Международные отношения в древней Европе

Западная Римская империя в начале второй половины V века - страница 2

Заговорщики напали на короля, когда он оказался без оружия. Торисмунд схватил скамейку и убил несколько человек, но все же погиб. Королем стал участник заговора Теодорих II (453-466).

Сразу же после прихода к власти он начал готовить экспедицию против тарраконских багаудов, поставив во главе ее своего брата Фредерика5.

Императору казалось, что теперь вестготы будут послушным орудием его политики, так как от собственных завоевательных планов они отказались, а их поход против тарраконских багаудов был, прежде всего, в интересах двора и местной испано-римской знати. В таких условиях дальнейшее пребывание Аэция на посту главнокомандующего могло помешать упрочению союза между двором и варварскими племенами, поселившимися в Галлии, поскольку в свое время он возглавлял военные кампании против них.

Во главе партии, выступившей против Аэция, стали римский сенатор Петроний Максим и евнух Гераклий. Они привлекли на свою сторону и императора, опасавшегося усиления Аэция. Гераклий внушил императору, что если он не убьет Аэция, то последний убьет его.

Иоанн Антиохийский рассказывает, что когда Аэций докладывал императору о положении дел, Валентиниан III начал упрекать его в неудачах и обвинил в намерении захватить трон, а затем набросился на него с мечом, а Гераклий с ножом (21 сентября 454 г.). Вслед за Аэцием император убил преторианского префекта Боэция и многих других чиновников.

Вскоре между участниками заговора началась длительная борьба за высшие государственные должности. Петроний Максим добивался достоинства консула или патриция, а Гераклий не советовал императору следовать этой просьбе. Тогда Петроний Максим возглавил заговор против Валентиниана III, втянув в него двух сторонников Аэция, придворных воинов Оптилу и Фаустилу, которые убили императора на охоте (15 марта 455 г.).

После убийства императора одна часть равеннской знати выдвигала на трон Петрония Максима, другая — Максимиана, сына египетского купца, сколотившего большое состояние в Италии и близкого к Аэцию. Часть придворных, в том числе Евдоксия, вдова императора, выдвигала Майориана, сподвижника Аэция.

Петроний Максим предвидел эти осложнения. Он сумел установить контроль над двором и провозгласил себя императором. Чтобы упрочить свое положение, он заставил Евдоксию выйти за него замуж, а своего сына Палладия провозгласил цезарем и женил на ее дочери.

Эти дворцовые интриги и перевороты свидетельствуют о кризисе политики господствующего класса, влекущем за собою проявления недовольства и возмущения угнетенных масс. Наиболее ярким проявлением этого оказалось народное восстание в Риме и солдатский мятеж.

Максим понимал, что для упрочения власти его сил недостаточно и стал искать союзников вне Италии. Стремясь заручиться поддержкой галло-римской знати и вестготов, он назначил главнокомандующим Авита, бывшего префекта Галлии, сторонника союза с вестготами.

Аполлинарий Сидений свидетельствует, что как только Авит стал главнокомандующим, алеманны и саксы прекратили свои набеги на Галлию, а вестготы отложили военные приготовления, боясь, что иначе могущественный Авит не заключит с ними союза.

Максим направил Авита в Тулузу, поставив перед ним задачу добиться поддержки вестготов.

Когда Авит подошел к Тулузе, Теодорих II устроил ему торжественную встречу. Вероятно, уже тогда у него возникло намерение противопоставить Авита Максиму, чтобы добиться новых уступок для вестготской знати.

Тем временем в Риме события развивались следующим образом. Отсутствие единства между знатью Рима и Равеннского двора дало Гензейриху надежду на безнаказанность пиратской экспедиции против Рима. По рассказу Иоанна Антиохийского, «Гензейрих, правитель вандалов, решил, что настало время напасть на Италию, так как мир между Империей и вандалами был эмулирован смертью людей, заключивших его». В одном из рассказов Иоанн Антиохийский связывает решение Гензейриха с призывами Евдоксии: «После того, как Максим отнял Аэция у императора и убил его самого, он женился на Евдоксии, дочери Феодосия Младшего. Желая расположить ее к себе, он сказал: «Моя любовь к тебе сделала меня убийцей Валентиниана».

Она же, женщина независимого характера, ответила: «Жаль, что я стала соучастницей убийства моего мужа и императора». Она написала Гензейриху, который владел тогда Ливией, чтобы он прибыл как можно скорее и захватил Рим». В другом рассказе Иоанн Антиохийский передает этот факт как недостаточно достоверный: «Говорят, что Евдоксия, жена Валентиниана, огорченная гибелью мужа и насильственным замужеством, тайно призвала Гензейриха».

Гидаций прямо заявляет, что Гензейриха призвала на помощь Евдоксия. Подобного мнения придерживались также Марцеллин Комит, Евагрий и Прокопий из Кессарии. Несомненно также, что дворцовый переворот ухудшил отношения с вандалами, которые Валентиниан III пытался, упрочить родственными узами: его дочь Евдокия была помолвлена с сыном Гензейриха Гунерихом.

В конце мая 455 г. огромный флот вандалов подошел к берегам Италии и к Остии, гавани Рима. Узнав об этом, Максим пытался бежать. В Риме началось восстание. Видевшие бегущего императора, бранили и оскорбляли его. Кто-то убил его, попав камнем в висок. Один бургундский воин утверждал, что он первым попал камнем в императора. Так, на 77-й день правления, кончилась власть Максима.

3 июня 455 г. вандалы овладели Римом. «Для многих, — свидетельствует Проспер Тирон, находившийся тогда в Риме, — последовало пленение, достойное слез, а Гензейрих получил беззащитный город».

Четырнадцать дней грабили город вандалы. «Рим был очищен от всех богатств, и многие тысячи пленных, одни ради их возраста, другие — ради их ремесла, и сама императрица с дочерьми были отведены в Карфаген», — свидетельствует Проспер Тирон.

Виктор Тунунский рассказывает, что все припасы и тысячи пленных были увезены в Карфаген. Апполинарий Сидоний так сообщает об этом: «Между тем, тебя, Рим, не ожидавшего нападения, вороватый вандал захватывает с оружием в руках... Холмы Квирина попираются ногами солдат Марморики, и Барка снова увозит сокровища, которые она некогда отдала, побежденная и обложенная данью».

Разгром Рима был более страшным, чем в 410 г. По сведениям, приведенным Прокопием, вандалы забрали все убранство покоев императорского дворца и все ценности из Капитолия. Евагрий рассказывает о том, что они ограбили все общественные здания.

Виктор Витенский свидетельствует, что когда пленники достигли африканского берега, вандалы и мавры, участвовавшие в пиратской экспедиции, поделили их между собой, отделяя жен от мужей, детей от родителей

MaxBooks.Ru 2007-2015