Книжная Москва XIX в.

Типографии П. П. Бекетова, С. И. Селивановского, А. И. Семена и других


В России впервые в нарушение монопольного права на издание книг государством Екатерина II позволила иностранцу Гартунгу печатание иностранных книг в «вольной типографии», затем иностранцы Вейтбрехт и Шнор получили разрешение печатать наравне е иностранными и русские книги, после чего в 1783 г. был издан указ «О вольных типографиях», разрешавший заниматься издательской деятельностью частным лицам.

Наиболее известна издательская деятельность Я. И. Новикова, который руководил несколькими типографиями в Москве: Университетской, которую он арендовал; собственной вольной типографией; типографией, организованной Типографической компанией; вольной типографией, принадлежавшей Лопухину; типографией тайной масонской ложи.

Издательская деятельность Н. И. Новикова достигла для того времени невиданных размеров, что напугало Екатерину II. По официальной описи 1795 г., у Типографической компании имелось книг на сумму до 700 тыс. руб. В 1793 г. Н. И. Новиков был арестован и посажен в Шлиссельбургскую крепость, указ «О вольных типографиях» отменен. Лишь в 1801 г., с воцарением Александра I, запрет был снят и можно было приобретать типографии в частное владение или арендовать.

В Москве в первой половине XIX в. действовало, по нашим подсчетам, около 30 частных типографий. Положение типографщика было крайне неустойчивым. Существовать на доходы от типографии было практически невозможно, поэтому их владельцы заводили книжные лавки и платные читальни, пытались сами издавать доходные книги.

О судьбе одного из них — Ж В. Попова, до 1806 г. арендовавшего Университетскую типографию, рассказал К. А. Полевой, познакомившийся с ним в 1823 г., когда это был «уже человек очень пожилой, чтобы не сказать старый»; его воспоминания «восходили до времен Новикова». Он был «званием купец, по занятиям книгопродавец, типографщик, писатель, ходатай по делам, поверенный питейных откупщиков, некогда студент университета и всегда близкий знакомый многих литераторов и ученых».

И. В. Попов придумал структуру «Вестника Европы», где должна была соединяться политика с литературой, и предложил Н. М. Карамзину быть редактором журнала. Будучи бесталанным писателем, И. В. Попов обладал талантом издателя, перенял у Новикова самое главное — инициативу и предприимчивость. Прекратив аренду университетской книжной лавки и типографии, Попов уже «не занимался ничем исключительно, а разыгрывал роль какого-то сантиментального философа».

Показательна трудная судьба типографщиков В. С. Кряжева и И. Мея. Их типография просуществовала около шести лет — с 1802 по 1808 г. На заведение типографии в 1802 г. Иван Мей, Василий Кряжев и купец Готье получили заимообразно в Московском опекунском совете 25 тыс. руб. Готье, владелец крупного книжного магазина, торговавшего иностранными книгами, увидев неприбыльность предприятия, скоро вышел из него. В. С. Кряжев начал свою издательскую деятельность еще в 1791 г. с издания «Руководства к аглицкому языку». Потом он занимался составлением и изданием книг для детского чтения. С 1806 г. Кряжев работал учителем, а потом директором коммерческого училища.

Деньги на заведение типографии были выданы Опекунским советом под залог книжного магазина Кряжева и Мея. За все время существования типографии, по нашим сведениям, было напечатано около 66 книг. Причину своих неудач типографщики видели в том, что они взялись печатать на собственное иждивение «Указатель российских законов», составленный Л. Максимовичем. Было напечатано три части, четвертая не была полностью напечатана из-за возникших между составителем и издателями разногласий.

Составитель требовал оплаты своего труда, а у издателей не было для этого денег, так как все они ушли на печатание первых частей. Издатели обратились за помощью к правительству и попросили ссуду в 30 тыс. руб. В залог они давали 600 экз. «Указателя российских законов», по распродаже которых (60 руб. за экземпляр) должна была выручиться сумма в 36 тыс. руб. Но ссуды издатели на сей раз не получили.

Кряжев и Мей не могли даже платить проценты по ссуде и просили об отсрочке платежей. Возникла обширная переписка между председателем Московского опекунского совета А. М. Луниным, императрицей Марией Федоровной, под опекой которой находился совет, и владельцами типографии. К тому же типографщики обязаны были бесплатно доставлять книги в учебные заведения, подведомственные Опекунскому совету, на что ими было истрачено около 4,9 тыс руб.

Им было предложено отказаться от покровительства воспитательного дома, но это было не выгодно, так как покровительство давало возможность иметь «снисхождение» от других кредиторов. Кряжев и Мей были освобождены от уплаты ежегодного взноса в пользу воспитательного дома и коммерческого училища по 1,5 тыс. руб., и долг их был рассрочен на восемь лет, но успеха в начатом предприятии так и не было.

Склад, или книжный магазин, где хранились книги с 1802 г. на сумму более 23 тыс. руб., затопило. В 1807 г. Кряжев и Мей решили продать типографию «в ведомство Управы благочиния с переводом долга их сохранной казне на Управу». Но эта сделка не состоялась. Когда же в 1809 г. Опекунский совет приступил к продаже типографии и книжного магазина Мея и Кряжева, то оказалось, что все поврежденные водою книги ими были проданы на вес за 1740 руб.

В типографии было пять станов с принадлежностями. Опекунский совет обратился в Московское губернское правление с просьбой описать все движимое имущество типографщиков. За типографию никто не давал более 5 тыс. руб., за эту сумму она и была продана. Один из поручителей типографщиков уплатил более 10 тыс. руб., второй не смог уплатить, и на январь 1812 г., когда типография уже не существовала, за нею оставался долг около 9 тыс. руб.

Независимым было положение издателей, располагавших состоянием и не ставивших перед собой коммерческих целей. Таким издателем был П. П. Бекетов (1761-1836), деятельность которого наиболее изучена. Его типография существовала с 1801 по 1811 г. За этот период из нее вышло около 120 книг. Бекетов и позже занимался изданием книг, но печатал их уже в других московских типографиях.

Семья Бекетовых имела обширный дом на Кузнецком мосту, в одном из флигелей которого и были расположены типография и словолитня. В другом флигеле была открыта книжная лавка, где любили собираться московские писатели. Известны были и собрания литераторов в доме Бекетова по четвергам.

Бекетов принимал участие в издательской деятельности Н. И. Новикова. Унаследованное состояние давало Бекетову свободу действий. Он хорошо знал литературу, историю, сам сочинял песни, стихи, выступал в качестве переводчика. Отдельные его сочинения были напечатаны в журналах. Общество любителей российской словесности избрало его своим членом. Но крупным литератором он не стал. Заслуга Бекетова перед русской словесностью заключалась в другом. Он подготовил к изданию и издал сочинения русских писателей.

Эти издания отличались красивыми четкими шрифтами, тщательным типографским набором, художественными приложениями, гравированными заглавными листами, типографскими украшениями в виде роскошных и изящных виньеток и заставок.

С особенной тщательностью было издано Бекетовым Собрание сочинений И. Ф. Богдановича (ч. 1-3): в 12-ю долю листа, с восемью виньетками, портретом автора и подписью к нему в стихах самого издателя. Сочинение было внимательно отредактировано, критически проверено. М. А. Дмитриев писал: «Лучшее издание сочинений Богдановича — это издание Бекетова, напечатанное в его типографии. Никто не издавал у нас книг с таким тщанием: он присовокупил к нему все варианты автора, сличив разные издания, чего у нас никогда не делается».

Право на издание сочинений Д. И. Фонвизина он получил от наследников Фонвизина 20 мая 1820 г. Бекетов должен был все сочинения и переводы Фонвизина подготовить «по особо учиненному методу». В 1828 г., когда Бекетов подготовил 5 томов сочинений и переводов, он узнал, что в цензурном комитете находятся на рассмотрении сочинения Фонвизина, неизвестно кем представленные. Бекетов просил цензурный комитет не разрешать это издание, поскольку имел права на него.

Собрания сочинений и переводов Фонвизина, подготовленные Бекетовым, были напечатаны в 1829 г. в Университетской типографии. После смерти Бекетова в 1836 г, право на два издания сочинений Фонвизина по 1200 экз. получил купец И. Г. Салаев. Он напечатал одно издание, второе продал купцу Н. Н. Глазунову, получив за это 500 руб. На публикацию предисловия, написанного П. А. Вяземским, Н. Н. Глазунов должен был получить согласие автора отдельно.

Еще в 1804 г. Бекетов в своей типографии печатал журнал «Друг просвещения», в котором митрополит Евгений начал публиковать свой «Словарь русских духовных и светских писателей», помог С. Н. Глинке в издании журнала «Русский вестник», напечатав на свои средства первые 12 книжек. На задней обложке журнала имелась орнаментальная наборная рамка, в середине которой была помещена марка издателя из трех букв вязью «П. П. Б.».

П. П. Бекетов собирал рукописи, документы исторического содержания, автографы, портреты русских деятелей. Он активно участвовал в работе Общества истории и древностей российских, был избран его председателем, на свои средства издал устав общества и некоторые из его трудов. В 1810 г. им издано с лицевой рукописи XVII в. «Описание в лицах торжества, происходившего в 1636 году февраля 5, при бракосочетании государя и Великого князя Михаила Федоровича с государынею Царицею Евдокиею Лукьяновною, из рода Стрешневых». П. П. Бекетов писал: «В издании рисунков я совершенно держался подлинников, можно бы сделать их лучше, исправнее, но это было бы уже что-нибудь новое, а я хотел оставить на них отпечаток древности».

Напечатал он и речь, сказанную им на заседании Общества истории древностей российских, перепечатанную затем в «Трудах и записках». В общество он пожертвовал около 20 тыс. руб., библиотеку в 2736 книг и 96 рукописей, собрания медалей, монет (около 500 штук) и старинных редких вещей. Пожар 1812 г. уничтожил коллекцию Бекетова и Общества истории и древностей российских.

MaxBooks.Ru 2007-2015