Международные отношения в древней Европе

Попытка Равеннского двора восстановить римское господство в Галлии - страница 2

Продолжая политику сближения с галло-римской знатью и Равеннским двором, Атаульф отпраздновал в Нарбонне 1 января 414 г. пышную свадьбу с Плацидией, сестрой императора Гонория, взятой в плен в Риме. Брачная церемония происходила в доме самого знатного нарбоннца. Атаульф был одет в римские одежды. Он подарил Плацидии пятьдесят юношей, каждый из которых преподнес ей по два больших подноса, наполненных золотом и драгоценностями, награбленными в Риме и других городах.

Бывший император Аттал первым пропел свадебную песнь. Затем пели Рустикий и Фивадий, после чего продолжались игры вестготов и римлян. Атаульф поведал одному нарбоннцу свои планы на будущее. Он рассказал: «В юности у меня было желание уничтожить самое имя Рима, предать забвению все римское, создать Готскую империю, чтобы за основание Готии, вместо Романьи, меня славили всенародно, как некогда славили Цезаря и Августа.

Однако после того, как были сделаны некоторые попытки, когда выяснилось, что законы существенно необходимы для поддержания порядка, ибо без них нет и государства, что свирепый и несговорчивый характер готов не способен подчиняться благотворным стеснениям, налагаемым законами и гражданским управлением, я остановился в конце концов на том, чтобы избрать иную цель для славы и честолюбия.

Теперь я искренне желаю одного, чтобы признательность будущих поколений оценила по достоинству заслуги чужеземца, употребившего меч готов не на разрушение Римской империи, а на укрепление ее».

Брак Атаульфа с Плацидией в случае его признания Гонорием мог привести к усилению нарбоннской знати при Равеннском дворе. Это было не выгодно староримской знати и сторонникам брата жены Гонория, Констанция. По его настоянию, Гонорий не признал бракосочетания и потребовал возвращения Плацидии в Равенну. Чтобы заставить выполнить такое требование, римский флот блокировал Средиземноморское побережье Галлии. Тогда Атаульф обратился к испытанному приему и провозгласил императором Аттала.

Марионеточный император вновь принял свое назначение всерьез. Но теперь он пытался добиться поддержки галло-римской знати, заинтересованной в создании своего государственного аппарата, и раздавал ее видным представителям высшие государственные должности. Паулин Пеллейский, получивший пост комита священных щедрот (министра финансов), удивлялся тому, что Аттал верил в реальность своего императорского титула, хотя не имел для его обеспечения ни солдат, ни денег, ни моральных прав. Его единственной опорой были хоты. Паулин утверждал, что сам он, не держась стороны немощного императора, стремился к миру с готами. Этого мира желали и сами готы. И он был заключен.

Позиция Паулина Пеллейского и других галло-римских земельных собственников станет понятной, если учесть, что он, выходец с Востока, чьи богатства были не последними в стране, жил в Бордо «в просторных апартаментах, удобных для каждого времени года, наполненных мебелью разного назначения и серебром, более дорогим по обработке, чем по весу, с многочисленными слугами и ремесленниками, готовыми в любую минуту выполнить любое приказание, с конюшнями, полными сытых лошадей для прогулки, с повозками, прочными и элегантными».

Движение вигимантийцев, пелагианцев и особенно багаудов вело к потере этих богатств. Знать не могла получать доходов от колонов и, как жалуется Паулнн, терпела, нужду. Подобно тому, как вторгшиеся в Галлию в 407 г. аланы, вандалы и свевы потопили в крови движение вигимантийцев, вестготы избавили Юго-Западную Галлию от багаудов.

Со времени вторжения в нее вестготов в источниках больше не упоминается о багаудском движении в этой области, хотя в соседних — Терраконии и Арморике, — оно продолжалось в течение всей первой половины V века. В 412 г. накануне вестготского вторжения Паулин собирался переехать на Восток. Когда в Бордо вступили вестготы, надобность в отъезде отпала, так как благодаря им знать восстановила свое положение.

Часть знати Юго-Западной Галлии, подобно Паулину, имевшая поместья в разных провинциях Империи, стремилась к союзу с варварами, надеясь с их помощью продлить ее существование. Им была нужна военная сила варваров на службе Империи, а не самостоятельное государство в небольшой провинции или диоцезе.

Иную позицию занимали те средние землевладельцы и городская куриальная знать, чьи владения были сосредоточены только в данной провинции и которые отстаивали свои позиции в борьбе с социальной опасностью и со своими политическими противниками — сенаторами, епископами и равеннскими чиновниками. Они не были против отделения от империи и, заручившись поддержкой варваров, могли поддержать местного ставленника в императоры.

Отсутствие постоянных представительных учреждений помешало им действовать согласованно и ориентироваться на союз с каким-либо определенным варварским племенем. Поэтому вестготы смогли заключить союз, только с частью знати Юго-Западной Галлии. Группировки знати других частей страны вступали в переговоры с предводителями различных племен, расположенных по соседству.

MaxBooks.Ru 2007-2015