Международные отношения в древней Европе

Отношения между итало-римлянами и остготами

В новом государственном образовании господствующее положение заняла сплотившаяся вокруг короля остготская знать.

Чтобы укрепить свою личную власть, Теодорих стремился привлечь к себе местную знать, которую он к тому же намеревался противопоставить остготской. С помощью видного представителя местной знати Кассиодора Теодорих стремился убедить ее, что уступкой части владений она сохранила остальное и приобрела защитников.

Свое господство в Италии остготская знать осуществляла через сановников, носивших титулы, возникшие в Римской империи, а в устройстве государства следовала римскому образцу. Как отметил К. Маркс, Теодорих «не только сохранил римскую экономику, законы, магистратуру и т. д., но и обновил их в известной мере». «При Теодорихе: государственный строй и управление римское, войско готское».

Теодорих называл остготов «варварами, состоящими на службе республики» и, противопоставляя себя другим королям, именовался «доминус романорум». Он оставил административное деление Италии на два диоцеза с семью провинциями в одном и девятью — в другом. Прежняя провинциальная администрация также сохранилась.

Для содержания огромного королевского двора в Равенне и административных органов в провинциях пришлось сохранить и тщательно разработанную налоговую систему. Не только местные жители, но и остготы облагались всеми видами существовавших ранее прямых и косвенных налогов Теодорих заявлял, что он стремится оставить все неизменным и что Рим должен занимать исключительное, привилегированное положение. Но, несмотря на приверженность Теодориха к римским традициям, старые порядки изживали себя и сохранить их было невозможно. В остготском королевстве складывались производственные отношения, отличающиеся от римских, и менялась политическая надстройка.

Остготской знати пришлось считаться с изменениями, которые произошли в Италии до ее вторжения, и приспосабливаться к сложившимся общественно-экономическим условиям переходной системы, соединившей в себе черты рабовладельческой и феодальной, которые переплетались самым причудливым образом. Поэтому, хотя номинально прежние учреждения и должности сохранились, их значение и характер стали иными. Появились и новые должности, которые начали играть первостепенную роль в гражданском управлении (графы, герцоги, военоначальники, сайоны).

Графы и герцоги являлись главными представителями короля в провинциальном управлении. Им принадлежал общий надзор за остготами. Сайоны были дружинниками короля, исполнителями его распоряжений или контролирующими их проведение в жизнь. Опорой королевства была армия, состоявшая исключительно из остготов.

Как уже было сказано, итало-римская знать сохранила в провинциальном управлении и магистратурах свои позиции и административные должности. Из писем Кассиодора вырисовывается картина злоупотреблений местных чиновников, напоминающая рассказы Сальвиана о положении в Галлии в середине V в. Ексакторы и сусцепторы, собиравшие налог, пользовались любым предлогом, чтобы нажиться. Цензаторы и перекваторы, в обязанность которых входила оценка имущества, сваливали бремя подателей на бедных.

Куриалы, отвечающие за сбор всей суммы налога, были обречены на ограбление фиском. Сумма налога по-прежнему определялась не возможностями налогоплательщиков, а потребностями государства. Кроме того, на ежегодных смотрах всем боеспособным остготам раздавалась донатива — королевский подарок — за счет тех же налогоплательщиков.

Поскольку ключевые политические позиции занимала остготская знать, а ее опорой являлась армия, набранная из остготов, народные массы Италии связывали свое тяжелое положение с их господством. Поэтому классовые противоречия выражались в борьбе итало-римлян против остготов.

Были основания и для оппозиционных настроений местной знати, которая в свое время поддерживала остготов, так как надеялась избавиться с их помощью от социальной опасности. Однако оказалось, что опасность сохранилась, а знать, ущемленная в правах и привилегиях, не получила освобождения от налогов, чего она тщетно добивалась через сенат.

Всю шестидесятилетнюю историю остготского правления в Италии пронизывает борьба народных масс против их господства. Эдикт Теодориха, обнародованный, вероятно, в 500 г., отразил это в ряде параграфов. Предусматривались, в частности, меры против бегства рабов и колонов (§ 84). § 70-й требует возвращения рабов, бежавших под защиту церкви; 97-й направлен против рабов, колонов и оригинариев, совершивших поджог дома или виллы; 75-й говорит о наказании тому, кто вооружил людей, напал на поместье или виллу, прогнал владельца и захватил имение; 107-й угрожает сожжением на костре тому, кто явится подстрекателем восстания в народе или войске; 125-й требует смертной казни за похищение церковной собственности.

Факты классовых битв запечатлены в письмах и документах, составленных Кассиодором от имени короля. Наиболее острый характер носили классовые бои в Сицилии в 502 и 522 гг.

Чтобы противостоять социальной опасности, Теодорих начал заигрывать с местной знатью. Он восстановил сенат и курии в их прежнем виде, возложив на них административную и полицейскую власть. Замещение должностей в сенате и куриях, выполнение посольских обязанностей, исполнение должностей квесторов и префектов стало прерогативой только итало-римской знати. Он освободил церковь от податей и сборов и вернул епископам все их привилегии.

В Эдикте Теодориха также запечатлены значительные уступки местной знати. Ее поместья ограждались от незаконного захвата (§ 10); под угрозой смертной казни запрещалось выслушивать вольноотпущенников, оригинариев и рабов, доносящих на своих господ, патронов и их детей. Если собственник имения 30 лет владел куриалом, коллегиатом или рабом, то на них не могли претендовать ни фиск, ни частное лицо (§ 69).

Раба любой народности, бежавшего под защиту церкви, закон предписывал возвращать господину (§ 70). Господину разрешалось переселять деревенских рабов и оригинариев из одного владения в другое или продавать и дарить их без земельного участка (§ 142).

Сравнительно высокий уровень имущественного неравенства и социальной дифференциации остготского общества, сложившиеся еще до завоевания Италии, привели к быстрому формированию остготской земельной знати, а союз их короля с местной знатью способствовал укреплению ее позиций и влияния. Поэтому в королевстве установилась диктатура крупных земельных собственников, отчетливо зафиксированная в Эдикте Теодориха.

В королевстве остготов рабовладение не исчезло. Рабы работали не только в сельскохозяйственном, но и в ремесленном производстве.

Сохранение рабства способствовало ухудшению положения тружеников остальных категорий и вызывало острые социальные конфликты. Поэтому крупные земельные (местные и остготские) собственники стали возлагать надежды на Византию, полагая, что ее порядки и сильная императорская власть смогут защитить их классовые интересы.

MaxBooks.Ru 2007-2015