Книга. Исследования и материалы. 1980 г.

Редакторская этика В.И. Ленина

Р.Г. Абдуллин


Советское книговедение достигло значительных успехов в разработке многих теоретических вопросов издательского дела, в частности, в научном обосновании процесса редактирования. Однако отдельные важные стороны профессионального редакторского труда до настоящего времени остаются малоизученными. В их числе — профессиональная этика советского редактора, которая представляет собою комплекс социально обусловленных нравственных норм, требовании и правил, определяющих поведение и действия редактора по отношению к автору и авторскому труду. И если юридическая, правовая сторона взаимоотношений редактора и автора в нашей стране регулируется соответствующими законодательными актами и нормативными документами, в частности, законом об авторском праве, издательским договором, Типовым положением о подготовке рукописи к изданию, инструкциями и приказами Госкомиздата СССР и т.п., то морально-этическая сторона их отношений определяется большей частью собственными представлениями редактора о своих правах и обязанностях и далеко не всегда идентичными им взглядами автора на роль и значение редакторского труда в процессе подготовки рукописи к изданию.

Как показывают богатый редакторский опыт прошлого и современная издательская практика, именно правильно понимаемые и правильно построенные взаимоотношения автора и редактора в значительной мере предопределяют успех их совместной работы.

Чрезвычайно важное значение для научной разработки и обоснования морально-этических норм профессионального редакторского труда имеет обращение к редакторскому наследию В.И. Ленина, к его трудам, письмам, высказываниям и непосредственному опыту редакционно-издательской работы, являющимся методологической базой современной теории и практики редактирования.

В.И. Ленин был выдающимся редактором. Он блестяще владел всем арсеналом средств и методов редакторской работы, глубоко сознавал диалектическую суть и творческий характер процесса редактирования, и оставил замечательные образцы редакторского искусства.

Им были разработаны и утверждены принципиально новые этические нормы в деятельности редактора, основанные на классовом, партийном подходе к оценке авторского труда.

Вся редакторская деятельность Владимира Ильича была пронизана духом коммунистической партийности, которая решающим образом влияла на содержание и методы его работы с авторами, на его отношение к авторскому труду. Он никогда не рассматривал автора и его труд безотносительно к целям и задачам классовой борьбы пролетариата, вне связи с деятельностью руководимой им партии большевиков. Мерилом подлинной ценности любого литературного произведения для него, как последовательного марксиста, были прежде всего идейные, политические и эстетические позиции автора.

Редакторская этика В.И. Ленина носила ярко выраженный классовый характер, который находил отражение как в обшей направленности и методах его редакторской работы, так и во всем разнообразии проявлений его редакторского отношения к конкретным авторам. Классовое, партийное начало было развито в нем в такой степени, что никогда, ни при каких обстоятельствах он не позволял подавлять его личными симпатиями и антипатиями, как бы сильно они не владели им. Достаточно в этой связи вспомнить оценку им книжки белоэмигрантского писателя Аркадия Аверченко «Дюжина ножей в сипну революции», изданной в 1921 г. в Париже. Хотя в этой книжке был помещен рассказ, направленный лично против Ленина, и вся она дышала ненавистью к большевикам и Советской власти, Владимир Ильич тем не менее назвал книжку «высокоталантливой» и отметил, что некоторые из помещенных в ней рассказов заслуживают перепечатки.

Классовый характер редакторской этики В.И. Ленина обусловливал такие важнейшие черты ее, как партийная принципиальность и высокая требовательность к авторам и авторскому труду. Любые вопросы, входившие в круг его обязанностей как организатора и редактора большевистских изданий, он всегда решал с принципиальных партийных позиций, исходя из интересов созданной и руководимой им политической партии рабочего класса. Это находило свое выражение не только в неуклонном следовании разработанным и обоснованным им принципам коммунистической идейности и партийности литературы и печати, не только в обеспечении строгой идеологической выдержанности и четкой политической направленности руководимых им органов печати, но и в решении таких вопросов, как подбор состава редакционных коллегий, организация работы редакции, привлечение тех или иных авторов к сотрудничеству в большевистских изданиях, оценка авторского труда и т.п. Всегда строго придерживаясь установленных для себя принципов и правил редактирования и издания литературы, Владимир Ильич последовательно проводил их в жизнь. И в своей работе с авторами, в оценке и редактировании их произведений он постоянно руководствовался принципами партийности и идейности, ибо редакционно-издательское дело, подготовку и выпуск партийных изданий и литературы, предназначенной для политического просвещения и воспитания масс, он рассматривал как неотъемлемую составную часть общепартийного дела.

Основу редакторской этики В.И. Ленина составляли его последовательно материалистическое революционное мировоззрение, вся система его философских, политических, социальных и этических взглядов. Она основывалась на нравственных принципах и нормах, в корне отличных от моральных устоев и принципов буржуазной печати и частнособственнического издательского дела, а также на общности классовых позиций автора и редактора, являющихся идейными единомышленниками.

Сама личность Владимира Ильича, его высочайшая культура, образованность также в известной степени влияли на характер его взаимоотношений с авторами. Чуждый какого бы то ни было внешнего честолюбия, высокомерия, чувства превосходства, он никогда не подавлял автора своим авторитетом, знаниями и эрудицией, с должным пониманием относился к его слабостям и недостаткам, уважал его человеческое достоинство, был чрезвычайно вежлив и тактичен в общении. «...Трудно себе представить человека, более деликатного и осторожного в обращении с человеческим достоинством всякого другого...», — писал о нем П.Н. Лепешинскнй. Быть может, в силу этого сугубо классовый, партийный подход к авторам, строгая взыскательность, принципиальность и требовательность к авторскому труду сочетались в нем, как редакторе, с такими замечательными качествами, как высокая гуманность, исключительная объективность, доброжелательность, стремление помочь истинному таланту, бережное отношение к авторскому труду.

Последнее качество было особенно присуще Ленину-редактору. Он глубоко сознавал творческую природу, индивидуализированный характер литературного труда и поэтому отвергал какие бы то ни было попытки регламентировать творческий процесс жесткими рамками раз и навсегда установленных норм, правил и предписаний. «...Литературное дело,— писал он,— всего менее поддается механическому равнению, нивелированию... в этом деле безусловно необходимо обеспечение большего простора личной инициативе, индивидуальным склонностям, простора мысли и фантазии, форме и содержанию».

В этих словах — важнейшая эстетическая и этическая позиция В.И. Ленина, объясняющая его принципы подхода к авторскому труду, его методы редакторской работы над текстами произведений других авторов. Он признавал за автором полное право на свободу литературного творчества, на выбор литературной формы создаваемого произведения и поэтому учил редакторов бережно, уважительно относиться к авторскому труду, сохранять при правке стиль автора, предостерегал от бесцеремонного вмешательства в авторский текст. Он прямо указывал на необходимость «...поменьше бояться того, что автор... статьи выразится по-своему».

Именно такая этическая позиция Владимира Ильича определяла его принципы редакторской правки авторских рукописей при подготовке их к печати. Важнейшими из них были минимальность, необходимость и обоснованность исправлений, изменений и дополнений, вносимых редактором в авторский текст. «Редактируя статью, он ограничивался минимумом безусловно необходимых поправок, — вспоминал В.А. Карпинский. —...Иногда Владимир Ильич прибавит словечко, вставит фразу, даст короткую концовку — и вся корреспонденция сразу «заиграет», получит острую политическую направленность, обобщающую мысль».

Следование требованию минимальности правки было обусловлено прежде всего бережным отношением Ленина-редактора к авторскому труду, его заботой о сохранении стиля автора, стремлением не нарушить, не исказить своеобразие авторской манеры изложения. Чем меньше редакторских исправлений в тексте, тем, естественно, больше шансов сохранить в рукописи творческую индивидуальность ее автора.

В практике редакторской работы В.И. Ленина были и такие случаи, когда рукопись принималась и шла в печать без каких-либо редакционных поправок и изменений, даже при наличии отдельных недочетов в се содержании. Основанием для подобного решения вопроса мог быть высокий уровень литературного оформления рукописи, своеобразие, оригинальность авторской манеры письма, которые могли лишь пострадать в результате редакторского вмешательства в текст. Так было, например, с рукописью брошюры А.В. Луначарского об отношении партии к профессиональным союзам, присланной им в редакцию большевистского органа «Пролетарий» в январе 1908 г. Ознакомившись с рукописью, Владимир Ильич писал автору: «Вашу брошюру прочел всю. По-моему, очень хорошо у Вас вышло, и все товарищи были очень довольны брошюрой. «Исправлять» ее все мы сочли излишним: уже очень жаль стирать Ваши краски и портить живо написанную вещь».

Допуская в принципе возможность публикации оригинальных по замыслу и исполнению, по содержанию и форме вещей без редакционных исправлений, как это было с брошюрой А.В. Луначарского, В.И. Ленин вместе с тем отвергал любые домогательства авторов опубликовать тот или иной материал без устранения имеющихся в нем недостатков. Как редактор, он считал неприемлемым выдвигавшееся некоторыми авторами условие печатать присланные ими статьи без исправлений. Вот что писал он по этому поводу А.А. Богданову:

«...Мы очень просили бы Вас не настаивать на условии принимать или отвергать брошюры en bloc [в целом] без всяких частичных изменении. Это условие крайне неудобно и затормозит страшно все дело. Пример: первая же присланная нам статья об организации... По общему мнению редакции, статья эта (сама по себе интересная и ценная) в таком виде пойти не может, ибо есть совершенно неуместные и нетактичные вещи (вроде «единоличности» и «диктатуры одного члена комитета» и т.п.), есть и частные дефекты, требующие исправления. Между тем соглашение о таких не особенно существенных с точки зрения автора (но безусловно необходимых) изменениях установить было бы вовсе нетрудно. Подумайте об этом хорошенько и не останавливайте важного дела из-за желания поставить нам особо стеснительные условия.

Повторяем: статья в общем дельная и ценная; мы вообще согласны и на то, чтобы принимать или отвергать статьи целиком, без частных поправок. Но вот уже первую Вашу статью мы вынуждены были бы отвергнуть при таком условии, — и это было бы ко вреду для дела. А о частных поправках, наверное, можно бы согласиться с автором. Попробуйте хотя для примера и предоставьте нам в виде опыта сделать эти исправления. Если хотите, мы напишем Вам и подробнее о том, что именно необходимо изменить».

Содержание этого письма уже в значительной мере дает представление о понимании Лениным характера и самой сути взаимоотношении редактора (редакции) и автора, желающего сотрудничать в партийном органе печати, о совокупности тех принципов и этических норм, на которых, по его мнению, должны основываться эти отношения.

В сущности, здесь Ленин обосновывает моральное право редактора вмешиваться в авторский текст. Но для того, чтобы понять трактовку им этого чрезвычайно сложного и теоретически мало разработанного вопроса, необходимо обратиться к еще одному его редакторскому письму. Оно было написано в феврале 1901 г. в связи со следующими обстоятельствами. Д.Б. Рязанов, один из активных авторов «Искры», написал статью «Замечания на программу «Рабочего дела»», которая была принята редакцией и подготовлена к опубликованию в первом номере марксистского журнала «Заря». Поскольку статья не укладывалась в отведенный для нее объем, редакция частично сократила текст, исключив несущественные места. Корректура статьи была направлена автору для согласования. Д.Б. Рязанов внес в корректуру некоторые изменения и выразил редакции свое неудовлетворение произведенными сокращениями. Отвечая автору, Ленин от имени редакции писал:

«Дорогой товарищ! Ваша статья уже прокорректирована нами и теперь, наверное, напечатана, так что изменения уже невозможны. Что касается до пропуска, то он сделан памп. Мы, конечно, не сочли бы себя вправе сделать какие бы то ни было изменения, касающиеся существенно важных мыслей автора, не испросив предварительно его согласия. Но данное сокращение вызвано исключительно редакционно-техническими соображениями. Отказаться от права делать подобного рода сокращения не может ни одна редакция. Мы были вполне уверены, что Вы и сами признали бы, что произведенные сокращения нисколько не изменяют ни хода мыслей автора, ни вескости его аргументации. Мы очень желали бы, чтобы Вы не приняли этого в дурную сторону и продолжали бы Ваше сотрудничество, столь для нас ценное».

Приведенное высказывание В.И. Ленина дает ключ к правильному пониманию вопроса о нраве и границах редакторского вмешательства в авторский текст. Признавая за редактором это право как несомненное, Ленин, как видим, различает два основных вида редакционных исправлений: исправления, которые ведут к изменению «существенно важных мыслей автора», и исправления, которые «не изменяют ни хода мыслей автора, ни вескости его аргументации». Исправления первого рода вполне допустимы, но они могут быть сделаны редактором только с согласия автора. Что же касается исправлений второго рода, то они могут быть внесены в текст и без предварительного согласования, однако в расчете на то, что серьезный автор всегда поймет их целесообразность и необходимость. Совершенно очевидно, что любые редакторские исправления обязательно должны быть обоснованными, по возможности минимальными и согласованными с автором.

И как редактор, Владимир Ильич постоянно стремился выдерживать установленное им правило — по возможности согласовывать с авторами все редакционные исправления в рукописях. В его чрезвычайно богатой и разносторонней редакторской практике можно найти немало подтверждений этому. Так, по поводу уже названной статьи Д.Б. Рязанова Ленин писал Ю. М. Стеклову (члену группы «Борьба», в которую входил и Д.Б. Рязанов): «...В статье желательны были бы некоторые, неважные, изменения, проект которых мы и предлагаем, надеясь, что совместное обсуждение их приведет нас к полному соглашению».

Даже в самых трудных условиях нелегальной деятельности Владимир Ильич не изменял этому правилу, стремясь получить у авторов согласие на необходимые, с точки зрения редакции, исправления в тексте поступивших от них материалов, предназначавшихся для опубликования. Причем, когда шла речь о коллективных документах, он испрашивал разрешения даже на незначительные стилистические поправки. Так, в феврале 1903 г. редакция «Искры» окольным путем получила письмо от Нижегородского комитета РСДРП. Владимир Ильич запросил от нижегородских товарищей официального подтверждения этого письма, чтобы можно было опубликовать его в «Искре». В своем запросе он, в частности, писал: «Сообщите, разрешаете ли стилистические поправки (кое-где стиль очень плох, может быть, от неправильной, торопливой, неясной переписки)».

Об уважительном отношении Ленина-редактора к авторскому труду свидетельствует и такой пример. В начале 1916 г. ему пришлось редактировать популярную брошюру А.М. Коллонтай «Кому нужна война?». Следуя своему обычаю, Владимир Ильич наметил проект исправлений в рукописи и обратился к автору с просьбой дать согласие на исправления. Вот что писал он по этому поводу А.Г. Шляпникову:

«Брошюра Коллонтай хороша по замыслу. Но тема архитрудная; написать с такой степенью популярности архитрудно. По-моему, требуются исправления. Я ей уже написал об этом, прося ее согласия на исправления. Если она даст его, я имею уже готовый проект исправлений, и дело тогда двинется быстро».

Без согласия автора Ленин не стал вносить исправления и в рукопись листовки, также написанной А.М. Коллонтай. «Насчет ее листовки я ей писал в Берген, прося разрешения на исправления», — сообщал Владимир Ильич в письме А. Г. Шляпникову.

Таким образом, получение у автора разрешения на исправления в его рукописи и согласование с ним всех принципиально важных изменений в тексте произведения было одной из характерных черт редакторской этики В.И. Ленина. В этом отношении он следовал лучшим традициям отечественной литературы и журналистики, свойственным Л.Н. Толстому, В.Г. Короленко и другим русским писателям, для которых получение авторского согласия на исправления в тексте было незыблемым правилом их редакторской деятельности.

В.И. Ленин, как известно, был строгим редактором, но строгость его применительно к авторам и коллегам по редакционной работе никогда не выходила за рамки профессиональных этических норм и принципиальных деловых отношений. Партийная принципиальность и высокая требовательность у него органически сочеталась с исключительно внимательным, уважительным отношением к авторам, к их литературному, журналистскому труду. Однако, как отмечает Н.К. Крупская, не ко всем авторам он относился одинаково.

Одно дело, когда в качестве авторов выступали лица, политически зрелые, грамотные, достаточно поднаторевшие в литературной, журналистской работе, такие, как М.С. Ольминский, В.В. Воровский или А.В. Луначарский. К ним, как и ко всем другим авторам, Владимир Ильич предъявлял самые высокие требования, но, учитывая их политическую зрелость и самостоятельность, он с доверием относился к их журналистскому опыту и мастерству. Поэтому, редактируя рукописи их статей, предназначавшиеся для опубликования в газетах «Вперед» и «Пролетарий», Ленин, как правило, ограничивался минимумом безусловно необходимых исправлений в тексте, считая достаточным сделать подробные редакторские замечания, по которым авторы сами могли бы доработать свои статьи.

Другое дело, когда Ленину приходилось редактировать рукописи начинающих авторов, у которых не было литературного опыта. Они, как правило, испытывали серьезные затруднения в выборе тем для написания статей или корреспонденций, в правильной политической их трактовке, в подборе и использовании фактического материала, в литературном оформлении написанного материала и т.п. Такие авторы не всегда четко представляли себе цели и задачи партийного печатного органа, не знали, какие материалы в первую очередь могут интересовать редакцию, каковы обязанности сотрудника или корреспондента газеты и т.д. Важно было все это разъяснить, оказать помощь и поддержку в их первых литературных начинаниях, показать всю сложность литературного и журналистского труда и высокую ответственность автора за каждое слово, написанное им для партийной печати.

Иначе говоря, необходимо было учить, воспитывать молодых авторов, что требовало от редактора определенной педагогической направленности его деятельности. Ленин-редактор в этом смысле обладал замечательными педагогическими качествами. Не случайно, поэтому, к молодым, начинающим авторам у него, по свидетельству Н.К. Крупской, было совершенно иное отношение — «внимательное, заботливое, целый ряд указаний, как исправлять ошибки. Если Владимир Ильич видел, что молодой, начинающий автор по неопытности, по увлечению делает даже принципиальные ошибки, но способен учиться, Владимир Ильич не жалел никакого времени, чтобы ему помочь. Он не раз, а два и три раза был готов переправлять статью этого автора, пока она не примет надлежащий вид. При правке статьи Владимир Ильич старался не стереть индивидуальности автора. Еще чаще бывало, что Владимир Ильич растолковывал, всегда очень осторожно, часто намеками, самому автору, какие поправки надо внести в статью».

Весьма показательна в этом отношении работа Ленина-редактора над статьей сотрудника газеты «Пролетарий» В. Карпинского «Крестьянский съезд». Основательно переработав статью, Владимир Ильич сохранил однако ее фактическую основу. Он существенно сократил текст и заново написал целые страницы рукописи, усилив тем самым ее политическое звучание и придав авторскому замыслу целенаправленный и завершенный характер. Текст с правкой этой статьи, сохранившийся до наших дней, может служить замечательной иллюстрацией к методам редакторской работы В.И. Ленина над рукописями молодых авторов.

Педагогический такт Ленина-редактора проявлялся и в том, что он не только указывал автору на те или иные недостатки рукописи, но и зачастую предлагал — всегда очень осторожно и ненавязчиво — самому автору сделать необходимые исправления в тексте. Он никогда не подавлял своим авторитетом стремление автора, особенно молодого, самому разобраться в сути тех или иных недостатков рукописи и исправить их. Поэтому свои редакторские замечания и рекомендации В.И. Ленин никогда не делал в форме категорических требований. Наоборот, многие его замечания, рекомендации, советы молодым авторам выражены в форме пожеланий или вопросов, над которыми следовало бы подумать самому автору. Подобная вопросительная форма обращения к автору, требовавшая от него раздумий по поводу допущенных недостатков и поиска путей для их устранения, была весьма характерна для редакторской манеры Владимира Ильича. Она активизировала мысль автора, побуждала его к дальнейшей самостоятельной работе над рукописью.

«Не кажется ли тебе, что это место лучше было бы сказать так?» — не раз обращался он к Н.К. Крупской, читая рукописи ее работ.

«За рядами цифр не упускаются ли иногда из виду типы, общественно-экономические типы хозяйств (крепкий хозяин-буржуа; средний хозяйчик; полупролетарий; пролетарий)? <...> Доверился ли ему (С. Маслову) автор более случайно, может быть?» — спрашивал он в письме к молодому автору Б.Н. Книповичу, написавшему брошюру о дифференциации крестьянского хозяйства в России, но допустившему при этом ряд существенных ошибок.

Особенно внимательно и заботливо относился Владимир Ильич к авторам из числа рабочих. Газеты, журналы, брошюры и другие издания социал-демократов и большевиков адресовались прежде всего рабочим, и было чрезвычайно важно добиться того, чтобы рабочие не только признавали авторитет партийного издания, но и считали его своим, чтобы они поддерживали его и активно участвовали в нем, присылая в редакцию свои письма, статьи и корреспонденции. Чем больше редакция партийного органа получала таких материалов, тем шире и прочнее была связь партии с рабочим классом, тем сильнее было ее влияние в массах. Поэтому Владимир Ильич постоянно заботился о расширении круга рабочих корреспондентов, о привлечении передовых, наиболее подготовленных рабочих к авторской работе. Он был далек от мысли о том, что газета должна делаться руками только узкого круга профессиональных литераторов. «Это недоразумение, — писал он в 1904 г. в «Письме к товарищам. (К выходу органа партийного большинства)» — будто именно литераторы и только литераторы (в профессиональном смысле этого слова) способны с успехом участвовать в органе; напротив, орган будет живым и жизненным тогда, когда на пяток руководящих и постоянно пишущих литераторов — пятьсот и пять тысяч работников не литераторов. <...> Над социал-демократической газетой должны работать все социал-демократы. Мы просим корреспондировать всех, а особенно рабочих. Давайте пошире возможность рабочим писать в нашу газету, писать обо всем решительно, писать как можно больше о будничной своей жизни, интересах и работе — без этого материала грош будет цена социал-демократическому органу, и он не будет заслуживать названия социал-демократического».

Мыслью о необходимости партийному органу обзавестись широкой сетью рабочих корреспондентов проникнуты многие письма и документы, написанные Владимиром Ильичем. Его всегда очень беспокоило, если редакция не получала достаточного количества рабочих корреспонденций.

«Страшно нужны рабочие корреспонденции, а их мало, — писал он с тревогой А.А. Богданову в январе 1905 г. — Надо, чтобы десятки и сотни рабочих прямо и непосредственно писали в «Вперед»».

А уже в послеоктябрьский период в одном из своих писем в редакцию газеты «Экономическая жизнь» он предлагал: «Завести сеть корреспондентов с мест, как коммунистов, так и беспартийных, и уделить больше места корреспонденциям с мест, с заводов, с рудников, с совхозов, с железнодорожных депо и мастерских и т.д.».

Возглавляя редакции марксистских изданий, Владимир Ильич сыграл большую роль в привлечении наиболее передовых рабочих к активному участию в этих изданиях. Благодаря во многом его личным усилиям активными корреспондентами и агентами газеты «Искра» стали, например, петербургский рабочий-металлист И.В. Бабушкин и рабочий-текстильщик из Подмосковья В.П. Ногин. По поручению Владимира Ильича Бабушкин написал брошюру «В защиту иваново-вознесенских рабочих», которая была издана приложением к «Искре» в октябре 1901 г. и получила широкую известность в среде читателей-рабочих.

Статьи, заметки, письма, корреспонденции, написанные авторами-рабочими, всегда были предметом особого внимания Ленина-редактора. Каждая такая корреспонденция, по свидетельству Н.К. Крупской, радовала Владимира Ильича, вызывала у него живейший интерес. Он с жадностью набрасывался на почту, поступавшую в редакцию из России, отбирал из нее письма и корреспонденции рабочих и самым тщательным образом изучал их. Они были чрезвычайно важны для него как подлинные человеческие документы, отражавшие настроения, думы и чаяния масс, как источник для изучения живой российской действительности. Ленин высоко ценил их и как материал, предназначенный для опубликования в газете, и поэтому всегда очень внимательно и осторожно подходил к их редактированию. Его внимание привлекали неподдельная искренность и непосредственность чувств и мыслей, выраженных в рабочих корреспонденциях, своеобразие их аргументации, языка и стиля. «Обычно они писались на том своеобразном языке, которым говорил тогда передовой слой рабочих, — вспоминала Н.К. Крупская. — В их языке была масса новых слов и терминов, но употреблялись они часто со своеобразными оттенками, часто неправильными, в неправильных сочетаниях. Надо было править эти рабочие корреспонденции. Владимир Ильич очень заботливо относился к этому делу. Он очень заботился, чтобы сохранен был дух, стиль, своеобразие корреспонденции, чтобы они не обесцвечивались, не обынтеллигенчивались чересчур, сохраняли свое лицо».

Заботливое отношение Ленина-редактора к рабочим корреспонденциям отмечал и В.А. Карпинский: «Владимир Ильич старался сохранить своеобразный язык рабочего корреспондента, его манеру изложения, его подход к вопросу, своеобразие его аргументации».

В своей лекции «Ленин в «Искре»» Н.К. Крупская рассказывает о том, как Владимир Ильич редактировал корреспонденцию, полученную от рабочих Одесской каменоломни. «Была она написана очень нескладно, какими-то рыжими чернилами. Но в ней было очень много горячего чувства, она очень хорошо выражала настроение рабочих. И я помню, как Владимир Ильич несколько раз перечитывал эту корреспонденцию. Лежит она на столе. Он прочтет. Потом ходит, ходит, потом подойдет и еще раз прочитает. Когда он подготовил ее, то не сделал ни одного исправления, изменяющего хоть в малейшей мере настроение, которое было заключено в корреспонденции».

Характеризуя редакторскую этику В.И. Ленина, следует особо отметить его манеру, стиль, приемы работы с авторами. Ему было свойственно замечательное умение точно безошибочно оценить политические, научные, творческие возможности и способности того или иного автора. Об этой замечательной черте Ленина-редактора, о его умении «зажечь автора» пишут многие соратники Владимира Ильича. Вот что вспоминает по этому поводу Н.К. Крупская:

«Необходимо, скажем, осветить какую-нибудь новую тему. Писать никто не выражает желания. Тогда Ильич с тем, кто, по его мнению, наиболее подходит для того, чтобы написать на данную тему, заводит разговор и начинает его обрабатывать. Не предлагает сразу писать на эту тему, а начинает с ним разговаривать о затрагиваемых в теме вопросах, будить интерес к ним, настраивать его определенным образом, слушает, что тот скажет. Иногда дальше этого дело не идет, и Ильич берется за другого кого-нибудь, начинает с ним говорить, и когда видит, что «клюет», по репликам видит, как человек будет трактовать тему, высказывает ему тогда подробно свое мнение, подробнее развивает свою точку зрения. А потом предлагает: «Напишите-ка на этому тему, у Вас хорошо выйдет». И человек берется, увлеченный подходом Ильича, и часто просто излагает его мнение».

Не только найти автора, уверовать в него, не только в высшей степени тактично, ненавязчиво предложить автору тему и убедить его самого в том, что у него статья, брошюра или книга на эту тему «получится», но и помочь автору осмыслить предложенную ему тему, наметить правильные пути ее трактовки, подсказать план работы, материалы, источники — все это тоже было очень характерно для Ленина.

Так, в разгар политической борьбы большевиков против новоискровцев после III съезда РСДРП, столкнувшись с беззастенчиво-торгашескими, «паскудными» приемами ее ведения со стороны оппортунистов, Ленин обратился к А.В. Луначарскому с предложением — выступить в газете «Пролетарий» со статьей, разоблачающей клеветнические измышления меньшевистских лидеров. «...Нужна живая, резкая, тонкая и подробная характеристика (литературно-критическая) этих черносотенников, — писал Ленин. — <...> Надо бы собрать ряд таких статей и брошюр, осветить грубую ложь, поймать ее так, чтобы вывернуться было невозможно, пригвоздить и заклеймить именно как „черносотенную литературу". Материалу теперь новоискровцы дали массу, и если бы тщательно обработать его, осветить эти паскудные приемы, сплетни, наушничество etc. etc. во всей их прелести, — то могла бы выйти сильная вещь».

В заключение письма Владимир Ильич отмечает, что написать такую статью может только Луначарский.

Для правильного понимания редакторской этики В.И. Ленина чрезвычайно важно попытаться проанализировать отдельные конкретные случаи из его собственной авторской и редакторской работы. Рассмотрение частных случаев проявления этических норм и требований, которыми руководствовался он как автор и редактор, помогает уяснить всю совокупность этических позиций и взглядов Ленина-редактора.

А.В. Луначарский, выступая с лекцией о Ленине-редакторе, говорил: «В тех случаях, когда дело шло о редакции, в тщательной проверке, Ленин считал чрезвычайно важным дать кому-нибудь прочесть и охотно выслушивал возражения и делал поправки». «Он необыкновенно кротко выслушивал замечания Ольминского, что какая-нибудь фраза не по-русски составлена, что синтаксически она неверна, а иногда и политически недостаточно крепко сказана. Он часто сам переделывал, искал лучшей выразительности, а когда ему указывали удачную форму, он с большим удовольствием ее принимал».

Для того, чтобы получить оценку написанной работы и определить, что еще следует сделать для ее улучшения, Ленин считал полезным направить рукопись на отзыв кому-либо из авторитетных специалистов, соратников по партии. Так, рукопись своей книги «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» он послал на просмотр Г.В. Чичерину. Получив ее обратно с замечаниями Чичерина, Ленин написал: «т. Чичерин! Очень благодарю за заметки к рукописи». А рукопись другой своей работы — брошюры «О продовольственном налоге. (Значение новой политики и ее условия)» — направил на отзыв наркому продовольствия Н.П. Брюханову, попросив его быстро прочитать рукопись и дать свои замечания и поправки.

Образцом последовательного и неукоснительного соблюдения принципов и норм профессиональной редакторской этики В.И. Лениным может служить такой случай из практики его редакционной работы.

В 1916 г. Н.И. Бухарин написал статью «К теории империалистического государства» для «Сборника «Социал-Демократа»». Познакомившись с рукописью, Владимир Ильич высказался против ее опубликования. «Статья Бухарина безусловно не годна, — писал он. — Ни тени «теории империалистического государства» нет. Есть сводка данных о росте государственного капитализма, и только. Заполнять этим легальнейшим материалом нелегальный журнал — абсурд. Надо отклонить (архивежливо, обещав всякое содействие легальному помещению)». И в подстрочном примечании к этому письму Ленин написал: «Приватно, от себя, я добавлю Бухарину совет: изменить заглавие и оставить одну экономическую часть. Ибо политическая совсем недоделана, недодумана, никчемна».

Не ограничившись этим поручением — известить автора о причинах отклонения рукописи его статьи, — Ленин сам как редактор пишет письмо Бухарину, в котором подробно анализирует содержание статьи и излагает мотивы, побудившие редакцию принять подобное решение.

Редакторская работа Владимира Ильича была высоко оценена уже в первые годы его революционной деятельности. Как выдающийся редактор-марксист, он был широко известен в социал-демократических кругах России, а среди большевиков он, как организатор и редактор многочисленных партийных изданий, пользовался всеобщим признанием и авторитетом. Об этом свидетельствуют, в частности, следующие факты. Когда в 1899 г. после I съезда РСДРП было решено возобновить издание «Рабочей газеты» как официального органа партии, редакторская группа обратилась именно к Владимиру Ильичу с просьбой взять на себя редактирование газеты, а позднее — серии социал-демократических брошюр. В июне 1905 г. одесское издательство «Буревестник» попросило В.И. Ленина отредактировать перевод работы К. Маркса «Гражданская война во Франции». Созданное в том же году в Одессе легальное большевистское издательство «Вперед» также просило согласия Владимира Ильича на редактирование им переводной литературы. А «Московское книгоиздательство» официально пригласило его в качестве редактора первого русского марксистского перевода «Капитала» К. Маркса.

Характеристика редакторской этики В.И. Ленина, вероятно, будет неполной, если не отметить еще и то, что он высоко ценил и уважал труд не только автора и редактора, но и всех тех, кто принимал участие в дальнейшей подготовке рукописи к изданию, в ее полиграфическом воспроизведении. Стремясь не допустить каких-либо затруднений в их работе, он очень тщательно и аккуратно вносил в текст рукописи и в корректурные оттиски свои редакторские исправления. «Несмотря на то, что у него был мелкий, «бисерный» почерк, все его поправки, вставки, корректурные знаки всегда были написаны самым тщательным образом. Владимир Ильич относился с уважением к труду наборщика, переписчика, корректора, как ко всякому труду, и для него было просто немыслимо «черкануть» в рукописи такое словцо, такую строчку, которую потом часами разбирали бы сотрудники».

Ленин, неизменно руководствовавшийся принципом коллегиальности в редакционной работе, лишь в редких случаях давал личную оценку рукописи, поступившей в редакцию. Направляя тому или иному автору письмо с замечаниями о рукописи, с предложениями о ее доработке или переделке, он сообщал о коллективно принятом решении. Не случайно в его письмах к авторам встречаются такие фразы, как «мы совещались коллективно», «мы решили», «мы попробуем», «по мнению редакции» и т.п. Тем самым подчеркивалось отсутствие какого бы то ни было субъективизма в оценке авторского труда, в принятии решения о судьбе рукописи.

Наконец, заслуживает быть отмеченным и следующий немаловажный аспект редакторской этики В.И. Ленина. Критически анализируя и оценивая рукопись, в своем отзыве он не упускает ни одного существенного промаха автора, но вместе с тем никогда не забывает отметить положительные стороны работы, будь то выбор «чрезвычайно интересной темы», или «удачный выбор терминов», и, даже если автору не все удалось, пишет: «Рад был видеть, что взялись за большую серьезную работу», либо выражает уверенность: «должно у Вас выйти». Морально поддержать, подбодрить, поощрить автора, особенно начинающего, вселить в него уверенность, побудить к дальнейшей работе — такова еще одна важная черта редакторской этики Ленина. По достоинству, объективно и принципиально оценивая работу авторов, он искренне радовался каждой удачной публикации и никогда не упускал случая, чтобы отметить удачное выступление в печати, поздравить автора с хорошей статьей, брошюрой или книгой и тем самым стимулировать его дальнейшую творческую работу.

Так, в его письме от 8 сентября 1912 г. в редакцию газеты «Правда» говорилось: «Пользуюсь случаем, чтобы поздравить т. Витимского (М.С. Ольминского) (надеюсь, вас не затруднит передать это письмо ему) с замечательно удачной статьей в полученной мной сегодня «Правде» (№ 98). Чрезвычайно кстати взята тема и разработана в краткой, но ясной форме превосходно».

В другом письме в «Правду», посланном в конце мая 1913 г., Ленин просил передать свой «особый привет» Витимскому: «очень удалась статья его о рабочей печати и рабочей демократии против либералов!!».

Прочитав выпущенную Государственным издательством в декабре 1920 г. книгу известного историка М.Н. Покровского «Русская история в самом сжатом очерке. Части I и II (от древнейших времен до второй половины 19-го столетия)», Ленин направил письмо автору, в котором, в частности, писал: «Очень поздравляю Вас с успехом: чрезвычайно понравилась мне Ваша новая книга: «Русская история в самом сжатом очерке». Оригинальное строение и изложение. Читается с громадным интересом. Надо будет, по-моему, перевести на европейские языки».

Познакомившись со статьей Ю.М. Стеклова «В стране Коммуны», посвященной съезду Французской социалистической партии в Туре (25-30 декабря 1920 г.), — она была опубликована в газете «Известия ВЦПК» 13 января 1921 г. — В.И. Ленин написал ее автору:

«Тов. Стеклов!

Пишу наспех. Очень хочется послать Вам привет по поводу прекрасной статьи сегодня (13/1) о съезде в Туре. Анализ отношений гедизма и крестьян превосходен. Вот как и вот о чем Вам и писать побольше и дать, может быть, брошюру. Вероятно, и на французский перевести понадобится.

Лучшие приветы! Ленин».

Все эти примеры свидетельствуют об исключительно внимательном, уважительном, доброжелательном отношении В.И. Ленина к авторам, о его стремлении откликнуться на каждое удачное выступление в печати, выразить автору свое горячее одобрение по поводу опубликования полезной и нужной вещи.

Редакторская этика В.И. Ленина носила ярко выраженный классовый, партийный характер. Она вобрала в себя лучшие морально-этические нормы и требования, выработанные в процессе редакторской деятельности основоположников научного коммунизма, революционных демократов и русских писателей-классиков. Ее характерными чертами являются партийная принципиальность, высокая требовательность к авторам, бережное отношение к авторскому труду, согласование с автором принципиально важных изменений, вносимых редактором в текст произведения, тактичность, доброжелательность, уважение человеческого достоинства автора, стремление помочь, поддержать авторов, особенно молодых, начинающих, строгая аргументированность всех редакторских оценок, суждений и замечаний и умение при необходимости убедить автора в их обоснованности.

Все эти важнейшие черты, нормы и требования редакторской этики В.И. Ленина, классовый, глубоко партийный подход к оценке авторов и авторского труда, требования к авторам, принципы и методы работы с ними являются теоретическим и методологическим фундаментом профессиональной этики советских редакторов. Опираясь на этот фундамент, творчески осваивая бесценное редакторское наследие Владимира Ильича, советская школа редактирования постоянно приумножает свои успехи и утверждает свою прогрессивную, передовую роль в мировой редакционно-издательской практике.

MaxBooks.Ru 2007-2015