История книги

Петр Мстиславец


В обширной литературе, посвященной начальному периоду истории русского книгопечатания, первостепенное внимание всегда уделялось Ивану Федорову. Менее заметная роль в событиях тех времен отводилась другому основоположнику отечественной книгопечатной культуры — Петру Мстиславцу. А между тем первый камень в основание русского книгопечатания закладывали они вместе — Федоров и Мстиславец. В трех первопечатных книгах — в послесловиях к «Апостолу» (Москва, 1564) и двум изданиям «Часовника» (Москва, 1565), а также в предисловии к «Евангелию учитель ному» (Заблудов, 1569), повествующих о зарождении книгопечатания на Руси, имя Петра Мстиславца упоминается рядом с именем Ивана Федорова. Все это достаточно убедительно свидетельствует, сколь высоко ценил сам Иван Федоров (он автор упомянутых послесловий и предисловия) своего сподвижника, своего товарища и помощника. И если бы в свое время соответствующие конкурсные комиссии отнеслись более внимательно к перечисленным историческим фактам, то, возможно, знаменитый волнухинский памятник выглядел бы по- иному, другим был бы и текст на мемориальной доске, установленной в Москве на доме номер пятнадцать по улице 25 Октября (текст гласит: «На этом месте находился Печатный двор, где в 1564 году Иван Федоров напечатал первую русскую печатную книгу»).

Петр Тимофеев Мстиславец — личность несомненно выдающаяся. С его именем связана одна из самых ярких страниц истории нашей национальной культуры, заслуги его перед нашим народом огромны.

Биографические сведения о Мстиславце крайне скудны. Неизвестны точные даты его жизни. Единственные документальные материалы, позволяющие с определенной достоверностью восстановить отдельные моменты его жизни и деятельности, — это книги, которые он создавал сначала совместно с Иваном Федоровым, а затем самостоятельно. Петра Мстиславца принято считать уроженцем древнего белорусского города Мстиславля, что на Могилевщине. В ту пору это был довольно крупный город, игравший заметную роль в экономической и политической жизни Руси. Через него проходили дороги ко многим городам Великого княжества Литовского. Горожане вели бойкую торговлю с соседними селениями, занимались скотоводством, бортничеством, охотой, выращиванием и обработкой сельскохозяйственных продуктов. Особенно славился Мстиславль своими умельцами—столярами, плотниками, гончарами, литейщиками, резчиками, кожевниками, сапожниками, портными. Их изделия пользовались широким спросом в Туле, Калуге, Москве, Брянске, Козельске, Киеве, Орше, Смоленске, Новгороде. Искусным ремесленником был и Петр Мстиславец: он умел резать по дереву, знал литейное производство и столярное дело. Все эго пригодилось впоследствии, когда ему пришлось заняться совершенно новым ремеслом — печатанием книг. Ведь все типографское оборудование — печатный стан, литероотливную форму, красконабивные кожаные подушки (мацы) и другие принадлежности — изготовлялось в те времена самими печатниками или при их непосредственном участии. Печатники также сами составляли краску, подбирали сплав для отливки литер.

В Москве сошлись жизненные пути Федорова и Мстиславца. Здесь было положено начало их тесному творческому содружеству. Они совместными усилиями создавали типографию на Никольском крестце, «добывали» оборудование и материалы. И многие годы эти два человека жили едиными помыслами, руна об руку шли к единой цели.

1 марта 1564 г. Иван Федоров и Петр Мстиславец завершили работу над «Апостолом» — книгой, которой суждено было обессмертить имена ее создателей. С этого момента начинает свое летосчисление русская печатная книга.

Первопечатный «Апостол» — книга не редкая. В настоящее время учтено более шестидесяти экземпляров издания. Обстоятельные описания его неоднократно помещались в специальной и популярной литературе.

Неизвестно, как были распределены функции между печатниками в период создания «Апостола», какую работу выполнял каждый из них. Но утверждают, что Мстиславец, кроме прочих дел занимался гравированием буквиц, украшений — заставок, концовок. Он резал пунсоны, выбивал матрицы, отливал шрифт. Его считают автором гравюры, помещенной на фронтисписе «Апостола».

В процессе работы над «Апостолом» московские первопечатники проявили себя и незаурядными рационализаторами. Они разработали и «внедрили в производство» весьма оригинальный способ двухпрогонного печатания в две краски (в литературе его иногда называют «способом рашкета», или «способом масок»). Сначала определенные участки наборной формы, предварительно покрытой листом пергамента или бумаги с вырезанными в соответствующих местах «окнами», набивали красной. Форму заводили под пресс и получали оттиск. Затем с формы снимали рашкет, извлекали из нее «красные» строки, а вместо них устанавливали пробельный материал. Форму набивали черной красной, и далее процесс шел обычным порядном.

Подобная технология в те годы была еще неизвестна в практике типографского производства.

«Апостол» — не единственная книга, напечатанная Федоровым и Мстиславцем в московской типографии. Сразу после «Апостола» они приступили к работе над «Часовником» и в следующем, 1565 г., выпустили его в свет двумя изданиями (первое —в сентябре, второе — в октябре). Друг от друга издания отличаются незначительными деталями. При редактировании в текст второго издания печатники внесли некоторые уточнения, кое-где добавили украшений. Вообще же «Часовник» оформлен довольно скромно, в нем нет иллюстраций, пышных орнаментов и буквиц. Книга — небольшого (карманного) формата. Надо полагать, что первопечатники намеренно придали изданию такой удобный рабочий вид. «Часовник» — одна из самых ходовых в то время книг. С одинаковым успехом ею пользовались и служители культа, и миряне. По ней учились грамоте, и книгу буквально зачитывали до дыр. Поэтому-то до наших дней дошли считанные экземпляры московского «Часовника» (хранятся в библиотеках Ленинграда, Брюсселя, Копенгагена, Лондона).

Московская типография Федорова и Мстиславца функционировала недолго. Редко случается, когда крупное, полезное начинание обходится без злобных нападок завистников, пытающихся это начинание загубить. У первопечатников тоже было немало недоброжелателей, в том числе и среди «начальников и духовных властей». Они-то и решили судьбу молодого, только еще набиравшего силу книгопечатного предприятия. Федоров и Мстиславец вынуждены были оставить Москву. Это произошло в начале 1566 г. Но решимость и далее заниматься книгопечатанием не покидала их и в те трудные дни. Видимо, предчувствуя неминуемую гибель типографии, они заранее наметили маршрут в ту «незнаемую страну», где их искусство могло найти применение. Им было известно, что в Великом княжестве Литовском есть люди, которые собираются организовать в своих краях славянскую типографию. Среди этих людей был гетман Григорий Ходкевич, человек весьма образованный, высоко ценивший книгу. В Великое княжество Литовское и направляются Федоров и Мстиславец. Интерес к странствующим типографам проявил сам польский король Сигизмунд Август. «Со всеми панами рады своей» он милостиво принял гостей, а гетман Ходкевич предложил Федорову и Мстиславцу заняться устройством типографии в своем заблудовском имении. Печатники от предложения не отказались, и вскоре обосновались в Заблудове. А весной 1569 г. из стен заблудовсной типографии выходит «Евангелие учительное». Книга — большого формата («в лист»). Набрана она шрифтом московского «Апостола» (1564 г.). Инициалы и заглавные строки отпечатаны красной краской. Спусковая полоса украшена узорной заставкой. На некоторых листах исправлена пагинация — приклеены бумажные листки с соответствующими (верными) цифрами (ошибки были замечены печатниками после того, как тираж был готов). В книге есть титульный лист (в предыдущих изданиях московских печатников титула не было), на обороте которого воспроизведено гравюрное изображение родового герба гетмана Ходкевича.

Буквицы из книг Петра Мстиславца

«Евангелием учительным» завершилась совместная издательская и типографская деятельность Федорова и Мстиславца. Что заставило их прекратить многолетнее содружество? Творческие ли расхождения, а может быть, осложнения материального характера стали причиной разрыва между ними?.. В этом драматическом эпизоде много пока неясного. Федоров остается у Ходкевича в Заблудове и продолжает работать в типографии. А Мстиславец летом 1569 г. переезжает в Вильнюс. Здесь он встречается с братьями Мамоничами, богатыми купцами, давно мечтавшими завести собственное книгоиздательское и книгопечатное дело и искавшими мастеров, «обученных печатному делу».

...В самом центре старого Вильнюса есть неприметный двухэтажный дом (каменица), который имеет прямое отношение к начальному периоду истории отечественного книгопечатания. Когда-то этой каменицей (дом за многие столетия неоднократно перестраивался и существенно изменил свой облик) владел «наистарший бурмистр славного и великого места Виленского» Якуб Бабич. Именно в этом доме нашел пристанище Франциск Скорина, после долгих скитаний по городам Европы возвратившийся на родную землю. Он основал здесь первую на территории нашей страны типографию (1520—1525 гг.). Впоследствии дом этот переходил из рун в руки. И к моменту приезда в Вильнюс Мстиславца хозяевами каменицы были братья Мамоничи. Здесь и начал работать Мстиславец. Навряд ли в доме сохранилось какое-либо типографское имущество, которым пользовался еще Скорина. Ведь около сорока лет прошло с тех пор, как здесь печатал книги белорусский типограф. Мстиславцу пришлось начинать на пустом месте.

"Евангелие" Фронтиспис и полоса. Петр Мстисцлавец. Вильнюс, 1576.

Издательская деятельность Мстиславца в Вильнюсе была весьма активной: за короткий срок (1575—1576 гг.) он сумел напечатать в типографии Мамоничей три книги — «Евангелие», «Псалтырь» и «Часовник». Шрифты, нарисованные, выгравированные и отлитые Мстиславцем для этих изданий, отличались четкостью и изяществом, что, в свою очередь, определяло и качество набора, выполненного в высшей степени аккуратно и технически безукоризненно. Издания Мстиславца замечательны еще и затейливыми буквицами, заставками (выполнены в разной манере — белый орнамент по черному фону и черные линии по белому), гравюрами. Не всякая книга, вышедшая впоследствии из типографии Мамоничей (а типография эта действовала почти пятьдесят лет), могла сравниться с изданиями Мстиславца по качеству художественно-технического исполнения.

В 1577 г. между Мстиславцем и братьями Мамоничами возник конфликт, закончившийся судебным разбирательством. Тяжущиеся стороны суду примирить не удалось. И Мстиславец уезжает из Вильнюса. Больше о нем ничего не известно.

Наследие Мстиславца сравнительно невелико — всего шесть книг. Но влияние его на последующее развитие типографского производства и книжного искусства было весьма плодотворным. Это влияние заметно в деятельности многих белорусских, украинских и русских типографов, работавших в течение ряда десятилетий XVI в. и начала XVII в.

MaxBooks.Ru 2007-2015