Славянская азбука

Происхождение букв глаголицы - страница 2


Как показано в разделе четвертом этой главы, кириллица несомненно происходит из византийского уставного письма и легко могла развиться из него чисто эволюционным путем, путем графических видоизменений или лигатурных сочетаний византийских букв, а также путем заимствования двух-трех недостающих букв из еврейской азбуки. Глаголица же не может быть полностью выведена из какой-либо другой системы письма и больше всего походит на искусственно созданную систему. Кроме общей графической сложности и вычурности глаголицы, это подтверждается и некоторыми отдельными ее особенностями.

Так, первая буква глаголицы «аз» по форме представляет собой крест. Вероятно, такая форма начальной буквы глаголического алфавита возникла не случайно, а была сознательно придана ей автором глаголицы, чтобы указать, что изучение азбуки — богоугодное дело и поэтому должно начинаться с крестного знамения. Симметрически подобны друг другу, кроме того, глаголические буквы «иже» и «слово», представляющие собой различные сочетания круга с треугольником.

Такое однотипное построение этих букв некоторые исследователи тоже считали не случайным и объясняли его тем, что и «иже» и «слово» входили в состав имени Иисуса.

Об искусственном создании глаголицы свидетельствует и цифровое значение глаголических букв. В кириллице цифровое значение букв почти в точности воспроизводит греческую систему. Наоборот, в глаголице цифровое значение имеют только первые буквы в алфавитном порядке. Но единый, постоянный и в го же время новый алфавитный порядок букв навряд ли мог появиться эволюционным путем; скорее, он мог возникнуть в результате индивидуальной сознательной систематизации. Значит, продуктом индивидуального творчества было и цифровое значение глаголических букв.

Происхождение глаголицы из кириллицы подтверждается, кроме того, сравнительным анализом формы глаголических и кирилловских букв. Многие из этих букв настолько сходны по форме или построению, что сходство это может быть объяснено лишь при принятии одной из трех гипотез; 1) общности первоисточника обеих азбук, 2) влияния глаголицы на кириллицу или 3) влияния кириллицы на глаголицу.

Но первая из этих гипотез — признание общего первоисточника (византийского, частично еврейского) у обеих азбук может удовлетворительно объяснить графическую близость лишь тех глаголических и кирилловских букв, которые были построены по образцам, взятым из других алфавитов. Однако эта гипотеза не объясняет несомненного и даже еще большего графического сходства новых, самостоятельно построенных кирилловских и глаголических букв, например «шта», «ю», «ук», «еры» и других.

Вторая гипотеза — влияние глаголицы на кириллицу — сравнительно хорошо объясняет графическую близость к глаголическим буквам новых кирилловских букв, служивших для передачи особых звуков славянского языка. Зато она никак не может объяснить сходства с глаголическими остальных кирилловских букв, так как буквы эти представляют собой точное воспроизведение соответствующих букв византийского устава и, несомненно, были заимствованы непосредственно из него.

Не решает проблемы и комбинация этих двух гипотез, согласно которой кирилловские буквы, служившие для передачи звуков, одинаковых в славянском и греческом языке, были взяты из византийского устава, а новые кирилловские буквы были построены по образцу глаголических. В этом случае сразу возникает вопрос: почему же создатели кириллицы греческие буквы заимствовали без каких-либо изменений, а форму многих глаголических букв изменили почти до неузнаваемости? При этом изменение формы глаголических буки не ограничивалось приспособлением их к общему графическому стилю кириллицы, что было бы понятно. В ряде случаев различен был самый принцип построения соответствующих друг другу новых кирилловских и глаголических букв (например, букв «ер», «ерь» и первоначальных «юсов»). Особенно непонятной остается причина переделки формы тех глаголических букв (например, первоначальных «юсов»), лигатурное построение которых отражало их звуковое значение гораздо лучше, чем построение аналогичных букв кириллицы.

Наоборот, при принятии гипотезы о влиянии кириллицы на глаголицу становится совершенно понятным графическое сходство с кирилловскими как тех глаголических букв, у которых имелись прототипы в греческом алфавите, так и тех, у которых греческих прототипов не было. При принятии этой гипотезы сходство как тех, так и других глаголических букв с соответствующими кирилловскими легко объясняется построением почти всех этих глаголических букв на основе кириллицы.

Легко объяснимой становится и значительная разница в форме многих глаголических и кирилловских букв. Ведь все варианты гипотезы о построении глаголицы на основе кириллицы исходят из предположения, что создатели глаголицы сознательно стремились так изменить буквы, чтобы они возможно меньше походили бы на их прототипы.

Все сказанное подтверждается и сопоставительным анализом формы, отдельных глаголических и кирилловских букв.

Букв, не имевших прототипов в греческом алфавите и служивших для передачи особых звуков славянской речи, в глаголице было 18. Почти все они по происхождению могут быть разделены на четыре группы.

К первой группе относятся три буквы — «живете», «цы», «червь», очень сходные по форме с соответствующими кирилловскими буквами, но для которых почти в равной мере возможен приоритет и кириллицы и глаголицы. Из этих букв «цы» и «червь» несомненно были заимствованы одной из славянских азбук из еврейского алфавита, а затем перешли во вторую славянскую азбуку. Однако утверждать, какая из азбук заимствовала эти буквы первой, трудно, так как буквы эти в каждой из славянских азбук были перестроены в соответствии с ее особым графическим стилем. В глаголице ближе к еврейскому прототипу буква «цы», а в кириллице — «червь».

Кирилловская и глаголическая «живете» очень сходны по их форме; отсюда следует, что буква «живете» тоже несомненно перешла из одной славянской азбуки в другую с некоторой графической ее трансформацией применительно к стилю второй азбуки. Первоначальный же источник буквы «живете» недостаточно ясен. Выведение этой буквы из коптской «джанджи» малоправдоподобно, так как вряд ли Кирилл и его ученики были знакомы с коптским алфавитом. Как уже отмечалось, вероятнее всего кирилловская «живете» была получена из сочетания двух букв «земля» или же путем добавления средней вертикальной черты к букве «хер».

Ко второй группе относятся четыре буквы — «ша», «шта», «буки», «ю», тоже очень сходные с соответствующими кирилловскими и почти несомненно происходящие из кириллицы. Это подтверждается следующими соображениями.

Буква «ша» была заимствована одной из славянских азбук из еврейского алфавита, а затем перешла во вторую азбуку. При этом «ша» — единственная буква, форма которой в обеих азбуках совершенно одинакова. Но по своему геометрическому построению «ша» полностью соответствует общему стилю кириллицы, в глаголице же выглядит чужеродной буквой. Поэтому впервые «ша», вероятно, появилась в кириллице.

Буква «шта» в кириллице была получена путем лигатурного сочетания «ша» с «твердо», что соответствовало названию и звуковому значению этой буквы. Глаголическая «шта», при почти полном совпадении ее формы с кирилловской «шта», не могла быть получена таким же путем, так как в этом случае она должна была бы иметь снизу не одну, а две петли (в соответствии с формой глаголической «твердо»). Маловероятно выведение формы глаголической буквы «шта» и из сочетания «ша» с «червью», так как в старославянском языке эта буква произносилась как шт, а не как шч. Значит, форма глаголической буквы «шта» тоже может быть объяснена лишь подражанием кириллице.

Кирилловская «буки» (Б) представляет собой, как указывалось, графическое видоизменение «веди» (В); в связи с этим она и стоит рядом с «веди». В глаголице графика «буки» не имеет ничего общего с «веди», но очень близка к кирилловской «буки». Поэтому форма глаголической «буки»а в особенности же помещение ее в алфавите рядом с «веди» могут бить объяснены также только подражанием кириллице.

Кирилловская буква «ю» была получена как лигатурное сочетание «и» (i) с «ук» (оу) с последующим отпадением второй части «ук» (у); такое происхождение кирилловской «ю» соответствовало звуковому значению этой буквы (йотированный у). В глаголице сходная с кириллицей форма «ю» не отражает звукового значения этой буквы и тоже может быть объяснена лишь подражанием кириллице.

К той же группе может быть отнесена и глаголическая «ять». В кириллице «ять» (i) представляет собой графическое усложнение буквы «ерь» (ь); в какой-то мере это связано со звуковым значением этих букв. В глаголице форма буквы «ять» легче всего объяснима как подражание форме кирилловского «малого юса».

К третьей группе относятся буквы «ер», «ерь», а также первоначальные глаголические «юс малый» и «юс большой». Эти глаголические буквы отличны по форме от соответствующих им кирилловских букв; построение их в каждой из азбук могло быть самостоятельным.

Так, буквы «ер» и «ерь» в кириллице были получены путем графического видоизменения буквы «и». В древнейших же из дошедших до нас глаголических рукописей (например, в «Киевских листках») буквы «ер» и «ерь» представляют собой графические видоизменения глаголической буквы «он».

В глаголице, в большей мере, чем в кириллице, было связано со звуковым значением построение двух первоначальных «юсов». В кириллице форма «юсов» была, вероятно, получена путем усложнения формы уставного («прописного») А; это почти не отражало звукового значения «юсов». В глаголице первоначально было, видимо, два «юса»: для э носового — буква, представляющая собой сочетание глаголической «есть» с чем-то вроде перевернутой «есть»; для о носового — сочетание глаголической буквы «он» с тем же значком.

Значок этот (перевернутая «есть») большинство исследователей понимает как знак носового п; это подтверждается тем, что в «Синайской псалтыри» этот знак применялся вместо глаголической буквы «н» (например, в слове «ангел»).

MaxBooks.Ru 2007-2015