Знаки и чудеса

Знаменитый дуэт — Майкл Вентрис и Джон Чэдвик


Родившийся в 1920 году Джон Чэдвик происходил из семьи государственного служащего. Мальчиком он посещал известный в Лондоне колледж св. Павла, а затем поступил в Кембриджский университет. Чэдвик, хотя и был старше Вентриса на два года, все же не избежал общей с нимним участи — война прервала и его университетские занятия. Он был призван в британские военно-морские силы, где прослужил пять лет.

Как и Вентрис, Чэдвик питал самый живой интерес к языкам, и его превосходный учитель греческого языка в колледже, а ныне профессор в Стамбуле Д. Бин сумел развить врожденные способности одаренного мальчугана.

Но нашего ученика интересовали не только чужие языки, с неизъяснимой силой его влекли к себе непонятные или малоизвестные письмена. И если восемнадцатилетний Вентрис в 1940 году испытывал критские таблички на их, так сказать, этрусское содержание, то за два года до этого восемнадцатилетний Чэдвик взялся за изучение тибетского: «Во время войны я использовал каждую свободную минуту, чтобы заниматься новогреческим и санскритом. Война предоставила мне также возможность изучать японский язык, а знание этой письменности и языка заставило меня во многом пересмотреть мои предвзятые взгляды и очень помогло мне при столкновении с языком, записанным идеографической и слоговой письменностью».

В 1945 году, расставшись с оружием, двадцатишестилетний Чэдвик вернулся в Кембридж, а уже в следующем году с отличием сдал выпускные экзамены по специальности классическая филология.

В том же году он вместе с двумя университетскими приятелями «частным порядком» занялся исследованием критских текстов. Вначале дело не клеилось, и два других адепта вскоре же отошли от изучения проблемы. Их уход не обескуражил Джона Чэдвика, и он продолжал исследования, правда, не всегда планомерно и методически. Он подбирал различного рода выписки и заметки, отваживал я иногда на довольно осторожные выводы, а в основном ожидал появления нового материала и хотя уже к началу своей работы в 1946 году он считал вполне возможным, что в критских табличках скрывается греческий язык, это не привело его к каким-либо значительным результатам.

Сообщение о дешифровке, разосланное Вентрисом в 1952 году, застало Чэдвика, целиком ушедшего в свои новые обязанности на кафедре, врасплох, несмотря на то что в течение прошедших шести лет он усиленно занимался крито-микенской письменностью.

Сэр Джон Майрс показал Чэдвику последние «Рабочие заметки» Вентриса. На самого Майрса они сильного впечатления не произвели, да и Чэдвик поначалу отнесся к ним довольно скептически, хотя и принадлежал к числу сторонников греческого толкования минойских текстов и, стало быть, был уже подготовлен к тому, чтобы принять выводы Вентриса. Тот же Майрс дал своему молодому коллеге скопировать и сетку Вентриса в ее первоначальном виде.

«Последующие четыре дня были самыми волнующими в моей жизни. Я настолько основательно погрузился в дело, что, как с упреком заметила моя жена, совершенно забыл о годовщине нашей свадьбы».

Чэдвик прежде всего подставил в тексты значения, предложенные Вентрисом, и тут же, к величайшему своему изумлению, обнаружил такую массу греческих слов (в «орфографии» Вентриса), что не приходилось думать ни о какой случайности. Одновременно он натолкнулся и на несколько значений, мысль о которых мелькала у него в ходе собственных исследований. Однако самым блестящим подтверждением выводов молодого архитектора была встреча Чэдвика с целым рядом «неклассических» форм, именно тех, которые вызывали у Вентриса сомнения, но были с первого же взгляда ясны и хорошо знакомы Чэдвику, большому знатоку греческих диалектов.

Стоит ли удивляться, что между двумя исследователями немедленно завязалась оживленная переписка (позднее они иногда писали друг другу даже дешифрованной ими самими письменностью!), переписка, прервавшаяся только с трагическим концом Вентриса. Со своей стороны Чэдвик предложил звуковые значения для нескольких еще недешифрованных знаков одно наблюдение дополняло другие или вызывало, в свою очередь, целую серию новых. Впрочем, Чэдвику первому удалось прочесть на одной из кносских табличек имена богов. Это был, кстати, один из тех немногих случаев, когда Вентрис поначалу довольно скептически отнесся к познаниям своего друга.

«Я всегда старался пояснять, что прорыв являлся заслугой одного Вентриса моя роль, подобно роли первой пехотной дивизии, сводилась к расширению бреши или к той необходимой поддержке атаки, какую обычно оказывает танковый авангард. Простое определение звуковых значений было только началом, а над чрезвычайно трудной задачей — переводить дешифрованные слова на понятный греческий язык — мы уже работали как равноправные партнеры: постоянно посылая друг другу наши предложения, мы часто независимо друг от друга приходили к одной и той же мысли...

Большой радостью было работать с Вентрисом, и даже если мы в чем-либо не соглашались друг с другом, нам всегда без труда удавалось понять точку зрения другого и предложить компромиссное решение или изложить наши противоположные взгляды».

Еще до конца 1952 года Вентрис и Чэдвик закончили свою первую крупную публикацию, статью «Свидетельства о греческом диалекте в микенских архивах», которая появилась в следующем году в «The Journal of Hellenic Studies (vol. LXX, 1953, pp. 84 — 103). Это была «выдающаяся публикация, столь же доброкачественная по содержанию, сколь и строгая по форме. Она блистательно выстояла под огнем критики и в первые же два года вызвала появление около 100 других научных работ относительно языка микенских греков, что также и с внешней стороны подтверждает значение открытия».

Статья содержала ключ к письменности, но представляла собой уже не бесцветные таблицы с гласными и согласными, обозначенными цифрами, а обзор конкретных звуковых значений 65 слоговых знаков (из 88 установленных к тому времени). Эта «экспериментальная сетка» приведена на рис. 159 в ее первоначальном, еще неполном виде.

Вентрис и Чэдвик еще до появления своей статьи опо-вестили в ряде докладов о своей дешифровке, а разослав краткое резюме своего труда, они приобрели сторонников среди именитых ученых Англии и Швеции. Одними из первых их, теорию поддержали Р. Д. Барнетт и И. Д. Гельб, уже известные нам из предыдущих глав.

Однако в целом под знаменами «Evidence» выступила довольно немногочисленная дружина. Большая часть ученого мира временно оставалась в роли холодных и сдержанных наблюдателей, и критика открыла огонь. К тем археологам, которые, в принципе соглашаясь с теорией Вентриса — Чэдвика, весьма осторожно и недоверчиво относились к предложенному ими конкретному решению, принадлежал и американец Карл У. Блеген.

Последний, летом 1952 года вновь приступив к раскопкам в Пилосе, обнаружил здесь свыше 330 новых табличек. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы тут же, на месте, определить значение находки, и Блеген весной 1953 года появился в Афинах, где занялся тщательным изучением табличек и подготовкой их издания...

Здесь следует вспомнить, с каким триумфом Лепсиус поверг завистников и скептиков, сомневавшихся в правильности дешифровки Шампольона, представив им декрет из Канопа, и как блестяще подтвердились исследования в области хеттской иероглифики после открытий X. Т. Боссерта в Каратепе.

Таким Канопским декретом, такой билингвой из Каратепе стала для крито-микенского письма Б одна невзрачная табличка из Пилоса. В мае 1953 года перед ней сидел исполненный недоверчивого удивления Карл У. Блеген и глядел на нее с возрастающим волнением.

Выглядела она так, как показано на рисинке.

16 мая 1953 года Блеген сел за письмо к обоим дешифровщикам. Он сообщал им, что нашел одну табличку, и в ней «речь идет, очевидно, о сосудах, из которых одни имеют три ножки, другие четыре ушка, третьи три ушка, а четвертые вообще их не имеют. Первое слово (Блеген имел в виду идеограмму) согласно вашей системе, очевидно, значит ti-ri-po-de, и дважды оно повторяется как ti-ri-po (ед. число?).

Сосуду с четырьмя ушками предшествует qe-to-ro-we, с тремя ушками ti-ri-o-we-e или ti-ri-jo-we, сосуду без ушек — a-no-we. Все это кажется слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Может быть, не исключена случайность?»

MaxBooks.Ru 2007-2015