Славянская азбука

Изменения алфавитно-буквенного состава русского письма


Изменения алфавитно-буквенного состава русского письма по их характеру и целям подразделяются па три основные группы.

К первой из этих групп относилось исключение букв, заимствованных из греческого алфавита и с самого начала ненужных для передачи славянской речи, а также букв, ставших ненужными вследствие исторических изменений славянской, в том числе русской речи. К началу XVIII B., Т.е. ко времени петровских реформ, таких букв в русском алфавите оказалось девять: «пси», «кси», «фита», «ижица», «омега», одно из двух кирилловских «и» («и» — «иже»), одно из двух кирилловских «з» («зело» — «земля»), «ять» и «малый юс», иногда применявшийся вместо буквы «я» (остальные три «юса» перестали применяться в русском письме еще раньше).

Петр I при изготовлении в 1707—1708 гг. первого комплекта разработанного по его указанию нового русского так называемого «гражданского» шрифта исключил из русского алфавита восемь из девяти этих букв: «пси», «кси», «омегу», «ижицу», «юс», а также «ферт» (оставив «фиту»), «землю» (оставив «зело»), «иже» (оставив «и»).

Однако впоследствии большинство этих букв Петр восстановил, и в учебную азбуку 1710 г. не вошли только «юсы», «пси», «омега», а также лигатура «от» — «омега» с надписанным над ней «т». В результате этого с 1711 по 1735 г. русские гражданские книги набирались различно — то одним, то другим составом азбуки.

Несмотря, однако, на такую недостаточную продуманность и незавершенность петровской реформы, она имела в истории русского письма большое, революционное значение. Ясно показав необходимость перестройки и обновления русского алфавита, реформа эта, кроме того, повлекла за собой ряд последующих реформ, осуществленных Академией наук.

Так, в 1735 г. Академией наук, кроме исключенных Петром «юсов», «пси» и «омеги», были дополнительно исключены буквы «кси», «ижица», «зело». В 1738 г. Академией наук было унифицировано написание «и десятиричного» (с одной точкой вместо двух точек) и упорядочено применение этой буквы (перед гласными звуками, перед «й» и в слове «Mip» в значении «вселенная»). Наконец, реформой Академии наук 1758 г. была почему-то снова восстановлена ненужная «ижица».

Ко времени Октябрьской революции из букв, ненужных для передачи русской речи, в русском алфавите все еще оставалось четыре буквы — десятиричное «и» («и с точкой»), «фита», «ижица» и особенно осложнявшая обучение грамоте буква «ять». Все эти буквы были окончательно упразднены советской реформой 1917—1918 гг.

Наибольшие споры как до реформы 1917—1918 гг. так и после нее вызывал вопрос, какое из двух Кирилловских «и» следует сохранить в русском алфавите. Сторонники сохранения «и с точкой» («и десятиричного») обосновывали свое предложение тремя очень существенными аргументами: во-первых, желательностью приближения русского алфавита к западноевропейским; во-вторых, тем, что замена «и восьмеричного» «и десятеричным» дала бы (вследствие меньшей ширины этой часто встречающейся в русском письме буквы) экономию около 1 % площади бумаги при письме и печати; в-третьих, гораздо лучшей различимостью «и с точкой» («и восьмеричное» слишком похоже по своей форме на другие две русские буквы — «н» и «п»).

Несмотря на эти аргументы, победу одержали сторонники «и восьмеричного», ссылавшиеся на то, что сохранение этой чаще применявшейся буквы приведет к меньшему изменению традиционной графики русского письма. Повлияла здесь также неудача попытки Петра I ввести в русском письме по образцу Западной Европы «и десятеричное» вместо «и восьмеричного».

Ко второй группе относились изменения в значении и применении некоторых букв в соответствии с историческими изменениями звуков русской речи. Наиболее важны изменения в значении и применении букв «ер» (ъ) и «ерь» (ь). Как описано в главе 2, буквы эти еще в XIII в. утеряли свое звуковое значение и стали применяться главным образом для обозначения твердости (ъ) или мягкости (ь) предыдущей согласной, а также для указания на йотацию последующей гласной. В конце слова применение буквы «ер» (ъ) было излишним, так как на твердость конечной согласной в достаточной мере указывало отсутствие буквы «ерь» (ь). Однако вплоть до 1917—1918 гг. букву «ер» (ъ) в конце слов продолжали ставить, что приводило к напрасной затрате значительной части площади печатной бумаги.

Вопрос о необходимости очередной реформы русского письма, в частности об исключении из него одного из двух «и», «ять», «фиты», «ижицы» и «твердого знака» (в конце слов), оставленных при реформах XVIII в., неоднократно ставился русской общественностью еще в конце XIX в. Так, в 1888 г. этот вопрос был поставлен в докладе В.П. Шереметевского в Обществе распространения технических знаний, а в 1899 г. — в докладе профессора Р.Ф. Брандта в Педагогическом обществе. В результате общественных настояний при Академии наук были образованы специальные комиссия и подкомиссия по этому вопросу, которые выработали предварительный проект рекомендаций. Потребовалось еще 8 лет для того, чтобы этот предварительный проект превратился в «окончательный». Однако государственное утверждение этого «окончательного» проекта тормозилось еще в течение 5 лет.

Лишь в результате победы Октябрьской революции давно назревшая реформа русского правописания была проведена в жизнь. В первой его редакции декрет о реформе русского правописания был опубликован в газете «Известия» временного рабочего и крестьянского правительства от 23 декабря 1917 г.; окончательная, несколько измененная редакция этого декрета была утверждена 10 октября 1918 г.

Реформа 1917—1918 гг., в особенности исключение «ять» и «твердого знака» в конце слов, вызвала ожесточенное сопротивление со стороны всех противников советского строя, а также со стороны значительных кругов консервативной интеллигенции. Для первых книги и газеты, напечатанные без «ять» и «твердого знака», стали ненавистными уже по одному тому, что новая орфография была введена сразу же после победы революции и тесно ассоциировалась с этой победой. Для других новая орфография казалась грубым нарушением традиционных законов грамотности.

Поэтому еще сохранявшиеся тогда частные издательства и типографии упорно продолжали печатать свои издания по старой орфографии. Чтобы преодолеть это сопротивление, пришлось даже изъять административным путем из ряда типографий все наборные литеры с «ять» и «твердым знаком». Это привело к тому, что в течение нескольких лет после революции внутри слов вместо «твердого знака» применялся апостроф.

Наиболее непримиримые враги советского строя не признавали новой орфографии вплоть до настоящего времени. Так, почти все издания, выпускавшиеся русскими контрреволюционными эмигрантами в зарубежных странах, печатались по старой орфографии. Многочисленные попытки возрождения старой орфографии предпринимались также и немецкими фашистами на оккупированной ими советской территории. Таким образом, подобно тому как это произошло при Кирилле и Мефодии, борьба за введение новой, более доступной народу письменности слилась в одно целое с политической борьбой между силами прогресса и силами реакции.

К третьей группе алфавитных реформ относилось введение в русский алфавит недостающих новых букв.

Несмотря на все фонетическое богатство русского алфавита, в нем все же отсутствовали буквы для передачи полугласного «й» и йотированного «о» (ё), характерных для русской речи. Буква «й» была введена Академией наук при реформе 1735 г. Буква «ё» была впервые применена в 1797 г. Н.М. Карамзиным в альманахе «Аониды» (взамен применявшегося иногда в XVIII в. лигатурного знака io), но впоследствии в русском письме не закрепилась. Выпал пункт о применении буквы «ё» и из последней редакции советского декрета о реформе правописания, опубликованной 17 октября 1918 г. Поэтому вплоть до утверждения Академией наук СССР в 1956 г. новых «Правил русской орфографии и пунктуации» вопрос о букве «ё» оставался неясным и спорным.

В результате всех перечисленных изменений 33 буквы современного русского алфавита являются и необходимыми и почти полностью достаточными для правильной передачи русской речи, конечно, при условии сохранения господства в русском письме фонематически-морфологического принципа.

Правда, 33 буквами русского алфавита приходится передавать 39 разных фонем современного русского языка, а именно:

Сравнительно точная передача фонематического состава русского языка достигается в русском письме следующим образом.

Пять русских гласных фонем передаются в письме десятью гласными буквами: а — я, о — ё, э — е, у — ю, ы — и. Из этих десяти букв пять служат для передачи сочетания соответствующего гласного звука с согласным «й» или же для указания на мягкое произношение предшествующего согласного звука.

Кроме того, две буквы — ъ, ь — никаких фонем не обозначают и служат главным образом для указания, что последующую гласную нужно произносить как йотированную (ъ, ь) или что предыдущую согласную нужно произносить мягко (ь).

Эти две особенности русского алфавита и орфографии обеспечивают различение в письме твердости и мягкости согласных фонем п, б, ф, в, т, д, м, н, л, р, с, з при использовании для них вдвое меньшего числа согласных букв.

Таким образом, при помощи 33 русских букв оказывается возможной сравнительно точная передача почти всех 39 фонем русского языка.

Как отмечалось, кирилловские буквы применялись в прошлом не только для передачи звуков, но и для обозначения чисел; для указания на такое использование букв над ними проставлялись сверху особые горизонтальные черточки — титла. С XIV—XV вв. в России появились арабские цифры; сравнительно широко распространились они в XVII в., а окончательно вытеснили из гражданской печати славяно-кирилловские цифры с XVIII в. после введения Петром Первым гражданской азбуки.

MaxBooks.Ru 2007-2015