Знаки и чудеса

Таблица Алисы Кобер


Постепенно, преодолевая ожесточенное сопротивление консервативных специалистов, прокладывает себе дорогу новое направление, новая школа, представители которой начинают все яснее понимать, что микенцы, вполне возможно, говорили, а может быть, даже и писали по-гречески.

Развитие этого направления получило особо сильный толчок благодаря работам греко-американской археологической экспедиции 1939 года в Западной Мессении. Здесь, в Ано Энглианосе, американец Карл У. Блеген опознал остатки огромного микенского дворца, определив их как резиденцию древнего царя Нестора, описанного Гомером в третьей книге «Одиссеи». Заложив несколько пробных шурфов, Блеген, к своему великому счастью, внезапно взрезал слой, где находился архив, содержащий почти 600 глиняных табличек! Находка была доставлена в Афины, таблички очищены от грязи, фрагменты склеены.

И когда в июне 1940 года, после объявления Италией войны союзникам, последний американский корабль покидал средиземноморские воды, отправляясь на родину, на борту его под неусыпным надзором миссис Вейс уплывал в Америку и найденный клад. Позднее таблички были изданы молодым американским исследователем Эмметом Д. Беннетом.

Но все дело в том, что письменность табличек из Пилоса, древней резиденции Нестора, была совершенно идентична линейному письму Б.

Открытие Блегена вызвало самые различные отклики. Некоторые ученые видели в новых находках товары, вывозившиеся из Кносса, и, стало быть, считали, что эти находки подтверждают «кноссоцентрическую» теорию Эванса но лишь немногие предполагали, что и пилосские, и кносские таблички могли быть составлены на греческом языке.

И вновь, подобно тому как это часто бывало на начальных стадиях дешифровки, только величайшая сдержанность смогла привести к первым ощутимым результатам.

16 мая 1950 года в Бруклине скончалась Алиса Д. Кобер. В 1932 году она защитила в Колумбийском университете диссертацию по математике и получила звание доктора. Одновременно со своей непосредственной работой она увлеченно занималась исследованиями в области языка. В круг своих занятий Кобер включила санскрит, хеттский, древнеперсидский и другие индоевропейские языки, а также семитские языки и, наконец, шумерский и баскский. Живейший интерес вызвала у нее проблема крито-микенской письменности.

Из ничего ничего не может быть дешифровано, не уставала подчеркивать Алиса Кобер всякий раз, когда речь заходила об этой письменности, но надо же было случиться именно так, что как раз ей проказница-судьба оказала любезность, предопределив заложить первые прочные основы из этого «ничего».

«При попытке дешифровать документы на неизвестном языке, написанные неизвестным письмом, первый шаг состоит в установлении тех фактов, которые сами даются в руки при рассматривании имеющихся в распоряжении документов. Второй шаг состоит в том, что исследователь путем тщательного анализа и логической дедукции выявляет, какие выводы можно извлечь из этих основных фактов». Такова весьма осторожная и трезвая программа, которая призвана вполне сознательно удерживать дешифровщика от решающего шага — подстановки звуковых значений.

В соответствии с этой программой Алиса Кобер начала с составления надежного и пригодного для практического использования списка знаков, а уж затем перешла к сравниванию написанных слов. На этом пути она сделала свое первое важное открытие: письменность воспроизводила язык, особенностью которого было наличие грамматической флексии.

Следующим шагом был отбор таких слов, каждое из которых встречалось в трех различных формах, иначе говоря, слов, бросавшихся в глаза тем, что, за исключением одного или нескольких конечных знаков, они состояли из одинаковых групп и, стало быть, отличались друг от друга только окончаниями. Наличие всех трех форм в каком-либо документе или постоянное повторение этих форм внутри одного и того же разряда табличек и в одном и том же положении внутри текста должно было служить доказательством, что во всех этих примерах речь в каждом отдельном случае действительно шла о трех вариантах одного и того же слова.

Алиса Кобер составила из подлежащих сравнению слов систематическую таблицу, которая одновременно учитывала и тип документов, где эти слова встречаются (типы устанавливались по содержанию документа) и цели его составления, основанием для чего служили места находок, пиктограммы и другие сопутствующие данные.

И вновь перед нами открывается возможность заглянуть в «лабораторию» ученого и восстановить ход его мысли. Мы уверены, что перед железной логикой рассуждений не устоит ни один читатель более того, возвращаясь от результатов исследования к его исходному пункту и легко ступая по уже протоптанной дорожке, он, безусловно, отметит, как это часто бывает, необычайную «простоту» проделанного исследователем пути.

Таблица воспроизводит восемь тройных групп: две группы типа А, три — В, по одной — С, D, Е. Одна такая тройная группа включает одно и то же слово в трех различных падежах, распознаваемых по изменяющемуся окончанию. III падеж характеризуется в каждой группе самой краткой формой слова; в I падеже везде добавляется конечный знак , а во II падеже — знак при этих добавлениях в и падежах подвергается изменению также и тот знак, который в падеже выполнял роль конечного знака: типа А превращается в типа В — в ; определенные изменения обнаруживаются и в типах С, D и Е.

Эта перемена знака уже сама по себе представляет огромный интерес, так как точно соответствует именно тем изменениям, которые происходят во флектирующих языках, например, при склонении существительного. В качестве аналогии американская исследовательница привлекла латинские слова servus «раб», amicus «друг», bonus «хороший», относящиеся ко второму склонению.

MaxBooks.Ru 2007-2015