Международные отношения в древней Европе

Каталаунская битва - страница 2

Решительное сражение началось утром и закончилось глубокой ночью. Проспер Тирон свидетельствует, что «хотя полегло несметное число участников битвы, гунны настолько были побеждены, что, потеряв веру в возможность продолжать битву, возвратились в свои укрепления».

На второй день, 22 июня 451 г., гунны не показывались из-за ограды лагеря, хотя «Аттила бряцал оружием, трубил в трубы, угрожал набегом».

Каталаунская битва ослабила обе стороны. Иордан полагает, что погибло 165 тысяч воинов. Гидаций и Исидор Севильский исчисляют общие потери в 300 тысяч человек. Однако антигуннская коалиция оказалась в более выгодных условиях — ее резервы находились вблизи, так как население ближайших местностей было на ее стороне.

Потери гуннов оказались невосполнимы из-за невозможности притока нового пополнения. Подвоз продовольствия был крайне затруднен. Союз между разнородными этническими группами гуннского военно-племенного союза был нежизнеспособным, и неудачи вели к его разрушению. Вследствие этого сложились условия для окончательного разгрома гуннов.

Однако в этом Равеннский двор не был заинтересован. Традиционная политика требовала только ослабления варваров, но не их окончательного разгрома. Римляне больше боялись усиления вестготов, франков, саксов, бургундов и, тем более, армориканцев, к чему неминуемо привела бы окончательная победа над гуннами. Поэтому на второй день после битвы Аэций развил активную деятельность, направленную на развал антигуннской коалиции. Аэций посоветовал Торисмунду, сыну погибшего вестготского короля, возвратиться домой, чтобы удержать за собой трон, на который могли претендовать его братья. Торисмунд поспешил в Тулузу.

Франкского короля и его войско Аэций удалил, указав на опасность, которая нависла над их землей в связи с отступлением гуннов.

Чтобы ослабить ополченцев Галлии, Аэций нарушил закон о даровании свободы рабам, принимавшим участие в битве. В Бургундской правде сохранилось постановление, по которому рабы, найденные и признанные их господами после сражения у Мариака, должны снова стать их собственностью.

Неизвестный продолжатель Проспера, не зная настоящих побудительных причин таких поступков Аэция, все объясняет только жадностью. По его мнению, Аэций удалил союзников для того, чтобы захватить все трофеи, оставшиеся на поле боя.

И действительно, как только ушли франки и вестготы, Аэций и его легионеры собрали и поделили между собою всю добычу и трофеи. Подобные причины приводит и Григорий Турский. Конечно, не исключено, что, выполняя волю Равеннского двора, Аэций стремился также заполучить трофеи, оставшиеся на поле боя.

Усилия Аэция, направленные на ослабление антигуннской коалиции, спасли гуннов от окончательного разгрома и дали им возможность отступить в Паннонию.

Весной 452 г. гунны вновь начали наступление. На этот раз они двинулись в Италию.

Обстановка благоприятствовала им. Равеннский двор не обеспечил обороны проходов в Карнийских и Юлийских Альпах. Путь на Италию был открыт.

Аэций и Валентиниан III, решившие бежать из Италии, оставили Равенну и прибыли в Рим, где сенат принял решение просить у Аттилы мира, направив к нему консулярия Авиена, бывшего префекта Тригеция, и папу Льва I. Достаточных сил для отражения гуннов не было. Однако неожиданно для Равеннского двора на борьбу против гуннов поднялись народные массы Северной Италии, особенно жители ее многочисленных городов.

Несколько месяцев оборонялись жители Аквилеи. Тогда Аттила призвал на помощь вспомогательные войска покоренных гуннами племен Подунавья и начал штурм города, применяя машины и метательные орудия. Взяв город, гунны разорили его так, что к середине VI в., когда писал Иордан, от него не осталось и следа.

Известие о страшной участи Аквилеи усилило решимость жителей других городов. Туринцы стояли насмерть, несмотря на панику, вызванную притоком беженцев. Упорно оборонялись Конкордия, Альтинум, Патавия, Вицентия, Верона, Бергам и Милан. Многие города не избежали гуннского разгрома. Продолжатель Проепера утверждает, что вслед за Аквилеей «Милан и некоторые другие города были разорены Аттилой до основания».

Об опустошении Милана упоминает и Иордан. Однако Павел Диакон полагает, что город и его обитателей Аттила пощадил. По другому рассказу, в Милане Аттила увидел картину, изображавшую императора на золотом троне, а побежденных варваров у его ног, и приказал нарисовать на ней себя, принимающим дары от императоров.

Встречая упорное сопротивление, гунны несли огромные потери. Во время длительной осады городов они гибли от голода и болезней. Позже Исидор Севильский писал: «Гунны погибли там (в Италии) отчасти от голода, отчасти от небесных потрясений». Конечно, эти потрясения были земными и объяснялись упорным сопротивлением горожан, но, будучи епископом, Исидор писал о вмешательстве потусторонних сил.

Кроме того, Византия прислала на помощь Италии свои войска, от которых гунны понесли ряд поражений.

Все это способствовало завершению переговоров о мире, которые велись между Аттилой и послами Равенны — префектом претория Тригецием, римским папой Львом I и советником Авиеном близ Мантуи. Гунны отступили в Паннонию. Часть добычи (драгоценные камни, скот, рабов) гунны продали, часть увезли с собой. Их пленники возвратились домой только через шесть лет. Известно разъяснение Льва I от 458 г., говорившее, что если ко времени возвращения мужа его жена вступила в новый брак, репатриированный должен вступить во владение своей женой, рабами, землей и домом. Однако многие из вернувшихся были истощены настолько, что вскоре умерли.

Понеся огромные потери в Галлии и Италии, гунны не могли предпринять нового наступления. Необходимость в их военно-племенном союзе исчезла, и вскоре он распался.

В чем причина неудачи гуннского наступления? Прежде всего, в противодействии ему народных масс не только Галлии и Италии, но и Восточной Европы, Кавказа и Закавказья. В период наступления тыл гуннов не был спокойным. Против них поднялись народности Восточной Европы, среди которых Приск называет «акациров и скифов» и говорит о «других народах, занимавших лежащую при Понте землю скифскую». Иордан считает, что акацирские поселения охватывали большие пространства от эстов на севере до Понта Евксинского на юге. Следовательно, акацирами он называет различные племена Восточной Европы.

Против гуннов поднялись племена и народности Кавказа и Закавказья. В адыгейском эпосе сохранился рассказ о том, что отборная конница адыгейцев «наносила удары, подобные ударам грома». Там же повествуется о мужественной защите горных переходов, вследствие чего стали неприступными «горы и ущелья, бич божий отступил от них».

MaxBooks.Ru 2007-2017