколько вопросы, связанные с древней средиземноморской культурой.

И опять со свойственной ему основательностью Боссерт приступает к решению новых для него задач. В возрасте почти 30 лет он начинает изучать клинопись и осваивает египетский язык. Однако нужно было зарабатывать себе на жизнь, и Боссерт становится научным референтом берлинского издательства «Васмут», иногда сотрудничает и в кооперативном издательстве, а также в книжном отделе издательства «Франкфуртер цайтунг».

В итоге для собственных исследований, которыми Боссерт занимался в частном порядке, оставались лишь вечера да время длительных поездок в бюро и обратно. Мы уже не говорим здесь об огромных усилиях воли, которые приходилось затрачивать Боссерту на то, чтобы продолжать свои исследования, и оценить которые может лишь тот, кто сам испытал что-либо подобное. Но надо отметить, что такой вынужденный распорядок дня означал, между прочим, и полный отказ от пользования библиотеками, открытыми только в течение дня.

Поэтому, для того чтобы все время быть в курсе дела, Боссерт был вынужден сам выписывать научные журналы и приобретать все необходимые ему новые издания.

MaxBooks.Ru 2007-2017