Международные отношения в древней Европе

Галлия, Испания и романизованная Африка в 476-493 годы

Переворот Одоакра и его отказ от великодержавной политики создали благоприятные условия для развития суверенитета варварских королевств Запада. Однако из-за узкоклассовой политики варварской верхушки, пытавшейся упрочить свое господство над основной массой местных жителей и рядовыми воинами своего племени, эти условия не были использованы полностью.Привлекая на свою сторону местную знать, варварская верхушка копировала у нее методы угнетения тружеников и подавления их выступлений.

Такая политика привела к обострению борьбы основной массы населения против королевских дружин и всего аппарата насилия, против варварской и местной знати, все чаще вступавших в союз.

Раньше, когда Равеннский двор посылал варваров для подавления революционных или сепаратистских выступлений, роль местной знати (или ее определенных группировок, ориентировавшихся на Рим) как пособников карателей оставалась незаметной, поскольку часть знати также подвергалась преследованиям за свой сепаратизм. Теперь же, когда варвары находились в римских провинциях постоянно, представители местной знати оказались в административном аппарате варварских королевств и приближенными советниками королей. Поэтому существование между варварской и местной знатью союза, возникшего ради сохранения и упрочения социального неравенства, стало очевидным.

Прежде варварские племена, так или иначе оказавшиеся в римских провинциях, даже будучи там фактическими господами, чувствовали себя неуверенно, поскольку Равеннский двор еще располагал достаточными силами, чтобы переселить или прогнать их. Рим или Равенна постоянно плели сложные интриги, вовлекая в них новые племена или натравливая их друг на друга. История Запада конца IV — первой половины V в. свидетельствует о постоянных столкновениях между местными жителями, бургундами, гуннами, остготами, вестготами, франками, аланами и свевами, тайные пружины взаимоотношений которых находились в Риме и Равенне.

Чувствуя себя временными поселенцами, варвары не стремились к долговременным улучшениям на местах своего постоя (строительство дорог и мостов, каналов и дренажной системы, мелиоративные работы).

Теперь положение изменилось. Поскольку правительство Одоакра, находившееся в Равенне, не предъявляло претензий на провинции Галлии, Испании, Северной Африки и не вмешивалось в их дела, варварские племена, поселившиеся там, почувствовали себя увереннее. Они стали считать наделы, полученные в порядке постоя, своей собственностью, а местных жителей — своими соседями, что вело к сближению между ними.

Борьба со стихийными силами природы требовала совместных усилий всех земледельцев, независимо от их этнической принадлежности. В каждой местности почетом пользовались те, кто вносил большой личный вклад в общие мероприятия или являлся их организатором. Разбой и безделье презирались, что заставило варваров включиться в проведение местных хозяйственных мероприятий.

Однако было много обстоятельств, тормозящих этот процесс. Особенно отрицательную роль играли войны между варварскими королевствами.

Каждое королевство стремилось расширить свою территорию, что диктовалось как интересами его социальной верхушки, так и узостью экономической базы. К тому же социальная база и материальная опора этих королевств — свободное крестьянство — постепенно уменьшалась количественно в связи с общественно-экономическим развитием, процессами социальной дифференциации и концентрации земельных богатств в руках знати и церкви.

Сужение социальной базы варварских королевств вело к их ослаблению и порождало угрозу вторжения армии других королевств, где либо менее интенсивно проходили процессы классовой дифференциации, либо имелся постоянный приток свободных крестьян из-за Рейна (например, франков).

Обострились противоречия и внутри варварских государств, что также вело к их ослаблению, особенно там, где процесс сближения между основной массой местных тружеников и варваров почему-либо был замедлен. Местные труженики нередко выступали против варваров, поскольку варварская знать в союзе с местной создавала свой аппарат социального угнетения, используя рабовладельческие учреждения и остатки родовой организации, которую она превратила в оружие закрепощения. По существу, это была борьба угнетенных (на стороне которых часто оказывалась какая-то часть варваров,.

сохранившая и отстаивавшая свободу) против угнетателей (пособниками которых выступали и рядовые варвары).

Положение осложнялось тем, что местная знать и деятели католической церкви, стремясь выторговать для себя побольше прав и привилегий, становились на сторону то одного, то другого варварского племени и натравливали их друг на друга. Отдельные группировки местной провинциальной и муниципальной знати также вели борьбу между собой и привлекали на свою сторону варваров. После падения Западной Римской империи все это привело к осложнению международных отношений.

Рассмотрим развитие их в отдельных регионах.

В этот период в Галлии оседают не только варвары, находившиеся там поначалу на военном постое, но и многочисленные зарейнские племена.

По свидетельству Григория Турского, туда хлынули новые толпы германцев, которые, несмотря на то, что здесь уже находились их соплеменники, набросились на провинции с жадностью своих предшественников. Однако, если раньше не всегда было известно, кто вступает в провинцию — союзник Империи или ее противник, то теперь наступление иноземных врагов стало очевидным, и местные жители в союзе с ранее поселившимися среди них варварами оказывали пришельцам сопротивление, заставляя их вступать в договорные отношения с собою или с королевской властью тех провинций, в которых она существовала.

Галло-римская знать безраздельно господствовала только в двух частях Галлии: в Провинции (позже Прованс), являвшейся частью прежней Нарбоннской провинции (небольшая область к югу от Дюрансы и между Роной и Приморскими Альпами), и на северо-западе Галлии, между Луарой и Сеной. Чтобы сохранить политические позиции, местная знать использовала сопротивление городов и оставшиеся там римские легионы. Своим верховным повелителем она признавала Непота, бежавшего после переворота Ореста в Салону, а после его смерти — византийского императора.

Знать Северо-Западной Галлии сплотилась вокруг Сиаг-рия (сын Эгидия), проживавшего в своих владениях в Суасо-не и собравшего остатки верных Империи отрядов. Поскольку не удалось заручиться поддержкой Византии, знать перестала считаться и с византийским императором. Так, в этой части Галлии возникло в 476 г. государство Сиагрия. В 486 г. предводитель салических франков Хлодвиг, стремившийся сплотить вокруг себя франкские племена, объявил войну Сиагрию.

MaxBooks.Ru 2007-2015