Международные отношения в древней Европе

Восстание вестготов

Положение, в котором оказались вестготы, явилось причиной их восстания. Поводом послужили события в Марцианополе.

Римский военачальник Лупицин пригласил на пир Фритигерна и Алавива, которые прибыли с небольшой охраной, оставленной у входа во дворец. В это время к городу под предлогом покупки продовольствия подошла толпа вестготов. Между городской охраной и вестготами, которых не пустили в город, произошло столкновение. Караульные солдаты были убиты и ограблены.

Когда известие об этом дошло до Фритигерна, он оставил пир, якобы для того чтобы успокоить свой народ, и вместе с охраной умчался в вестготский лагерь, где поднял восстание.

Здесь уместно вспомнить, что рабочая сила Империи пополнялась частично за счет задунайских племен. Многие выходцы из этих племен были проданы в рабство германскими дружинниками и оказались в Мёзии и Фракии. Еще часть переселилась сюда в 353 и 369 гг. Как это следует из свидетельств Феодорита и сведений Исидора Севильского, они не поддержали восставших.

Но выходцы из готов, оказавшиеся в плену после войны 366-369 гг. или в рабстве после переселения в пределы Империи в 376 г., примкнули к восставшим, как и некоторые отряды римской армии, набранные из готов.

Часть восставших двинулась на Адрианополь, главный город диоцеза Фракии. В составе его гарнизона были два готских отряда под командованием Сверида и Колии. Начальник гарнизона приказал им следовать в диоцез Азию. Но они потребовали двух дней на сборы. Это показалось подозрительным и даже опасным. Начальник гарнизона вооружил часть горожан и рабочих, занятых в государственных мастерских, и, окружив готские отряды, потребовал их немедленного выступления в поход. Тогда готы напали на горожан, одних перебили, других обратили в бегство, а сами перешли на сторону вестготов, подошедших к городским стенам.

Восставшие пытались захватить Адрианополь, но, столкнувшись с сильным сопротивлением, были вынуждены отказаться от этого намерения. Фритигерн оставил один отряд у стен города, а остальные направил грабить близлежащие местности. По рассказу Аммиана Марцеллина, вестготы рассеялись по всему берегу Фракии, а их земляки указывали им богатые селения.

К восставшим «присоединилось много рабочих с золотых приисков, которые не могли снести тяжести оброков; они были приняты с единодушного согласия всех и сослужили большую службу блуждающим по незнакомым местностям готам, которым показывали скрытые хлебные магазины, места убежищ туземцев и тайники».

Несмотря на то, что какая-то часть угнетенных перешла на сторону вестготов, их выступление не переросло в восстание всего угнетенного населения Фракии и соседних провинций. Цели вестготов не совпадали с интересами местного угнетенного населения. Поэтому прочного основания для постоянного союза между ними не могло возникнуть. К тому же вестготы грабили всех местных жителей, оказавшихся вне городских стен, не разбираясь в их имущественном и социальном положении.

Современники и очевидцы восстания рисуют страшную картину вестготских грабежей и опустошений. Поскольку крупные и средние землевладельцы жили в городах, а их после неудачной попытки захватить Адрианополь вестготы отказались осаждать, то страдали от этих грабежей прежде всего угнетенные слои местного населения — колоны и мелкие свободные крестьяне.

Аммиан Марцеллин пишет: «Только самые недоступные или лежащие далеко в стороне места остались незадетыми при их передвижениях. Не разбирали они в своих убийствах ни пола, ни возраста и все предавали на своем пути страшным пожарам; отрывая от груди матери младенцев и убивая их, брали в плен и матерей, забирали вдов, зарезав на их глазах мужей, через трупы отцов тащили подростков и юношей, уводили, наконец, и много стариков, кричавших, что они довольно уже пожили на свете. Лишив их имущества и красивых жен, скручивали они им руки за спиной и, не дав оплакать пепел родного дома, уводили на чужбину».

Евнаипй Сардиец говорит как очевидец, что вестготы «произвели над римлянами больше жестокостей и ужасов, чем сами претерпели от гуннов».

В особенно тяжелом положении оказались крестьяне Фракии и соседних провинций — Македонии и Фессалии. Эти местности, по рассказу Евнапия, подтвержденному географическим трактатом IV в., до прихода вестготов были богатыми, цветущими и многолюдными. Вестготы до того опустошили их, что «вошедшие в пословицу грабежи мёзов были золотом в сравнении с настоящими напастями... Истребляя убийственною рукою побежденных, они лишили области их жителей... Очень немногие города спаслись и еще остаются в целости, благодаря их стенам и укреплениям. Страна большей частью разорена и вследствие этой войны остается необитаема и не удобна для проезда».

Зосим утверждает, что вестготы начали грабить местных жителей еще до восстания: «Лишь только они вступили на римскую землю, как забыли свои мольбы и клятвы, и вся Фракия, Пеония и области до Македонии и Фессалии наполнились варварами, опустошавшими все на своем пути».

Положение осложнялось тем, что вестготы имели оружие, а местные жители были безоружны, так как по указу императора, изданному в это время, было запрещено иметь оружие всем, кто не служил в римской армии. Из письма Синезия к Евоптию известно, что и во время нападения варваров местные жители не имели права вооружаться.

Даже арианский церковный историк Филосторгий не сумел оправдать поведения своих единоверцев-готов и был вынужден признать, что они занимались разбоем.

Когда известие о восстании дошло до Антиохии, Валент направил из Армении легионы под командованием Профутура и Траяна, которые вытеснили восставших в Скифию, за обрывистые склоны Гема.

После сражения у Салиция, где обе стороны понесли большие потери, Валент прислал отряды конницы под командованием Сатурнина, а вестготы призвали гуннов и аланов, соблазнив их большой добычей.

Это заставило римлян отступить от теснин, в которых были заперты вестготы, и те вместе с аланами и гуннами «рассыпались для грабежа по всей равнине Фракии, начиная от местностей, которые омывает Истр, до Родопы и пролива между двумя огромными морями». Вскоре их отряды достигли стен Константинополя и даже решились штурмовать его. Это заставило Валента в мае 378 г. прибыть из Антиохии в Константинополь и заняться подготовкой наступления против вестготов.

Жители Константинополя связывали бедствия, постигшие страну, с политикой Валента. «Все роптали на императора, что в пределы Империи он принял врагов и не в тотчас же вступил с ними в битву, а оттягивал ее».

Когда Валент начал набирать конницу среди варваров, жители столицы «все единогласно взывали к нему, что он не заботится о настоящем деле; со всех сторон слышен был крик: «Дай нам оружие, мы сами будем сражаться». Однако Валент, боясь горожан, не решился на это. Угрожая им расправою после победы, Валент направился в Мелентиаду, а затем в крепость Нику (25 км юго-восточнее Адрианополя).

Пока Валент готовился к наступлению, отдельные римские отряды одержали несколько побед над готами. Особенно успешными были действия отряда Себастьяна (возле реки Гебра он перебил готский отряд, отняв огромную добычу) и вылазки арабского конного отряда, находившегося в Константинополе.

Это заставило готов отступить на север и собраться возле Кабилы, в 110 км к северу от Адрианополя. Когда стало известно о приближении войск западного императора Грациана, они, опасаясь окружения, выслали против него аланские отряды, а сами двинулись на Адрианополь.

Валент вывел римские войска из Ники и сосредоточил у Адрианополя, расположив их в виде квадрата, укрепленного рвом, валом и частоколом.

Готские передовые отряды, обойдя Адрианополь с востока, двинулись на Нику, угрожая перерезать дорогу, по которой подвозился провиант для римской армии.

Накануне сражения Фритигерн дважды направлял послов к Валенту с предложением мира. Очевидно, война во Фракии показала ему, что только в союзе с императором он может обеспечить себе и знати известное положение в Империи. Валент, недооценив силы противника и приняв на веру донесение разведки, ошибочно определившей его численность в 10 тысяч человек, «вывел все войско в полном беспорядке на битву».

Вскоре однако он убедился, что ошибся, рассчитывая на малочисленность врагов. Это следует из того, что Валент послал Рихомера на переговоры к Фритигерну. Но к этому времени отряды Бакурия и Кассиона достигли готских укреплений и завязали битву. На них напала готская конница и отряды аланов во главе с Алафеем и Сафр а ком. Затем готская конница обрушилась на римскую пехоту, которая в панике бежала. Погибло две трети римской армии, участвовавшей в сражении. Император Валент пропал без вести. Современники полагали, что он скрылся в хижине, которую готы окружили и сожгли.

Главная причина поражения у Адрианополя состояла в том, что император отказался вооружить народные массы и открыть им доступ в армию, а наемники из варваров, составлявшие кавалерию, являющуюся решающей силой на поле боя, оставили его в начале сражения.

MaxBooks.Ru 2007-2015