Международные отношения в древней Европе

Вторжение аланов, вандалов и свевов в Галлию

Отвод войск из Галлии настолько ослабил границу Рейна, что Стилихон поручил Клавдиану выступить с успокоительными заверениями. Он доказывал, что Стилихон поступил правильно, когда вывел из Галлии армии, противостоящие воинственным сикаморам, предательским хаттам и вероломным херускам, угрожавшим из-за Рейна. Рейн защищен страхом, внушаемым именем Рима. Германия, еще недавно гордая своими воинственными племенами, теперь подчиняется приказам Стилихона. И хотя Рейн открыт, страх удерживает германцев от вступления на римский берег.

Клавдиан пытался успокоить галло-римлян и ту часть римской знати, которая имела в Галлии поместья. Но правительство Запада не учитывало ситуации, сложившейся на рейнской границе.

Необходимо отметить, что по штатному расписанию в Галлии имелось 56 полевых частей общей численностью в 41300 человек и почти столько же пограничных воинов, 31 тысяча из которых находилась в провинции Первой Германии. Большую часть полевых войск с частью пограничных, влившихся в привилегированные вспомогательные варварские части, носившие имя «гонориаки», Стилихон отвел в Италию. Был также отозван один из трех легионов Британии. Оборону Галлии должны были обеспечить остатки полевых и пограничных войск, пограничные поселенцы, франкские федераты, а также алеманны и бургунды, находившиеся в договорных отношениях с Империей.

В декабре 406 г. аланы, вандалы и свевы начали наступление. Франки, алеманны и бургунды решили защищаться. Поначалу франки уничтожили 20 тысяч вандалов с их предводителем Годегизилем, но натиск остальных они не смогли сдержать. 31 декабря 406 г. аланы, вандалы и свевы перешли Рейн между Могонциаком и Бонном и вторглись в Галлию. Путь варварского вторжения археологи прослеживают по кладам, спрятанным местными жителями, и по следам пожарищ. Часть варваров двинулась в Северо-Западную Галлию, другая — через Аргенторат в долину Роны и Аквитанию.

Современник этого вторжения Иероним писал: «Бесчисленные и свирепейшие народы заняли все Галлии. О, достойная слез республика! Все, лежащее между Альпами и Пиринеями, все, заключенное между океаном и Рейном, опустошили враги — квады, вандалы, сарматы, аланы, гепиды, герулы, саксы, бургунды, алеманны, паноннцы... Когда-то знаменитый город Могонциак взят и разрушен, и в церкви убито много тысяч людей.

Главный город ремов Амбианы, Атребиты и стоящий на крайних пределах человеческого обитания город Морины, Торнак, Неметы, Аргенторат принадлежат уже Германии. В Аквитании и в провинциях Новемпопуланин, Лионской и Нарбоннской, кроме немногих городов, опустошено все... Не могу без слез вспомнить о Тулузе, которая благодаря доблестям епископа Екзуперия, до сих пор не пала». Флодоард свидетельствует, что вандалы разграбили Реймс и ничего не оставили в нем, кроме раненых и трупов.

Современник этого нашествия Ориенций нарисовал страшную картину бедствий, принесенных варварами. Вся Галлия, по его словам, пылала единым костром, всюду смерть, страдания, разрушения, пожар и траур. Автор «жития Лифарда» сообщает, что варвары сравняли с землей город Монг, возле Орлеана. После их ухода не осталось ни одного горожанина; место, некогда знаменитое, было превращено в пустыню и заросло сорняками. В таком состоянии оказались все местности, через которые прошли варвары.

Проспер Аквитанский, очевидец этого нашествия, описал его: «Если бы океан разлился по всей галльской земле, он не сделал бы столь ужасных опустошений. От нас забрали наш скот и наши жатвы, уничтожили наши виноградники и оливковые деревья, разрушили наши дома. Малое время, которое осталось нам жить, печально и пусто. Десять лет истребляет нас вандальский и готский меч. Ни каменные башни, ни крепости, построенные на высоких горах, ни города, окруженные реками, не могут никого защитить от ярости варваров». Горькую печаль, вызванную разрушением страны, Проспер Аквитанский излил в поэме, посвященной подруге, которую он призывал отказаться от забот мирской жизни и скрыться за стенами монастыря. «Мирная жизнь уходит с нашей земли, и ты видишь ее последние дни... А мы должны наблюдать наше падение и конец нашей жизни... И хотя остаются деревья, украшающие своим цветением деревни, наши родители погибли, а мы — гости в этой несчастной жизни в наше горемычное время».

О том же пишет Паулин Бизертский: «Варвары нарушили мирный договор, который они до сих пор соблюдали, и набросились на наши поля, на имущество жителей и не дают покоя колонам. Ни мраморные постройки, ни камни, на которых построены бесполезные театры, не служат ныне для продления жизни... Сармат вызывает опустошения, вандал — пожары, алан — хватает добычу».

Таковы были последствия политики правительства Запада.

Был ли этот разгром Галлии неизбежным?

Буржуазные историки, обосновывая его неизбежность., ссылаются на отсутствие помощи Византии или достаточных технических средств, снимая при этом ответственность с правительства Запада.

Анализ событий и учет военных сил дает основание для иного вывода. Правительство имело достаточно сил для обороны Галлии. Об этом свидетельствует тот факт, что в следующем году Константину (407-411) вполне хватило их, чтобы восстановить оборону Рейна и решиться на вторжение в Испанию, хотя он опирался только на два легиона Британии и силы, оставшиеся в Галлии, тогда как в распоряжении Стилихона были еще и части, сосредоточенные в Северной Италии (в Равенне, Боннонии и Тицине).

Вина за разгром Галлии падает целиком на правительство Западной Римской империи и ту группировку господствующего класса, которая поддерживала его и толкала на войну против Византии. Не исключено также, что правительство Запада надеялось при помощи варваров подавить вспыхнувшую в это время в Испании и Галлии ересь Вигимакция. Это движение, требующее отмены постов, священников, церковных чинов, широко распространилось среди народных масс. Правительство Запада готовилось послать против них карательную экспедицию. Но вторгшиеся аланы и вандалы истребили еретиков.

На борьбу против варваров поднялись народные массы Галлии. Жители ряда галльских городов стояли насмерть. Иероиим и агиограф Лифарда отмечают, что жители Тулузы отказались открыть ворота варварам и перенесли все бедствия длительной осады. Ее епископ Екзуперий продал церковную утварь, чтобы купить продовольствие для защитников города. В письме к Рустику Иероннм рассказывает: «Посреди несчастий и мечей, направленных против нас со всех сторон, богат тот, у кого есть хлеб. Могуществен тот, кого не взяли варвары в плен. Епископ Тулузы Екзуперий подражает вдове Сарепта. Он терпел голод, чтобы накормить других. Он страдал от холода других и раздал добро бедным христианам».

Сопротивление жителей Тулузы было столь решительным что варвары, убедившись в невозможности взять город, были, вынуждены уйти.

Григорий Турский приводит отрывок из письма Паулина Нолланского, согласно которому такое же сопротивление оказали горожане Виенны, Бурдигалы, Альби, Еколисны, Арверны, Кадурции, Петрокории и других городов. Правда, Паулин Ноланнский и Григорий Турский перечисляют только те города, в которых определенную роль в организации обороны сыграли епископы (Симплиций, Аманд, Диогениан, Динамий, Венеранд, Алифий, Пегасий), имевшие влияние на городские самоуправления, и умалчивают об остальных. Но даже из приведенного ими списка видно, насколько упорным было сопротивление народных масс.

MaxBooks.Ru 2007-2015